— Прайд должен быть семьей, — напомнила Келли. — Ты же превратил его в военный лагерь.
— Неужели вы думаете, что я не смогу победить вас всех?
— Я не знаю, — сказала она, — но хочу это выяснить.
Я не знала, что сказать. Никто никогда не переходил на мою сторону в стычке вроде этой, я всегда была единственной девочкой среди мужчин, за редкими исключениями, такими как Клаудия. Что я могла сказать двум женщинам, которых едва знала?
— Хорошо хоть один раз оказаться не единственной девушкой в драке, — нашлась я.
Келли одарила меня злобной ухмылкой, обнажив зубы. Она напоминала оскал, но это было нормально — как раз то, что нам сейчас было нужно.
— Келли так понимает женскую солидарность, — хмыкнула Розамунда.
Келли кивнула и пожала плечами, но потом ее плечи расслабились. Я сменила позицию, потому что невозможно было находиться в одном положении вечно, и, кроме того, я должна была освободить место рядом с собой для нее. Это был совсем другой вид борьбы: знать, что на твоей стороне люди, которые помогут.
— Это частный бой, или можно присоединиться? — Клаудия вошла из прихожей, одетая в черную футболку и джинсы. Она иногда жила здесь, поэтому у нее была одежда. Ее длинные черные волосы были завязаны в мокрый хвост. Она была выше, чем Хейвен на несколько дюймов и шире в плечах. Я поняла, что даже ее бицепсы были больше, когда они напряглись под футболкой.
— Это дело львов, — зарычал Хейвен, но он определенно не спускал с нее глаз, когда она обходила вокруг него. Это означало, что в ней одной он видел большую угрозу, чем в любой из нас. Я была оскорблена.
— Я телохранитель Аниты. Я не очень хорошо выполню свою работу, если позволю тебе нанести ей вред, не так ли? — Одни интонации ее голоса дали мне понять, что Хейвен нравился ей еще меньше, чем Ричард.
— Вы думаете, что вместе сможете побить меня? — спросил он.
Я никогда не видела, как дерется Келли, и Розамунда, скорее всего, была менее чем полезна, но я знала Клаудию.
Я сказала:
— Думаю, сможем.
— Может быть, но я обломаю вас до того, как вы меня уложите.
— Мы вышибем из тебя дерьмо.
— Что? — переспросил он.
Я почувствовала, что улыбаюсь, и улыбка не была милой. Она была холодной и предупреждающей. Она соответствовала тому, что я собиралась сказать.
— Если думаешь, что можешь выиграть этот бой — иди сюда и докажи это.
В один миг он просто стоял там, а в следующий превратился в размытое пятно. Мне хватило времени только на одну мысль: "Он слишком быстрый!" — а затем начался бой.
Глава 22
Розамунде хватило нескольких ударов. Она упала на пол и лежала окровавленная и ошеломленная. Я дважды резанула Хейвена, прежде чем он достал меня своей длинной ногой, лишив равновесия. Я свалилась. С ножами в руках я не могла оттолкнуться от пола, перенаправив энергию падения. Я должна была просто упасть. В том, чтобы внезапно упасть, есть что-то, что сбивает с толку, заставляя сердце пропустить удар. У меня не было на это времени. Он возник надо мной, а потом исчез. Все произошло настолько быстро, что было похоже на фокус. Но это случилось не благодаря его силе. Клаудия отшвырнула его от меня, и он полетел в камин. Удар был такой силы, что комната затряслась. Надо мной сверкнули ее длинные, обтянутые джинсами ноги, завершающие удар.
Я вскочила на ноги как раз вовремя, чтобы увидеть, как Хейвен заблокировал ее следующий удар и, поймав ее ногу рукой, ударил локтем. Она упала на землю, увлекая его всем своим весом вниз. Он смог устоять, но ему потребовалось несколько секунд, чтобы обрести равновесие. И она использовала эти секунды, чтобы нанести второй удар свободной ногой, описывая дугу, которая заканчивалась у его лица. Он не мог заблокировать удар и остановить ее ногу. Но он заблокировал и теперь обеими руками держал ее ноги. Она была в ловушке, но мы-то не были.
Келли метнулась к нему справа, а я двинулась слева, перехватывая большой нож, так, чтобы его острие смотрело вперед, и я могла дотянуться до него прежде, чем он заблокирует удар. Я не надеялась, что мне хватит скорости, чтобы проткнуть его, но острие ножа внезапно прошло между его ребер — годы тренировок сделали свое дело. Когда бьешь кого-то сверху вниз, можно достать до сердца, если нажать, как следует.
Я знала, что Келли тоже что-то делает с другой стороны, но у меня не было времени посмотреть. Хейвен воспользовался Клаудией как щитом, бросив ее в меня. Клаудия рухнула на меня, и мы кучей свалились на пол. Я ничего не могла поделать, не выпустив при этом ножи из рук и не ранив Клаудию. По крайней мере, на этот раз бесчувственное тело Розамунды прервало мое падение. Но лежащая на мне Клаудия не позволила мне вскочить в тот же миг.
Она перекатилась, освобождая меня, и поднялась на ноги. Хоть и с опозданием, но я тоже встала. Келли и Хейвен обменивались ударами, каждый из которых был таким быстрым, что блокировал удар соперника. Я едва могла уследить за ними, потому что движения казались размытыми. Но она была моего роста, и Хейвен держал ее на расстоянии благодаря своим длинным ногам. Она пыталась увернуться от града болезненных ударов и подойти ближе, но не могла. Никто из них не мог ударить туда, куда хотел, но они нанесли друг другу уже множество ударов по рукам и ногам. Тот, кто первым устал бы, или тот, кто смог бы сломать своему противнику руку или ногу очередным сильным ударом, определил бы исход драки… Если бы она была только между Келли и Хейвеном.
Клаудия зашла с другой стороны. Он сделал последний выпад, Келли заблокировала его рукой, и я услышала треск кости, похожий на звук ломающегося карандаша. На мгновение она потеряла концентрацию от боли и травматического шока. И тогда его нога, описав круг, ударила ее по лицу. Она рухнула на пол и больше не поднялась.
Клаудия заняла ее место, выставив руки, сжав кулаки, приготовившись отражать его удары, расслабленно расставив длинные ноги, почти подпрыгивая на месте.
Его руки тоже были подняты, а ноги расставлены. Два небольших пореза, которые я нанесла ему раньше, окрашивали алым живот и одну руку. Последняя глубокая рана на грудной клетке была узкой, но сильно кровоточила. Чем больше он двигался, тем быстрее мог истечь кровью. Потом я заметила бурлящие в ране крошечные пузырьки. Я что, задела легкие?
- Ни одна женщина не может победить меня один на один, — Хейвен тяжело дышал. — Вот почему я — царь, а вам приходится жульничать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
