что ты хочешь… — он позволил концу фразы повиснуть в воздухе.
Я сделала маленький шаг к нему:
— Я не хотела, чтобы нас видели вместе, — попыталась объяснить я. — Я подумала, что здесь мы сможем спокойно все обсудить.
Он протянул руку, но я не позволила ему коснуться моего лица и взяла его ладонь в свои.
— Ты расстроился, — сказала я.
— Разве мы не можем просто…?
— Прости, не можем.
— Звучит довольно категорично, — ответил он.
Я вздохнула:
— Скотт, ты же не предлагаешь продолжать? Это слишком большой риск.
— Из-за Генри. — Категорично заявил он.
— Нет, не из-за Генри.
— Он тебя уже трахнул?
— Нет. Но вообще-то, это не твое дело.
Желвак на его челюсти дрогнул, глаза медленно моргнули. Я инстинктивно отпрянула, и через мгновение он снова прижал меня к стене и тяжело навалился сверху.
— Не связывайся с Генри, — прошипел он мне на ухо. — Я не хочу, чтобы он тебя трахал.
Он уже целовал меня, а его руки тянули вверх подол моей юбки.
— Скотт, не надо.
Он проигнорировал мои слова.
Его руки были торопливыми и грубыми, а дыхание прерывистым. Он задрал мою юбку и дернул в трусики. Я вскрикнула. Затем он отстранился, чтобы расстегнуть джинсы. Я смотрела ему в лицо.
— Что ты творишь? — холодно спросила я. — Что, черт побери, ты творишь?
И он замер.
Скотт смотрел на меня со странным выражением на лице. Он казался почти оглушенным. Как-будто внезапно очнулся.
— Не знаю, — прошептал он.
Я опустила юбку. Поправила блузку.
— Сам не знаю, что я делаю, — повторил он.
Мы стояли молча, слишком потрясенные, чтобы говорить.
Мне отчаянно хотелось выбраться отсюда. Из этого дома. От Скотта. Никто не знал, куда я поехала. Ни одна живая душа не найдет меня, если я исчезну.
— Прости, это было некрасиво, — сказал он в конце концов.
— О чем ты вообще думал?
— О вас двоих, — сказал он. — О том, что мне все время придется видеть вас вместе.
Ненависть в его глазах противоречила словам извинения. Я тяжело сглотнула и посмотрела в сторону входной двери.
— Скотт, именно поэтому мы не можем продолжать, — сказала я. — Мы не можем встречаться на глазах наших близких.
— Это единственная причина?
— А разве этого мало, Скотт? — резко ответила я. — Ты просто подумай, почему я не хочу это делать. Наше соглашение почти вытащило меня из долгов. Я почти потеряла свой дом. Мы с сыном могли стать бездомными. И если бы я продолжила… Господи, у меня были бы сбережения. Я снова чувствовала бы себя в безопасности. Но так продолжаться не может.
— Почему?
Я выдержала его взгляд, но не ответила.
— Это хороший договор, Роз, — возразил он. — Никто не узнает. Никто не пострадает.
— Ситуация изменилась. Мы больше не два почти незнакомых человека. Теперь вовлечены и другие люди, а это несправедливо.
— Кто? Почему это несправедливо?
— Твоя жена. Моя сестра. И вот теперь Генри.
Он снова дернулся при звуке имени Генри.
— Я не хочу, чтобы они узнали, — сказала я. — Надо закончить все это, пока мы не нанесли ущерб нашим близким.
Он опустил голову.
Я попыталась подробнее изложить свою позицию, но Скотт перебил меня.
— Хорошо, — сказал он. — Я понимаю. Когда ты сидела без гроша, то готова была рискнуть. А теперь я тебе не нужен. Я понял тебя.
Он протянул мне конверт с деньгами, а потом сунул руку во внутренний карман и достал темно-синий бархатный мешочек.
— Я купил это для тебя.
Когда я не взяла, он сказал:
— Пожалуйста. Это для тебя.
Я ослабила шнурок и вынула коробочку. В ней лежала пара сережек. Маленькие бриллианты в оправе из белого золота.
— Они очень красивые, Скотт, но я действительно не могу…
— Возьми! — рявкнул он. — Надень их сейчас.
Испугавшись, я повиновалась, затем заправила волосы за уши.
Он некоторое время смотрел на меня, затем улыбнулся и покачал головой:
— Я ведь действительно верил, что у нас все сложится, Роз.
— Прости, — ответила я.
Я старалась говорить, как можно серьезнее, чтобы не раздражать его.
— Я не думал, что это кончится так быстро, — продолжил он. — Наверное, я ожидал, что мы будем встречаться, пока я сам этого хочу.
— А ты действительно этого хочешь?
— Да, — сказал он. — Хочу.
Я попыталась улыбнуться. Немного смягчить конфликт.
— Ты говоришь так, словно покупал меня на всю жизнь, — сказала я.
Скотт хотел что-то ответить, но колебался. Затем он сказал:
— Помни, я сделал это ради тебя. Только ради тебя.
Я опустила голову, смущенная его словами:
— Не понимаю.
Он протянул руку и схватил меня за лицо. Крепко сжав пальцы, он приподнял мой подбородок. Наклонился совсем близко.
— Я бы заботился о тебе всю жизнь, — прошептал он. — Только бы ты позволила.
ГЛАВА 31
Капли дождя стучали в окно клиники. Я погрузила большие пальцы в волосатую ягодицу, и плоть затвердела, когда пациент напрягся в ответ на мое вмешательство.
— Постарайтесь расслабиться, — сказала я.
— Ужасно больно, — ответил он. — Там, наверное, что-то серьезное.
Это был новый пациент. Адвокат слегка за пятьдесят, который с хозяйским
