видом ворвался в клинику и отвечал на мои вопросы, как будто на самом деле хотел сказать: «У меня мало времени, займитесь, наконец, своим делом».
Когда он разделся, я заметила, что трусы у него надеты задом наперед.
Я переключилась на вторую ягодицу и погрузила в нее большие пальцы. Он дернулся, а затем взвизгнул, словно его укусили.
— Это триггерная точка, видите? — сказала я. — Слева так же больно, как справа. Пожалуйста, расслабьтесь.
Он безмолвно согласился, что его задница, видимо, не отвалится, и терпел до конца сеанса. Кроме тех моментов, когда я толкала слишком глубоко, и он втягивал воздух сквозь зубы. Я тем временем размышляла о Скотте и его словах.
Мы не закончили обсуждать его абсурдное предложение, потому что я сбежала оттуда, как только он отвернулся. Однако теперь, когда я могла спокойно поразмыслить обо всем, мне стало любопытно, как он вообще собирался осуществить свое намерение «заботиться обо мне всю жизнь».
Планировал ли он перечислять мне деньги на счет ежемесячно и приезжать, когда ему понадобится половой акт? Или я должна была стать любовницей в традиционном понимании этого слова? Или же мы будем придерживаться системы выставления счетов за фиктивные услуги.
Заметив страх в моих глазах, Скотт снова почувствовал себя плохо, и ослабил хватку. Он довольно многословно извинился, заявив, что сам не понимает, что с ним происходит. После чего я задумалась, а во что, собственно, я ввязалась?
Был ли Скотт психопатом? Или он был просто одиноким богатым мужчиной, не привыкшим к отказам?
Думаю, он не был ни тем, ни другим.
Откуда я это узнала? Просто спросила.
Скотта очень расстроил сам факт, что он способен причинить физическую боль женщине. Ничего подобного до сих пор с ним не случалось, даже близко не было. Он мог только предположить, что мое преждевременное предложение о разрыве задело его сильнее, чем можно было ожидать, и пробудило в нем какие-то примитивные инстинкты. Те, которые он никогда прежде не испытывал.
Пациент поднял голову.
— Как думаете, плаванье поможет?
— Вы любите плавать? — спросила я.
— Не очень.
Не знаю, почему все новые пациенты спрашивают меня о плавании. Возможно, они считают, что в водной среде уменьшается нагрузка на суставы, или смотрели передачи о гидротерапии по телевизору.
Если начистоту, спина у этого мужчины болела потому, что у него был слишком большой живот, так что плавание ему не поможет. Живот смещал его центр тяжести вперед и перегружал суставы в нижней части спины, результатом чего и являлась боль в ягодицах.
— Я мог бы немного сбросить вес, — сказал он скорее себе, чем мне.
Я не ответила. Я никогда не отвечала на подобные вопросы. Люди обращались ко мне не из-за своего веса. И, кроме того, я все еще размышляла о Скотте. О том, как мне избегать встречи с ним в будущем. С Петрой, конечно, возникнут проблемы, так что мне нужно заранее придумать несколько хороших отговорок, если она снова решит собрать нас всех вместе.
— Как вы думаете, мне стоит похудеть? — повторил пациент.
— Это всегда хорошо, — неопределенно сказала я.
Деньги Скотта лежали в моей сумочке. На этот раз я не собиралась обращаться в банк, так что нужно было найти надежное место для их хранения. Проблема заключалась в том, что у домовладельца был дубликат ключа от моего дома, так что ни один из привычных тайников — хлебница, контейнер для сыра в холодильнике — не годился.
А еще мне нужно было починить машину.
Возвращаясь от Скотта, я слышала, как что-то гремит под днищем, и этот звук мне не нравился. Зачастую люди на свой страх и риск игнорируют такие шумы. Ну, я тоже игнорировала, пока паромщик Терри не постучал мне в стекло и не указал, что из-под выхлопной трубы что-то свисает. Волей-неволей пришлось признать наличие проблемы и записать машину на ремонт. Это было дорого. Та ветка дорого мне обошлась. Похоже, Вселенная применила ко мне четвертый закон Ньютона или что-то вроде того.
Я показала адвокату несколько упражнений на разгибание спины, и он сделал вид, будто ему действительно интересно. Даже спросил, сколько раз и в какое время их лучше выполнять.
Конечно, он ничего не станет делать. И, скорее всего, это жена записала его ко мне на прием, когда ей надоело выслушивать его жалобы.
— Скотт Элиас говорил, что вы отличный физиотерапевт, — заметил он, завязывая галстук, и я насторожилась.
— Вы друзья? — спросила я, стараясь не показывать своего беспокойства.
— Общаемся иногда.
Он уселся на лечебную кушетку и по очереди поднимал колени, чтобы завязать шнурки на ботинках. Встав, он с удивлением заметил:
— Знаете, последние десять лет мне было больно вставать со стула. А теперь боль пропала.
Я улыбнулась:
— Рада, что вам лучше.
Я бросила взгляд на часы. Мне нужно было сбегать в туалет и пригласить следующего пациента, но этот все не торопился уходить.
— Знаете, жена считает, что медные браслеты помогают от ревматизма. Что вы скажете?
— У вас нет ревматизма.
— А если бы был?
— Тогда я посоветовала бы делать все, что помогает.
— То есть, по-вашему, это чепуха, — заключил он.
Я пожала плечами, давая понять, что не хочу брать на себя лишние обязательства.
— А как насчет магнитов? — спросил он. — Жена любит все эти штучки.
— Как я уже сказала, работает все, во что вы верите.
— Можно записать меня еще на один сеанс? — попросил он, и я повела его к стойке регистрации.
В холле меня ждала сержант Эспинелл. Она положила на столик журнал и подняла руку в знак приветствия. Ее пустой взгляд ничего не выражал.
Я взяла у адвоката дебетовую карту и попросила ввести
