Убийство.
Кто-то убил Уэйна. Бедного, жалкого Уэйна.
Кто мог такое сделать? А что, если они уже были в доме, когда я туда приехала? А вдруг они видели все, что между нами произошло?
ГЛАВА 33
Затем случились две вещи.
Два телефонных звонка, сами по себе безобидные, но вместе они привели к самым разрушительным последствиям.
Я поехала домой, размышляя об Уэйне в морозилке, о своей ситуации и впервые осознавая, что такое настоящий страх. К тому времени, как я добралась до парома, страх настолько усилился, что я начала чувствовать его запах: смесь кофе, адреналина и выступившего под мышками пота. Я сидела, вцепившись в руль побелевшими пальцами, и неотрывно смотрела в лобовое стекло.
Терри отсутствовал, и его замещал какой-то самоуверенный парнишка. Он громко постучал в окно машины, напугав меня чуть не до визга, и дохнул ароматом маринованного лука, когда я опустила стекло. У него между зубами застряли остатки еды.
Я сунула руку в бардачок, достала пачку билетов и протянула кассиру один. И тут зазвонил мой мобильный.
НЕИЗВЕСТНЫЙ НОМЕР.
— Роз?
Я тяжело перевела дух.
— Уинстон, — сказала я.
— Роз, ты ни за что не догадаешься, что случилось…
— Ты застрял в Ньюки.
— Откуда ты знаешь.
— Догадалась.
— Ага… ну, в общем… мне не на чем вернуться домой, и я не могу наскрести денег на поезд. Ты можешь побыть с Джорджем в эти выходные? Тогда за мной следующие две недели.
— А куда подевалась твоя девушка?
— Девушка? — невинно повторил он.
— Твоя мать сказала, что ты уехал с какой-то лохматой блондинкой из летнего лагеря.
— А, понятно. Ну, у нас ничего не получилось. Она вроде как запала на какого-то слизняка и бортанула меня. В общем, слушай, если я не смогу найти деньги в ближайшие пару дней, то вернусь позже. Без обид?
— Хорошо.
— Уверена?
— Да.
— У тебя какой-то странный голос, Роз. Ты не станешь делать вид, что все нормально, а потом заявлять, что я паршивый отец?
— Нет, не стану.
— Хорошо. Спасибо. Тогда увидимся, когда вернусь.
— Конечно, Уинстон. Когда вернешься.
Мы закончили разговор, и я убрала телефон в карман. Вздохнула.
Простая и ясная жизнь Уинстона Туви.
Нет денег, чтобы вернуться к сыну? Да ладно, все как-нибудь образуется. Как правило, все и образовывалось — за счет жены или матери.
Паром пришвартовался и застонал, кажется, сильнее обычного. Туристы заспешили к своим машинам заводить двигатели и опускать козырьки, так как всем предстояла дорога в западном направлении. Женщина передо мной, должно быть, оставила свою машину на передаче, так как она прыгнула вперед, как только было включено зажигание. Женщина смущенно поправила волосы над ухом.
Уэйна убили, и я была последней, кто видел его живым. Я просто не в состоянии была понять, кто был способен убить Уэйна, а затем засунуть его тело в морозилку.
«Мы опрашиваем соседей», — сказала сержант Эспинелл. Кто-нибудь вспомнит, как в тот вечер к дому Уэйна подъехал старый черный внедорожник? Позже он уехал так быстро, что повредил дерн на краю лужайки перед домом — я торопилась скорее покинуть это место.
Фермерский коттедж стоял особняком в конце недлинного проселка. Но там были один-два дома, из которых хорошо просматривались окрестные поля. Кто-то мог случайно посмотреть в окно спальни. Кто-то мог вспомнить.
Что, если они обнаружат отпечатки протекторов шин? Я могла только надеяться, что дождь смыл их.
Я ехала за грузовичком, в кузове которого находились две колли и несколько тюков сена. Времена, когда пастухи весь день ходили за стадом, давно прошли. Теперь фермеры переезжали с места на место, чтобы сбросить овцам запасы еды из своих «Мицубиси», больше похожих на машины почтовой службы, чем на сельскохозяйственную технику.
— Я ни в чем не виновата, — твердила я, спускаясь в долину.
Дождь закончился, облака развеялись, и теперь все пространство с его холмами, полями и озерами было залито медовым светом. От этой красоты замирало сердце.
Меня не могли обвинить в убийстве Уэйна Геддеса, потому что я этого не делала.
— Я не виновата, — повторила я.
Я должна была надеяться, что сержант Эспинелл найдет подтверждения — какие угодно — моей невиновности.
Когда я обралась до школьного клуба, Джордж сидел там один. В левой руке он держал дубовый лист, сжимая так крепко, словно боялся, что тот улетит. Я уже собиралась подойти, когда Иона привлекла мое внимание.
— Можно вас на пару слов? — прошептала она.
Я почувствовала опасность и сразу спросила:
— Как ваше колено?
И улыбнулась искренне и ярко, словно не ожидала новых неприятностей.
Иона послушно подняла ногу, согнула и разогнула ее в колене:
— Намного лучше. Что за пластырь вы мне наклеили? Вам надо его запатентовать.
— Я подумаю. Все в порядке? — спросила я, кивнув на Джорджа, и ее лицо тут же стало официальным и серьезным.
— Я должна передать вам это.
Она вручила мне конверт. На его лицевой стороне было напечатано «Мистеру и миссис Туви». И чуть ниже: «Конфиденциально».
— Мне прочитать это сейчас? — спросила я.
— Вам решать.
Я распечатала и прочитала. Школа просила меня явиться утром в понедельник, чтобы обсудить проблемы Джорджа. Будет присутствовать представитель местного управления образования.
Я подняла глаза на Иону:
— Вы знаете, что еще стряслось?
Она наклонилась ближе и понизила голос:
— Извините, Роз, я
