Мужчина, наверное, ее муж, выглянул из номера и встал в дверном проеме рядом с ней. Женщина говорила с ним.
– Хорошая смерть.
– Смерть хорошей не бывает, – сурово отрезала женщина. – И ты бросаешь курить сегодня же, мистер!
– Ладно-ладно.
Мы все смотрели, как из одной из комнат выносят на носилках тело. То был толстяк в голубом свитере. Теперь его лицо уже не было таким красным. Глаза закрыты. Сейчас он выглядел намного лучше.
Когда «скорая» уехала, толпа рассосалась. Все вернулись в свои номера или пошли по своим делам по улице. Вернулись к жизням, которые еще продолжались.
Остался только я. За моей спиной появилась Кейт, протянула кофе в картонном стаканчике. Я сделал глоток. Кофе был горячим и сладким.
Я немного постоял молча.
– Тебя подвезти?
– Я уж думала, ты никогда не предложишь.
Мы проделали тот же путь, что и я вчера, только в обратном направлении. Огибая озеро с запада, я не торопился. На дороге было пусто. Совсем. Недавно взошло солнце.
Когда мы доехали до смотровой площадки, откуда открывался вид на залив Эмеральд, я свернул на парковку. На парковке было пусто. Правда, я увидел там то, что уже ожидал увидеть.
Мой мотоцикл. Припаркованный там, где я оставил его вчера вечером. Бледный в лучах восходящего солнца.
– Самоубийство?
– Да, – ответила Кейт. – Что помогло. Но у тебя были и другие преимущества. Я давно уже за тобой приглядываю. Ты знал, к чему все идет. Именно поэтому и купил мотоцикл.
– Где я сейчас?
– На мелководье у подножия скалы. Течением тебя унесло к зарослям кустов на берегу, чуть дальше от скал. Пройдет пара часов, прежде чем кто-нибудь заметит брошенный мотоцикл. Вскоре после этого найдут твое тело.
– Знай я, что так все обернется, ни за что не бросал бы курить. Ты только подумай, сколько раз я отказывал себе в сигарете!
– Ну… Хреново быть тобой.
– Ты же сказала, что я не умер.
– Я солгала.
– Зачем?
– Не каждый справится с этой работой, хоть мертвый, хоть живой. Она требует решительности. Нужно, чтобы ты действовал. Раз за разом. Я могла сказать тебе, что мне нужно. Но ты должен был сам решить, поступать так или нет. Ты должен был принять решение. Должен был сделать выбор.
– Раз и навсегда.
– Раз и навсегда. Но теперь ты все знаешь. И я должна дать тебе шанс передумать.
Я поразмыслил над этим.
– Нет, меня все устраивает, – ответил я.
И мы едем. Едем вместе. Преодолеваем расстояния. Останавливаемся в маленьких мотелях. Едим в забегаловках, устроившись в уголке, или берем бургеры на вынос. Пьем в барах. Спим. Просыпаемся, и все повторяется вновь. День за днем. Ночь за ночью.
Теперь дыра внутри меня заполнилась.
Я и есть эта дыра.
Мы мчимся, и ее руки обнимают меня. Иногда я забываю, кто она такая. Кто я такой. Словно я прожил совсем другую жизнь, и это Эйрин несется со мной по дорогам, Эйрин, навсегда оставшаяся молодой и влюбленной в меня. Хотя это не Эйрин, и я это знаю. Но все в порядке. Все длинные, запутанные нити моей жизни расплелись, укоротились.
Теперь все проще.
Я кое-что нашел. Я кое-кого нашел. Я нашел себя. Но вам лучше надеяться, что я не найду вас, потому что я могу подвезти вас только в одну сторону. По дороге, которую никто не хочет выбирать, хотя от нее никуда и не деться.
Я стал тенью. Смутным намеком. Предзнаменованием. И эта тень протянулась в жизни каждого из вас. Вы знаете, что она грядет. Знаете, что это я гряду. А пока – делайте все, что в ваших силах, чтобы быть счастливым.
Вот и все, что я хотел вам рассказать.
Эта работа мне по душе. Я счастлив. Я стал собой. И однажды мы с вами встретимся, как и было предуготовано.
«И вот, конь бледный…»[179]
Он грядет. И имя всадника на нем… имя мое.
Пот
ПОТРОШИ́ТЬ, потрошу, потрошишь, несоверш. (к выпотрошить), кого-что. Очищать от внутренностей, от потрохов. || перен. Анатомировать (шутл.). Потрошить покойников. || перен. Опоражнивать, опустошать, воруя (разг. шутл.).
Ближайшая этимология: потроши́ть, укр. патроха́ти, блр. па́трошыць, польск. patrochy мн. По-видимому, связано с болг. троха́ «крошка, кусочек», сербохорв. троха «крошка хлеба», словен. tróha «щепка, кусочек», чеш. troatroet «немножко», слвц. trocha, польск. trocha, trochę – то же, в. – луж. trocha, н. – луж. tšocha; ср. аналогичные польск. podróbce, podrobki мн. «потроха, внутренности» – от дробь.
Синонимы: анатомировать, очищать, разрезать, выпотрашивать, взрезать, резать, распарывать, свежевать.
Пример: Назовем его просто – Джек…
Потрошитель. Анджела Слэттер
Анджела Слэттер пишет произведения в жанре темного фэнтези и ужасов. Она удостоилась премии Ауреалис за сборник рассказов «Девочка без рук и другие сказки» и номинировалась на Всемирную премию фэнтези за антологию «Закваска и другие истории». Вскоре в издательстве «Флетчет Букс» планируется публикация ее романа «Бодрствование» и его продолжения под названием «Могильный свет»[180].
I
Кит не видел первое тело, но констебль Райт сказал ему не беспокоиться об этом – в данном случае все еще хуже.
Горло было перерезано – разрез не был таким уж ужасным, на самом деле он был даже весьма аккуратным, к тому же Киту уже приходилось видеть такое – но юбки этой женщины средних лет (в свете фонаря Кит разглядел, что из-за холода она надела несколько – зеленую, коричневую, черную с красными оборками) были частично задраны, частично порваны, и толстый живот был вспорот, являя взору кровавое месиво. Внутренности из взрезанного живота тянулись к плечам, кусок кишечника длиной в два фута был отрезан и лежал рядом, будто у того, кто это сделал, были на него планы. Копна густых темных волнистых волос служила подушкой для головы женщины. Ее лицо было изуродовано, но это были не обычные порезы, которыми часто награждали шлюх их сутенеры или недовольные клиенты. Во всем этом был замысел, и это вызывало отвращение большее, чем запах мочи и фекалий, исходящий от тела несчастной женщины, которая не могла больше прикрыться в попытке сохранить хоть каплю благопристойности. Нет, подумал Кит, вот что пугало сильнее всего – то, как в смерти своей эта женщина была оставлена на виду, какой ужасающе беззащитной она была.
На Хэнбери-стрит было тихо, но Кит знал, что это ненадолго. Констебль Нед Уоткинс засвистел в свисток лишь мгновение назад, но уже скоро это место будет кишеть полицейскими, журналистами, перепуганными шлюхами и зеваками. Томас Райт склонился к телу, разглядывая его, пока молодой Уоткинс в углу избавлялся от содержимого желудка – пинты пива и пирога со свининой, и издал странный звук. Кит знал этот звук – его издают полицейские, опознающие в трупе кого-то, кого они знают. В этом звуке смешивались отчаяние, разочарование, отвращение, ярость и, странным образом, полное отсутствие удивления, будто подобный исход был ожидаем. Кит по первому же движению губ, по первому же колебанию воздуха узнал его и подумал, скоро ли сам начнет так делать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
