class="p1">— Доносить я на тебя не буду. Постараюсь замять дело с адъютантом и по возможности отвлеку внимание от твоей персоны. Будет непросто — Шереметева восприняла это как личное оскорбление.
Толстой-Стагнис усмехнулся.
— Ну еще бы. Она гордая баба.
— И опасная, Стагнис. Не стоит ее недооценивать.
— Хорошо, трепещу, — отмахнулся он. — И это все?
Я изумленно уставила на него.
— А чего еще ты от меня хотел? — раздраженно бросил я. — Я прикрою твою задницу. Но лишь один раз. Обещай, что больше так подставляться не будешь, потому что ты и правда выбрал не ту жертву. И не лезь в эти интриги. Тебе нравится твоя тихая семейная жизнь и склянки в лаборатории — вот и занимайся ими.
По лицу товарища пробежала тень, но он промолчал.
— Не переходи дорогу Шереметевой, — добавил я. — Эта женщина едва не уничтожила семью, в которой я переродился. Из благих побуждений, к слову. Она у нас тоже любительница раздавать всем справедливые наказания. Только вот справедливость у каждого своя. И если ты не хочешь, чтобы и у твоей семьи начались проблемы, просто не лезь в Спецкорпус.
— Быть может, проще тогда и вовсе ее убрать…
— И думать не смей, — отрезал я. — Она нужна мне на своем месте.
Стагнис насмешливо приподнял брови.
— Да она тебе нравится! Вот уж не подумал бы… Хотя не буду лукавить, в ее жесткости есть некоторое обаяние. Весьма нетипично для женщин в этом мире. Ладно, раз она тебе нужна, умываю руки…
Я смотрел на него и пытался понять, действительно ли Стагнис согласился с моими условиями. Было в нем что-то неуловимое, что заставляло мою интуицию оставаться в режиме боевой готовности. Нет, симпатия ко мне была искренней — я это чувствовал. Но остальное…
— Помнишь наш прошлый разговор у тебя дома в кабинете? — Я шагнул ближе к нему. — Я хочу знать все. Я хочу тебе помочь.
Он отстранился и оглядел меня снизу вверх, словно пытался оценить, был ли я с ним откровенен.
— Что ж, Алексиус… Я сильно рискую, доверившись тебе, ты же понимаешь это?
— Конечно.
— Мне нужны гарантии. Я хочу убедиться, что ты и правда со мной.
— И что мне сделать?
Он огляделся по сторонам и улыбнулся.
— Мы прокатимся кое-куда, — он достал из кармана ключи от автомобиля и бросил мне. Я ловко поймал и взглянул на брелок — «Омега». — Полугар наверняка уже выветрился, спасибо ускоренному метаболизму магов. Так что ты за рулем, а я покажу дорогу. И твоя задача — оторваться от слежки. Никто не должен знать, куда мы едем.
Я, едва бросив взгляд на его черную «Омегу», молча направился к водительскому месту. Машина была не новой, средней руки, но держалась бодро. В таких автомобилях важнее не возраст, а то, как за ними ухаживают. Судя по всему, Толстой заботился о своем транспорте, пусть он и не отличался особыми изысками.
Сев за руль, я привычным жестом пристегнул ремень, запустил двигатель и выждал пару секунд, прислушиваясь к его ровному урчанию. Толстой уже занял место рядом.
— А движок-то не от «Омеги», — я покосился на товарища.
— Верно. Движок немецкий. На триста лошадей.
— Какие еще сюрпризы меня ждут?
Стагнис ухмыльнулся.
— Увидишь.
— Едем на Выборгскую сторону. Черная речка, промзона, — Он чуть повернул голову к окну. — Придется через Центр.
Я кивнул и тронулся с места. Однако, проехав буквально пару десятков метров, заметил припаркованный у дома с тремя арками автомобиль. Он стоял в тени, но я уловил движение внутри. Слежка.
— А вот и наш хвост, — негромко сказал я.
Толстой не удивился.
— Твоя любимая «Четверка» — улыбнулся он.
— Скорее всего. Слишком уж они осторожничают.
— Сможешь оторваться? — в голосе Толстого звучало скорее любопытство, чем беспокойство.
Я ухмыльнулся.
— Считай, что экзамен по вождению начинается прямо сейчас.
— Мне доставать пакет?
— Я буду нежен.
Я дернул руль вправо и резко прибавил газу. «Омега» послушно рванула вперед. В зеркале заднего вида мелькнули огни, чужая машина вскоре тоже сорвалась с места. Но выигранного времени мне было достаточно.
Мы ушли через Пантелеймоновский мост, петляя по набережной, срезая маршрут дворами, но преследователи держались за нами цепко. Четвертое отделение не нанимало любителей. Они понимали, что, если я заметил слежку, теперь будет борьба на нервы и мастерство.
Вот только обычно в случае, если слежку замечали, то машину наблюдения снимали с маршрута и старались прислать замену. А эта упорно продолжала висеть у нас на хвосте.
— Где-то в кармане у тебя есть запасной план? — Толстой говорил спокойно, но с интересом наблюдал за дорогой.
— Конечно. Держись крепче.
Я резко свернул на Жуковского, потом в первый же переулок, разгоняясь. Сзади взвизгнули шины — хвост не ожидал такого маневра. Несколько секунд я слышал, как они пытаются догнать нас, но затем я бросил «Омегу» в крутой вираж и, едва не задев припаркованный у обочины «Мерседес», нырнул в очередной переулок.
Толстой довольно хмыкнул.
— Почти, почти… Но они еще там.
Я не ответил. Мы перелетели мост. Петербургская сторона давала возможность запутать следы, и я этим воспользовался. Несколько резких поворотов, пара дворов-колодцев — и когда я наконец вырулил на главную магистраль, хвоста за нами уже не было.
Я продолжил движение, делая лишние петли, чтобы окончательно убедиться, что мы сбросили преследование. Потом, решив не рисковать, выбрал маршрут через Аптекарский проспект, минуя Ботанический сад. Так нас точно не могли бы перехватить.
— Разве не проще было через Каменный остров? — спросил Толстой.
— Проще. Поэтому туда они бы и поехали, если заподозрили, что мы хотим на Выборгскую сторону. А так мы идем обходным путем, не вызывая лишних подозрений.
Товарищ усмехнулся.
— Признаю, в тактике ты разбираешься. Времена и миры меняются, а мы развлекаемся все так же. Как в старые добрые… Ладно, дальше прямо, потом по набережной.
Я кивнул, ведя машину ровно, но не расслабляясь. Еще несколько минут — и мы добрались до Черной речки. Промзона, возведенная еще в позапрошлом веке, выглядела пустынной, только кое-где светились окна старых зданий.
Толстой-Стагнис уверенно направлял меня, пока мы не оказались перед массивными воротами старинного кирпичного здания.
— Заезжай, — сказал он, доставая из кармана ключ-пульт.
Я посмотрел на ворота — дряхлые, обшарпанные,
