я.
- Ещё одна дура, - проворчал он. - Вот же подобралась парочка, судак да сударочка.
Я уже собиралась огрызнуться, но тут мрачные предсказания седого воина начали сбываться. Да ещё как…
Дождавшись, пока гул толпы слегка поутихнет, Злата снова заговорила.
- Не жена. По нашим обычаям он только что при всём честном народе от меня отказался. Опозорил… - она всхлипнула, а Илья отшатнулся.
- Злата, да ты что…
- Молчи, сын недостойный, - вмешался царь. - Ты своё слово сказал, имей теперь волю слушать!
- Не гневайся на сына, царь-батюшка, - сквозь слёзы улыбнулась Злата. - Раз отринул меня Илюшенька, значит, не хороша оказалась. На то воля его.
- Добрая ты слишком, царевна, - проскрипел высокий узловатый старик, который уже задавал Илье вопрос. - А только по нашим законам нет у мужика такого права, за просто так жену от себя отринуть. Кого женой перед богами назвал, с той и живи, пока Г рань не разведёт.
Злата скромно опустила глазки в пол. Разве что носочком сапожка деревянные доски не поковыряла. Я услышала скрип и сперва решила, что это скрипят мои зубы, но секунду спустя поняла, что не только мои. Лицо Олег исказилось до неузнаваемости.
А Илья действительно молчал. Отступил на шаг от предавшей его девки, руки на груди скрестил. Словно отгородился разом и от неё и от толпы внизу. А у плотно сжатых губ залегла горькая складка, какой я никогда у него не видела. Даже в тот день, когда он вообразил, что с ним зло пошутила старая ведьма, богатырь и то не смотрел в пустоту так холодно и отрешённо. Но проклятая Злата, оказывается, ещё не закончила.
- Я на Илью зла не держу. Коли будет его воля, всегда приму и верной женой ему буду. Всегда о его благе печься готова… Даже теперь. Вы, люди, нас рассудите. Коли виновата в чём, так казните…
- Говори, дочка! - громко приказал царь, и мне сразу захотелось треснуть коронованного интригана чем-нибудь тяжёлым.
Почему я так легко поверила словам Ильи, хотя ещё полчаса назад знать его не желала? Я видела его взгляд. Невозможно лгать с такими глазами. Если и существовало в мире пресловутое яговское чутьё на ложь, то у меня оно проснулось именно в те гадкие минуты на помосте. Я буквально кожей чувствовала мрачное торжество человека в золочёном кресле и волны фальши, которыми сочилось каждое слово Златки.
- Илья вече ещё вчера задумал собрать. Да только поутру не проснулся.
Каюсь. Испужалась я. Решила, хворь проклятая сонная и его подкосила. Побежала к царевне Мире. Девицы сказывали, что она какую-то чудную ведьму нашла. Дескать, она всё может. Даже хворь сонную пересилить. Прихожу - верно всё. Очнулся Алексей, царевич берендейский.
Толпа снова заволновалась. Видимо, эта новость ещё не успела облететь все уши. Я слегка расслабилась. Вряд ли меня вздумают наказывать за успешное лечение царевича. Но сделала это совершенно зря. Проклятая девка ещё не закончила. Толпу на этот раз успокоил царь, и она с самым невинным видом продолжила.
- Побежала я за ведьмой проклятой. Надеялась зелье у неё вымолить лечебное. При всём честном народе кинула мне ведьма бутылочку. Пообещала за помощь всё, что имею, у меня забрать…
- Это же был сарказм, истеричка! - прошипела я. - Что я у тебя забирала?!
- А я, глупая, и слушать не стала. На всё согласилась. Побежала обратно к мужу, зельем колдовским его поить. И слава богам, что не напоила! Проснулся мой ненаглядный сам. Видать, сон богатырский его сморил, а я, дурёха, страхи развела.
В толпе послышались смешки, и Златка с извиняющимся видом развела руками.
- Да! - повысила голос она. - Слава богам, что проснулся Илюшенька. А то сгубила бы моими руками его ведьма лесная проклятая!
Пока я хлопала глазами, соображая, что такое несёт чёртова истеричка, плевать, нечисть она или просто вздорная баба, Златка картинно развернулась на каблучках и шагнула ко мне.
- Скажи, ведьма лесная, что в варево напихала, которым мужа моего поить велела? Отчего у меня матушкин ядознатец искрами изошёл?
- Откуда мне знать, кто у тебя там чем изошёл? - рявкнула я раньше чем, успела подумать. Обвинение было настолько абсурдным, что я даже не испугалась. - Я тебе лекарство от сонной болезни дала.
- Вот это?! - она выхватила откуда-то из складок сарафана мою колбочку.
- Да, - пожала плечами я, не видя смысла скрывать.
- Ну, так испей сама своё варево, ведьма! - выкрикнула Злата. - Коли там лекарство, так ничего тебе не сделается. Да только нет там лекарства. Потрава! Кою ты мне при всём честном народе, как собаке кость, кинула. Чем тебе муж мой не угодил, змея подколодная?!
Толпа на площади угрожающе загудела. Несмотря на все прегрешения, мнимые или явные, Илью в народе любили, как всегда любят харизматичных красавчиков, и идея, что кто-то покусился на подобное народное достояние, людям очень не понравилась.
- Ну что же ты, ведьма лесная? Коли ошиблась я, глупая, так в ноги брошусь прощения за поклёп просить, - громко проговорила девица и снова протянула мне колбу с зельем. По её губам скользнула торжествующая улыбка. Так быстро, что это вряд ли заметил хоть кто-то кроме меня. Тем более что стояла она спиной к большинству присутствующих.
- Пей, ведьма, - приказал царь, поднимаясь со своего трона.
- Не буду я это пить, - отказалась я. - Мало ли, что она сюда напихала!
- Я?! - картинно удивилась Злата. - Так я ни на секунду одна не оставалась. Со мной всегда девицы-чернавки были. Али из стражи кто. Да вот Олега, наставника Илюшина, спросите, он рядом был, когда ядознатец, камень заветный, проснулся.
- Был, - подтвердил Олег. - Но только как тебе ведьма зелье вручила, да куда ты с ним опосля пошла - не видал.
- Ну, то другие видели, - отмахнулась Злата.
- Что скажешь, лесная ведьма? - вмешался старик снизу. - В страшном деле тебя виноватят. Как оправдываться будешь?
- А то, что я царевича Алексея вылечила, для вас не оправдание? - нахмурилась я, гадая, а не пора ли уносить ноги.
Но тут я случайно поймала взгляд Ильи. Хмурый, напряжённый и какой-то непонятный. Он буквально пригвоздил меня к сучковатым доскам. «Уйти? И оставить поле боя за этой лживой дрянью Златой?»
«А ведь Илья, похоже, тоже
