Что-то проползло среди деревьев. Клуб энергии, от которой у меня сердце пропустило удар и застучало сильнее, будто на бегу.
— Господи, это что еще?
— Она чует призыв, — сказал Джейсон.
— Не может быть, — возразил Джемиль. — Она не ликои. — Он ткнул пальцем в сторону Черри, Зейна и Натэниела. — Они не чуют. Они — оборотни, и они не чуют призыва из лупанария.
Черри поглядела на нас, потом покачала головой:
— Он прав. Я ощущаю что-то вроде непонятного жужжания в лесу, но очень слабо.
Натэниел и Зейн с ней согласились.
У меня кожа зашевелилась на теле, будто хотела уползти из-под наплыва силы. Чертовски жутко.
— Что со мной происходит?
— Она чует призыв, — повторил Джейсон.
— Не может быть, — повторил Джемиль.
— Ты все время говоришь про нее «не может быть» и все время ошибаешься, — сказал Джейсон.
Низкий раскатистый рев донесся из губ Джемиля.
— Прекратите оба! — велела я.
И оглянулась туда, где стояла лишь стена черноты, пронизанная слабым лунным светом. Джейсон был прав. Я ощущала магию. Это была магия ритуала, магия смерти. Источник силы ликантропов — жизнь. Они — самые живые из всех противоестественных созданий, с которыми я сталкивалась, иногда живее даже фей и людей. Но этот лупанарии работал на смерти не меньше, чем на жизни, он призывал меня вдвойне. И через метки Ричарда, и через мою некромантию. Жаль, что Ричарда со мной не было.
Он уехал ужинать со своей семьей. По моему настоянию с ним поехал Шанг-Да. К этому моменту шериф Уилкс уже должен был знать, что мы не покинули город, и нам не только о местных вампирах надо было беспокоиться. Ричард позвонил, сообщил, что опаздывает, и попросил начинать без него. Мать просто не понимает, почему он не может остаться подольше. Все мужчины у Зееманов просто под... извините, подкаблучники.
Я пошла вперед, и моя свита двинулась за мной. Я влезла на поваленное бревно — никогда не переступайте поваленное дерево сразу. Неизвестно, не притаилась ли с той стороны змея. Встань на бревно, потом сойди. Сегодня меня беспокоили не змеи.
Я медленно шла вперед, выбирая путь среди деревьев. Для человека я отлично вижу в темноте, и могла бы идти быстрее. И хотела идти быстрее. Хотела броситься через лес вперед, не разбирая дороги. Я не побежала, но удержалась от этого только усилием воли.
Не только смерть я учуяла. Еще была теплая нарастающая энергия, свойственная только ликантропам. Подобное я ощущала, когда Ричард держал меня за руку. Мы это делали раньше в полнолуние, но никогда я не была при этом одна. Не было так, чтобы я пробиралась сквозь темноту, пытаясь дышать в перерывах между бешеными ударами сердца и наплывами чьей-то чужой силы.
— Ричард, что ты со мной сделал? — шепнула я.
Может быть, дело было в его имени или в том, что я о нем подумала, но вдруг я почувствовала его в автомобиле. Увидела на миг Дэниела за рулем. Услышала запах его лосьона, ощутила теплую твердость груди Ричарда. Я отшатнулась и чуть не упала. Не подвернись под руку дерево, я бы рухнула на колени. Если этот момент потряс Ричарда так же, как меня, то хорошо, что он не был за рулем.
— Что с тобой, Анита? — спросил Джейсон, трогая меня за плечо.
И сила потекла между нами горячим приливом, обдирающим кожу. Я повернулась к нему, и это было как в замедленной съемке. Я не могла дышать из-за наплыва силы и ощущений, заполнивших мой разум. Образы, мелькающие кадры, будто смотришь на комнату под стробоскопическим светом. Кровать, белые простыни, запах секса, недавнего, мускусный и горячий запах. Руки мои лежали на гладкой груди. Мужской груди. Теплая рокочущая сила чистого ликантропа, чисто звериная сила, наполняла мое тело. Острая, приятная, возбуждающая. Она выливалась у меня из пальцев, выпускала из них когти, как выходят ножи из ножен. Зверь бился изнутри о гладкую кожу моего тела, желая выскользнуть, овладеть мною, но я держала его, стягивала тело вокруг него петлей, и только рукам позволила стать руками чудовища. Когти полоснули гладкую кожу, кровь, горячая и свежая, прямо языком ощущалась.
Джейсон глядел на меня снизу, с кровати, придавленный моим телом, нашим телом, и он кричал. Он хотел этого, выбрал это. И все же он кричал. Плоть его поддавалась когтям, руки полосовали снова и снова, белые простыни пропитались кровью, и он, Джейсон, затих под нами. Если он выживет, станет таким, как мы. Я помню, мне все равно было, выживет он или нет. Важны были только секс, боль, радость.
Когда я снова стала ощущать свое тело, мы с Джейсоном стояли на коленях среди листьев. Его руки все еще лежали у меня на руках ниже плеч. Кто-то кричал, и это была я, а Джейсон смотрел на меня с лицом, опустевшим от ужаса. Он сейчас вспомнил со мной, но это не была его память.
И не память Ричарда, и не моя. Память Райны. Она была мертва, но не забыта. Вот почему я боялась мунинов. Я — некромант, имеющий связь с волками. Мунины меня любят. Мунин Райны любил меня больше всех.
— Что случилось? — спросила Черри.
Она прикоснулась ко мне, и снова что-то во мне открылось. Райну будто призвали назад с такой силой, что я не сдержала крика, но на этот раз я сопротивлялась. Я не хотела видеть Черри такой, какой видела ее Райна. Джейсону все равно, и Черри все равно. Это мне не все равно.
Это был вихрь ощущений: кожа, влажная от пота, руки с длинными полированными ногтями у меня на грудях, серые глаза, уставленные на меня, полураскрытый рот, желтые волосы до плеч на подушке. Райна снова сверху.
Закричав, я отодвинулась от них обоих. Образы погасли, будто выдернули шнур из розетки. Я поползла на четвереньках по листьям, крепко зажмурившись, потом села, подобрав колени к груди, ткнувшись лицом в собственные ноги. Глаза я зажмурила так, что белые круги заплясали под веками.
Кто-то шел ко мне, хрустя опавшими листьями. Я почувствовала, что надо мной кто-то склонился.
— Не трогайте меня, — сказала я, и это был почти вопль.
Я услышала, как подошедший опускается рядом со мной на колени в сухие листья, а потом послышался голос Джемиля:
— Я не буду тебя трогать. Ты опять видишь воспоминания?
Он так и сказал — «видишь воспоминания», и выбор слов показался мне странным. Я покачала головой, не глядя вверх.
— Тогда все кончилось, Анита. Когда мунин уходит, он не возвращается, пока его снова не позовут.
— Я ее не звала.
Я подняла голову, медленно, и открыла глаза. Почему-то летняя ночь показалась мне еще чернее.
— Опять Райна? — спросил он.
— Да.
Он придвинулся ближе, стараясь лишь не касаться меня.
— У тебя были общие воспоминания с Джейсоном и Черри.
Я не поняла, это вопрос или утверждение, но ответила:
— Да.
— Полный визуальный ряд, — сказал Джейсон. Он все еще сидел, прислонившись к дереву голой спиной.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
