Он посерьезнел:
– Я верил, что ты сможешь разжечь костер. Просто тебе надо было научиться делать это самостоятельно.
Он уселся рядом с ней, подтянув колени к груди.
– В пустыне очень непросто выжить, Джиллиан. Даже крепкие телом и духом мужчины погибают здесь. Чтобы остаться в живых, надо постоянно быть начеку и полагаться только на себя.
Мысль о том, что Грэм в нее верил, лишила Джиллиан дара речи. Никогда раньше ей такого не говорили. В смущении она чертила линию на песке.
– Скоро вода вскипит, – сказал Грэм, протягивая жене маленькую коробочку. – Между прочим, куплено в одном из лучших магазинов ее величества в Лондоне.
Джиллиан посмотрела на котелок над костром:
– А… чай в таких условиях надо как-то по-другому заваривать?
– Представь, что мы пьем чай в Англии в саду, – улыбнулся он.
Она сморщила носик:
– Осмелюсь заметить, что в Англии в садах пахнет намного приятнее.
Джиллиан достала из сумки упаковку галет и выложила их на деревянное блюдо, потом они заварили чай. Для английского чаепития антураж был, прямо скажем, необычным: вместо уютной гостиной – знойное небо и бескрайняя пустыня.
Ели молча. Грэм сидел напротив Джиллиан, скрестив ноги, и выглядел вполне непринужденно. Очевидно, ему было не привыкать к таким чаепитиям. Похоже, это далеко не первое его путешествие. Или это одна из его тайн? Рассказ о том, как сердобольная английская пара спасла перепуганного мальчика, казался все менее и менее правдоподобным.
– А сколько лет ты прожил у хамсинов? – спросила она. Он бросил на нее удивленный взгляд.
– Лет?
– Для человека, который просто заезжал погостить, ты слишком хорошо знаком с их обычаями и с жизнью в пустыне. Почему ты не хочешь рассказать мне, как жил у них? Ты боишься что-то мне рассказывать?
Он встал и отряхнул свой темно-синий плащ.
– Уже поздно. Я бы тебе советовал побыстрее собраться, если мы хотим успеть пройти нужное расстояние до темноты.
– Грэм, почему мы так спешим? – воскликнула она, вскакивая на ноги.
– Ты когда-нибудь видела, как на тебя с кровожадными криками несутся верхом на верблюдах враги, так что ужас подступает к горлу? Видела, как их острые мечи сверкают на солнце, когда они добивают очередную вопящую от ужаса жертву?
– Нет, – прошептала она.
– Тогда собирайся и делай, что я говорю.
Час спустя она, зардевшись от смущения, окликнула его. Грэм остановился. Они спешились, он достал из одной из сумок маленькую лопатку и передал ей. Потом он опять полез в сумку и вытащил оттуда два журнала.
– Тебе что дать: журнал мод или «Панч»? – спросил он с лукавой улыбкой.
– Журнал мод – по-моему, это самое достойное для него применение.
Грэм опять ухмыльнулся и деликатно отвернулся, пока она искала место, где бы ей пристроиться. Джиллиан мучительно покраснела. Здесь, на открытой равнине, и речи быть не могло ни о каком уединении. Ну и ладно. Скорее всего, это будет самым незначительным из путевых неудобств.
Они ехали уже два дня, и Джиллиан пришла к неутешительному выводу: чем дольше они ехали и чем больше она пыталась разговорить мужа, тем более замкнутым он становился. Она задавала вопросы о его дружбе с племенем хамсинов, но он отделывался лишь общими фразами.
На привале она с жадностью припала к бурдюку с водой. Грэм мягко, но настойчиво забрал у нее бурдюк.
– Пей маленькими глотками, иначе тебе станет плохо, – посоветовал он.
Она облизала губы и оглядела простирающуюся до горизонта равнину раскаленного песка под безоблачным небом. Казалось, что едва уловимое движение песка на бархане, который они только что миновали, было вполне безобидным. Господи, как же жарко!
Грэм приторочил мешок обратно к седлу, нахмурился и замер, прислушиваясь. Джиллиан стало не по себе. Она вытянула шею в том направлении, откуда они приехали, но, как ни присматривалась, ничего не увидела.
– Что это?
Он промолчал. Ветер трепал полы его темно-синего плаща. Его ноздри раздувались, будто он чуял в этом прилетевшем издалека ветерке угрозу. Соломон переминался с ноги на ногу и обеспокоенно фыркал. Шеба тоже подняла свою изящную голову и тоже зафыркала.
– Ты тоже почуяла?
– Но я ничего особенного не вижу.
– Поначалу его не видишь, а чувствуешь.
– Чувствуешь что? Грэм, ты меня пугаешь.
Его взгляд стал отчужденным.
– Начинается хамсин. – Он бросился к верблюдам, крича ей на ходу: – Быстрее! Нам от него не уйти, но, может, мы успеем добраться вон до тех скал.
Она побежала к своему верблюду и быстро взобралась в седло, все еще удивленная и уже немало напуганная.
– Прикрой лицо, – приказал он, затягивая ремни и раскачиваясь в седле. – Тебе понадобятся все твои навыки верховой езды.
Сердце у Джиллиан сильно билось от дикого ужаса во время бешеной скачки. Она так до конца и не поняла, что хотел сказать Грэм, но тревога, звучавшая в его голосе, убедила ее лучше всяких слов. Оглянувшись через плечо, она почувствовала, как кровь у нее в жилах застыла от ужаса: на них надвигалась огромная стена раскаленного песка.
Теперь она поняла. Хамсином в Египте называют сильнейший западный ветер, приносящий с собой свирепые песчаные бури.
В ушах стоял вой ветра, он нарастал подобно гигантской волне, которая вот-вот их накроет. Черное облако мчалось вперед, как стая саранчи, закрывая собой палящее солнце. Нужно было где-нибудь укрыться, иначе их погребет под собой волна раскаленного песка.
Дрожащими ногами она подгоняла свою верблюдицу.
Буря гнала их вперед, подбираясь все ближе и ближе. Джиллиан изо всех сил вцепилась в седло, склонившись к самой шее верблюдицы и упрашивая ее бежать еще чуточку быстрее. Внезапно перед ее глазами возникла разрозненная группа красноватых скал. Успели. Черное облако с ревом приближалось.
Грэм быстро спешился, подхватил поводья верблюдов и повел их к самой большой скале. Потом он подбежал к Джиллиан, помог ей вылезти из седла и усадил вплотную к скале.
– Пригнись, опусти лицо к земле и ни в коем случае не смотри вверх, – сказал он, перекрикивая шум надвигающейся бури.
Джиллиан пригнулась и обхватила себя руками, а Грэм обнял ее, защищая своим телом. Она дрожала от страха, слыша нарастающий рев бури, а потом почувствовала, как буря проходит над ними.
Раскаленные песчинки покалывали незащищенную кожу. Джиллиан зажмурилась и дышала сквозь шарф. Песок набился ей в обувь, проникал сквозь вуаль. Но от самого худшего Грэм закрыл ее своим телом. Она сжалась в комочек, пытаясь спрятаться от моря раскаленного песка, бушевавшего над ними.
Казалось, прошли долгие часы, прежде чем он наконец поднялся, освобождая ее от тяжести своего тела. Джиллиан пошевелилась, разминая затекшие мышцы и откашливаясь от мелкого песка. Протерев глаза, она с удивлением огляделась.
