– Мне нужно, чтобы меня подвезли.
– У тебя пластинку, что ли, заело?
– Время поджимает. Ты должен принять решение.
– Какое решение?
– О том, что будет дальше.
– Я не знаю. Мне плевать.
– Этого недостаточно. Этого никогда не было достаточно.
– Но именно так я и жил.
– Вот как?
– У меня есть дочь. Я был женат. У меня есть книжный магазин. Я… я много чего добился в этой жизни. Ты меня не знаешь. Я тебя не знаю. Я даже не знаю, как тебя зовут.
– Геката.
– Необычное имя.
– Я необычная девушка. Можешь звать меня Кейт.
– Я вообще никак тебя звать не собираюсь. Я отправляюсь обратно в гостиницу.
– Но мне нужно, чтобы меня подвезли.
– О господи! Может, кого-то другого подонимаешь?
– Не могу. Я должна донимать тебя. Ну же. Вон твой мотоцикл стоит.
– Я не собираюсь… И вообще, у меня сумка в номере. И я все еще пьян. Никуда я не поеду. С тобой – так точно.
– Слушай, давай хоть по улице покатаемся. Туда и обратно. Ну же! Ты когда-нибудь делал так? Несся по автостраде с девушкой, сидящей за спиной? Бывало такое?
– Нет.
– Ну конечно, нет. Ты вообще хоть когда-нибудь что-нибудь делал? Ну, кроме как плыл по течению? Когда-нибудь пытался взять все в свои руки?
Я уже открыл рот, чтобы послать ее куда подальше, но затем… затем случилось кое-что другое.
Я решительно направился к своему мотоциклу, стоявшему неподалеку от «красного» бара. Сел. Повернул ключ.
– Значит, ты согласен?
– Садись уже, – проворчал я.
Она ухмыльнулась и подбежала ко мне.
Я был пьян куда сильнее, чем подозревал, и едва не потерял управление, разворачиваясь. Тихий голосок в моей голове продолжал нашептывать, мол, это ужасная идея. Другой голосок, тоже тихий, но неумолимый, шептал, что на это можно наплевать.
Девушка запрыгнула на сиденье. Я раньше никого не катал на мотоцикле – Эйрин не интересовали такие глупости, обусловленные, как она считала, кризисом среднего возраста, – но эта девица, похоже, знала, что делает. Она крепко обняла меня за талию, ее бедра прижимались к моим ногам. Странное ощущение. Очень-очень странное.
– Давай, – шепнула она мне на ухо. – Ну же, ну же, ну же!
Я завел мотор. Помедлил.
И рванул с места. Слишком быстро. К счастью, благодаря дополнительному весу на сиденье, вся эта эскапада не завершилась прямо там, не привела к унизительной и, возможно, сопряженной с риском для жизни катастрофе, но я был на волосок от провала.
Я съехал с тротуара и помчался по улице, зная, что сейчас человек двести раздраженно заворочались в кроватях. Но мне было наплевать. Целиком и полностью. Я сам в таких ситуациях говорил: ну, сейчас не так уж и поздно, да и вообще, еще минутка – и все закончится, не стоит из-за этого трепать себе нервы. Я был не из тех, кто поднимает шум.
В лицо мне дул холодный и потрясающе настоящий воздух.
Девушка за моей спиной восторженно взвизгнула.
Мы очутились на другом конце городка за пару минут. Я чуть было не поехал дальше, но вовремя затормозил. Развернулся. Я и раньше позволял себе разгоняться на безлюдных дорогах, и не раз. Но никогда не мчался на такой скорости в черте города.
– Давай быстрее, – сказала Кейт.
На этот раз я завел мотор аккуратнее, больше контролировал ситуацию, но затем наподдал скорости.
Мы неслись по городу, и ее руки обнимали меня. Может быть, именно об этом я и мечтал на каком-то бессознательном уровне, к этому стремился, когда покупал мотоцикл. Чтобы меня обнимали. Чтобы кто-то прижимался ко мне, дарил близость, спасающую жизнь – мою жизнь, их жизнь, нашу жизнь. Чтобы мы были связаны, сцеплены, летели стрелой в небеса…
Мы все о таком мечтаем, верно? Чтобы сердца бились в унисон. А так никогда не бывает.
Впрочем, возможно, вы нашли для себя такого человека. Тем лучше для вас.
Не упустите его.
Я увидел этого типа за две секунды до того, как мы его сбили. Мы ехали так быстро. Я был полностью поглощен движением, поглощен этим чувством, словно меня обволакивает тепло ее дыхания на моей шее. И вдруг он очутился прямо перед нами.
Толстяк в голубом свитере.
Он вышел на дорогу, не глядя по сторонам, хотя в тишине ночи мотоцикл было слышно на милю вокруг.
За эти две секунды я успел понять, насколько этот толстяк болен. Изношенное сердце, прокуренные легкие, печень на последнем издыхании. Да, жизнь его потрепала, его мотало от бара к мотелю, где он работал, от бара к мотелю. Он весь пропитался алкоголем. И каждую ночь просыпался в провонявшей мочой кровати – под мерное бормотание телевизора, включенного только для того, чтобы не оглохнуть от тишины. И он вышел на улицу поздней ночью, не представляя себе, который сейчас час. Наверное, подумал, что бар может быть еще открыт. Или пытался отыскать путь домой, чтобы завтра все повторилось вновь. Его сердце гулко стучало в груди – так громко, что этот звук не заглушал даже рев мотоцикла.
И все это я понял за долю секунды.
– Твое решение, – шепнула мне на ухо Кейт. – Ты можешь сделать это с ним. Сейчас. Или потом. Или нет. Это твой выбор.
Я не свернул.
И мы его сбили. Вот только его там не было.
Я так резко нажал на тормоза, что чуть не убил нас обоих. Мотоцикл повело по дороге, на асфальте остались следы шин. Но мужчины там не было. Он не отпрыгнул в сторону, не повалился искалеченным на дорогу, как должен был.
– Так тому и быть, – сказала Кейт. – Это был твой выбор.
– Что за… Что случилось?
– Ты. Ты случился. – Она спрыгнула с мотоцикла. – А теперь отправляйся спать. Завтра будет долгий день.
– Никуда я тебя не повезу.
– Как скажешь. – Кейт подмигнула. – Ты принимаешь решение.
Я осторожно вернулся на мотоцикле к мотелю на холме.
Проснулся я от гула голосов. За дверью моего номера переговаривались какие-то люди, и, похоже, их было довольно много.
Я поспешно поднялся, опасаясь, что сейчас услышу стук в дверь. Наверное, все дело в том толстяке. Кто-то увидел, как мы его сбили. И теперь полиция пришла меня арестовать.
Но в дверь так и не постучали.
Я встал, удивляясь тому, как хорошо себя чувствую. Очевидно, такие нелепые и безответственные выходки среди ночи позволяют полностью избавиться от утреннего похмелья. Кто бы мог подумать?
Я открыл дверь. Неподалеку от парковки собралась толпа – человек десять-пятнадцать зевак. У входа в мотель стояла карета скорой помощи, сновали туда-сюда врачи.
– Похоже, инфаркт, – сказала женщина, стоявшая в дверном проеме соседнего номера. – Умер во сне.
Мужчина, наверное, ее муж, выглянул из номера и встал в дверном проеме рядом с ней. Женщина говорила с ним.
– Хорошая смерть.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
