— Очень на это надеюсь, тем более что собираюсь всю жизнь не выпускать тебя из объятий.
Он держал ее так крепко, как это было возможно, наслаждаясь чувством близости. Как идеально подходит к нему ее хрупкое тело. Как это прекрасно — чувствовать ее руки, обнимающие его за шею так крепко, словно она хотела держать его так вечно.
И тогда в нос ему ударил несвежий запах своего тела.
— Господи, Женевьева, как ты выносишь эту вонь? — скривился он, отодвигая ее от себя. — Да ты дрожишь от холода!
— Нет, не уходи еще, — быстро сказала она.
— О, я никуда не уйду, — разуверил он ее. Он поднял ее на руки, рассмеявшись при мысли о том, что он в состоянии это сделать, и понес ее к выходу из подземелья. Он не раз подумывал, чтобы замуровать дверь в подвал, и теперь радовался тому, что этого не сделал. Уорсингтону понадобилась бы уйма времени, чтобы извлечь его оттуда. Он легко взбежал по лестнице, радуясь усталости мускулов и холодным пальцам любимой леди, обнимавшей его за шею.
— Ты замерзла, Женевьева. Я думаю, тебе необходимо принять вместе со мной горячий душ.
— Кендрик!
— Мы же помолвлены, — ухмыльнулся он, пробираясь коридором возле кухни. — Это разрешается.
— Даже не думай.
Скоро она поймет, что он только шутил. Он знал, что ему надо быть с ней терпеливым, но в этот момент его переполняла радость жизни. Сейчас он мечтал только о том, чтобы сбросить с себя грязную одежду, выкупаться, а потом снова обнять любимую и уже не выпускать до тех пор, пока не придет священник и не поженит их. Потом он снова будет обнимать ее, чтобы она привыкла к его близости, а затем они будут любить друг друга до потери сознания.
Уорсингтон вошел в зал в то же время, что и они. Он протер глаза.
— Что это за шум с самого утра? — пробормотал он.
— Он вчера вечером хлебнул слишком много вина, — прошептал Кендрик на ухо своей леди. — Лучше нам пока не заикаться о завтраке.
Уорсингтон заморгал, снова посмотрел на Женевьеву, лежавшую на руках Кендрика, после чего глаза у него закатились, и он со стоном опустился на пол.
— Может быть, позже, — согласилась Женевьева.
Кендрик со смехом переступил через слугу. Он отнесет любимую наверх и вернется, чтобы привести Уорсингтона в чувство. И заказать завтрак. А сейчас у него есть более важные дела. Например, искупаться и украсть у своей дамы поцелуй или два.
Да, вымысел превратился в реальность. И как же здорово это было!
Глава 22 часть 1
Женевьева сидела в ванной на полке перед умывальником и слушала, как Кендрик, принимая душ, мурлычет себе под нос какие-то средневековые песенки. Нет, все это было уж слишком. Разве она не чувствовала его рук, когда он ее обнимал? Она чувствовала его кольчугу, которая впивалась в бок, пока он нес ее наверх. Она уткнулась лицом в его пыльные волосы, ее пальцы ощущали теплоту его кожи. Он был из плоти и крови, как и она сама.
— Это стоило того, чтобы ждать, — с удовольствием простонал Кендрик.
И голос его звучит иначе. Глубже, четче. Она улыбнулась.
— Тебе нравится?
— Думаю, было бы лучше, если бы ты была здесь со мной. Однако хватит с меня удовольствий в этот первый день. — Он высунул голову из-за занавески и подмигнул ей. — Оставим это на завтра.
Она смотрела на его пальцы, которыми он придерживал занавеску. Настоящие пальцы, из плоти и крови. Руки, которые ее обнимали, касались ее лица, гладили плечи и спину, когда он хотел удостовериться, что это не сон. Руки, которые теперь запросто могут надеть кольцо на палец и смахнуть слезы с ее лица.
— Женевьева?
Она подняла на него глаза и слабо улыбнулась. Даже с волосами, прилипшими к грязным щекам, он был по-прежнему прекрасен.
— Иди ко мне.
Она почувствовала, как румянец залил ей щеки.
— Зачем?
— Потому что прошло, по меньшей мере, минут десять с тех пор, как я в последний раз тебя касался. Хочу убедиться, что ты не плод моего воображения.
Она не понимала, как можно шутить по этому поводу. Она, наверное, еще долго не избавится от сомнений и страхов.
Женевьева вытерла руки о зеленую пижаму, соскакивая с полки. Сейчас ей предстоит встретиться лицом к лицу с новой большой заботой.
Кендрик был настоящим.
Ей бы скакать от радости. Вместо этого она ужасно нервничала. Было очень неплохо влюбиться в мужчину, который был чуть более реальным, чем ее фантазии, краснеть от вздора, который он нашептывал ей на ушко, представлять, каково было бы чувствовать его объятия и поцелуи. Теперь все стало иначе. Мечты стали реальностью, обрели плоть, которая была полна желания и страсти. Боже правый, ее-то и целовали всего один раз, и был это Кендрик вчера ночью у себя в кабинете. Конечно, им следует подождать несколько месяцев, прежде чем двигаться дальше. Может, Кендрик согласится перенести дату свадьбы до тех пор, пока они перестанут держаться за руки, скажем, на год или два…
Она вложила руку в его влажную ладонь и покраснела, когда он поднес ее пальцы к губам. У него были нежные губы, а щеки колючие от щетины. Она почувствовала в желудке стаю трепещущих мотыльков, когда он придвинул ее ближе и склонился над ее лицом.
Внезапно со стуком открылась дверь, и Женевьева испуганно подпрыгнула на месте. Она прижала руку к груди, к быстро бьющемуся сердцу, и взглянула на взъерошенного Уорсингтона, который с изумленным видом стоял на пороге. Его обычно гладко причесанные седые волосы торчали в разные стороны.
— Мне это снится?
Кендрик посмотрел на него исподлобья.
— Яйца, ветчина, бекон, овсянка, свежие булочки, блинчики, которые так любит Женевьева, и все остальное, что найдется в холодильнике. И поспеши. Я умираю с голоду.
Женевьева поддержала старого слугу, когда тот слегка покачнулся. Он выглядел так, словно вот-вот заплачет.
— Кажется, мне нужна рюмочка бренди, — пробормотал он.
Женевьева была полностью с ним согласна.
— Не раньше, чем еда будет готова, — рявкнул Кендрик. — И я хочу шоколадный коктейль. Да поторапливайся, старина. Позвони также в деревню и узнай, есть ли на месте брат Аделаиды. Нам надо готовиться к свадьбе. — С этими словами он резко задернул занавеску.
Уорсингтон медленно провел рукой по волосам и вышел из ванной. Женевьева нервно сглотнула. Свадьба? Так скоро? Она снова залезла на умывальную полку. Может, Кендрик просто подшучивал над ней.
Чертыхаясь, он выключил воду.
— Эти водяные баки чертовски малы, — проворчал он, отдергивая занавеску. — Как, интересно, можно насладиться душем за полминуты?
Женевьеве хотела было ему ответить, но слова застряли у нее в горле. Кендрик откинул волосы назад, представ перед ней в полной наготе. Какое прекрасное у него тело. Мускулы были рельефными, но не грубыми и раздутыми. Она украдкой взглянула на широкую грудь, которая сужалась к узкой талии и плоскому животу.
