Я совсем тебя не понимаю…
– А ты и не пытаешься, – парировал Шрайль.
– Мы чем-нибудь можем помочь тебе? – спросила она.
– Режим для меня – жуткая рутина, – признался Шрайль. – Как вы с этим справляетесь?
Норс посмотрел в призматический отражатель. В последнее время нытье Шрайля так раздражало! Он уже пожалел, что общие склонности и потребности свели их вместе. По крайней мере, до конца срока правления…
– Как должно, – сказала Калапина и пожала плечами.
– Хорошо спланированная рутина – великий успех. Высказывание Вольтера, если не ошибаюсь.
– А звучит как твое, – заметил Шрайль.
– Порой считаю полезным относиться к народу с милосердным участием, – заметила Калапина.
– Даже в нашей беседе? – уточнил насмешливо Шрайль.
– Только подумайте о судьбе той несчастной медсестры, – сказала она. – Само собой, абстрактно. Разве вы ничуть не опечалены, не сожалеете о ее участи?
– Жалость – никчемное чувство, – ответил Шрайль. – А печаль – родственница цинизма. – Он улыбнулся. – Это пройдет. Идите плавать. Взбодритесь, думая обо мне… как я тут сижу.
Норс и Калапина поднялись с тронов и вызвали лучи перемещения.
– Эффективность, – сказал Норс. – Мы должны требовать большей эффективности от наших работников. Все должно идти гладко.
Шрайль тоже ждал лучей, хотел поскорей избавиться от бредовых высказываний соратников. Они не понимали… и настойчиво не желали понимать.
– Эффективность? – Калапина задумалась. – Может быть, ты и прав.
Чувства, что бушевали внутри Шрайля, вырвались наружу.
– Эффективность – антипод мастерства! – воскликнул он. – Обдумайте это!
Лучи прибыли. Норс и Калапина скользнули вниз, оставив Шрайля закрывать сегмент. Он наконец-то остался один в сине-зелено-красном мерцании центра управления – один, если не считать пытливых глаз сканеров, установленных вдоль верхнего полушария. Он насчитал восемьдесят одну – все следят за ним и показателями шара. Восемьдесят один его собрат – или столько же групп его собратьев, – следит сейчас за ним, за его работой. Как он сам следил за народом.
Сканеры немного встревожили Шрайля. Он не помнил, чтобы хоть раз наблюдал за центром управления до службы в Триумвирате. Уж слишком много немыслимого и тягостного здесь происходило. Кто же тогда наблюдает? Бывшие управляющие интересуются тем, как справляются преемники?
Шрайль окинул взглядом приборы. Часто в такие моменты вспоминался ему Трактат, благодаря которому ловкие и смекалистые Люди Рынка могли бы увидеть весь мир в яшмовом чайнике Дао[16]. Вот он – его чайник. Достаточно касания кольца власти на подлокотнике трона, чтобы понаблюдать за парой, занимающейся любовью в Уорсополисе, изучить показатели резервуара в Большом Лондоне, распылить укрощающий гипнотоксин на улицах Нового Пекина. Достаточно нажать на кнопку – и он мог бы проанализировать изменяющиеся ритмы всей рабочей силы мегаполиса Рима. Да, мог бы, однако не испытывал ни малейшего желания сдвинуть хоть один элемент управления.
Он задумался, вспоминая, сколько сканеров следили за работой Триумвирата в первые годы. Он был уверен, что число их не превышало десяти-двенадцати. А сейчас восемьдесят один.
«Я должен был предупредить, – подумал он. – Мог бы сказать, что не стоит полагаться на существование Провидения, которое руководит дураками вроде Свенгаарда. Этот дурак меня тревожит».
Но он знал, что Норс и Калапина обязательно встали бы на защиту Свенгаарда. Они бы настаивали на том, что этот человек надежен, предан, заслуживает доверия. Они поспорили бы на что угодно.
«Что угодно? – задумался Шрайль. – Или все же не рискнули бы поставить все на его благонадежность?
Шрайль заранее знал, что сказал бы Норс, вступая в спор: «Наши суждения о Свенгаарде верны».
«И это меня беспокоит, – думал он. – Свенгаард поклоняется нам… как и Макс. Но поклонение на девять десятых состоит из страха. Рано или поздно все превращается в страх».
Шрайль взглянул на обращенные к нему сканеры и произнес:
– Время-время-время…
«Пускай понервничают», – подумал он.
Глава 7
Большая насосная станция обслуживала насчитывавший более четверти мили вглубь водоканал мегаполиса Ситак. Она размещалась в четырехэтажном здании – путаница труб, компьютерных консолей, проходов, освещенных поплавковыми лампами, пульсирующая в ритме гигантских турбин, которыми здесь управляли.
Дюранты проникли на станцию в вечерний час пик, через проходы для персонала, двигаясь медленно, убедившись, что никто не преследует их и что на них нет шпионского оборудования. На данный момент они без труда преодолели пять контрольно-пропускных пунктов.
Однако они очень тщательно «читали» выражения лиц и поведение людей, которых встречали. Большинство из них были простыми гражданами, спешащими по своим делам. Время от времени они обменивались понимающими взглядами с другим заговорщиком или узнавали какого-нибудь встревоженного чиновника низшего ранга, выполняющего задание оптиматов. Никто не замечал пару, одетую, как и все рабочие, в коричневые костюмы. Пара шагала рука об руку – и в какой-то момент появилась на узком девятом мостике насосной станции.
Дюранты остановились и огляделись. Они были усталыми, возбужденными и даже немного напуганными: их вызвали в штаб-квартиру Ассоциации подпольных родителей. Воздух кругом провонял керосином. Лисбет принюхалась.
Их беззвучный разговор через сомкнутые руки носил оттенок напряженности. Харви старался успокоить спутницу.
Вероятно, это наш Глиссон захотел встретиться с нами, сказал он.
Могут быть и другие Киборги с таким же именем, ответила она.
Ну это вряд ли.
Харви подтолкнул жену к мостику, над которым плыл осветительный буй. Они тут были не одни – пара рабочих снимала показания с трубок Пито[17]. Тусклый свет буя красил их сосредоточенные лица в сюрреалистические оттенки.
Лисбет почувствовала, насколько опасно их положение, и спросила: как мы можем быть уверены, что вот эти двое не наблюдают за нами?
Ты же знаешь – эта зона целиком под нашим контролем, ответил Харви.
Каким образом?
Камеры больше не отлавливают наши шпионские примочки через компьютерный анализ. То есть, оптиматы видят только то, что мы им позволяем.
Я бы такой защите сильно не доверяла, сказала Лисбет. Зачем нас вызвали?
Узнаем уже через несколько минут, ответил Харви.
Дюранты миновали герметичный шлюз, исключавший попадание в отсек пыли. За шлюзом – прошли по техническому бункеру с серыми стенами, пронизанными «жилами» пневматического трубопровода, мимо компьютерного терминала, гудящего и мигающего. В бункере витал сладковатый нефтяной запах.
Когда за Дюрантами закрылся люк, слева от них появилась фигура и села на мягкую скамью лицом к ним.
Дюранты молча смотрели на нее, тщась скрыть инстинктивное отвращение. Нечто, сидящее перед ними, не являлось ни мужчиной, ни женщиной – и вообще, казалось, являло собой единое целое со скамейкой, на которой сидело. Существо вытянуло моток кабелей из кармана серого комбинезона и начало подключать их к настенному терминалу.
Харви сосредоточил внимание на квадратном, изборожденном морщинами лице их компаньона
