Во Вьетнаме противник обрушил на их часть минометный и артиллерийский огонь. Обвязавшись ветками и таким образом замаскировавшись под кусты, вьетконговцы шныряли кругом, паля из штурмовых винтовок и забрасывая их гранатами. Всю ночь громыхали взрывы, а с наступлением утра, когда кусты снова стали кустами, подсчитали потери: шесть убитых и двадцать девять раненых, в том числе Мэтью. Пуля от карабина угодила ему в бедро.
Его на вертолете доставили в эвакуационный госпиталь в Плейку, а там зашили и привели в божеский вид – как раз ко времени выдающегося события – приезда генерала Дерьмо-На-Дерьме-Сидит-И-Дерьмом-Погоняет в сопровождении своры газетчиков. Предстояла раздача «пурпурных сердец». И уж если он пережил этот цирк, думал Мэтью, стараясь бежать еще быстрей, переживет и все остальное.
Что-то обожгло ему бок.
Он продолжал бежать.
Глава 26
Май 1973 г.
Ли сидела рядом с Ким, а Кристофер Бирк стоял у нее за спиной. Продюсер с режиссером следили за тем, как редактор священнодействовала с мувиолой – звуко-монтажным аппаратом. Отдельные реплики оживляли жужжание и потрескивание бобины. В дальнем углу был включен транзисторный приемник Ким – шла трансляция слушаний по Уотергейтскому делу.
– Я дьявольски гениален! – изрек Бирк. Ким добавила:
– И дьявольски скромен.
– Скромность украшает неудачников.
– Да уж, о тебе этого не скажешь, – вступила в разговор Ли. В этот момент на мониторе возник Мэтью, и у нее сжалось сердце. – Крис, я думаю, тебе светит еще один «Оскар».
– Естественно. Могу я считать сей комплимент знаком того, что ты больше не сердишься?
– Я и не думала сердиться, просто сделала тебе замечание за превышение сметы.
– Ради создания шедевра.
Ну, может быть, и не шедевра. Но все равно Бирк превзошел все ее самые смелые ожидания.
– Фильм действительно хорош.
– Мы возьмем приз за лучшую ленту. И за лучшую режиссуру. И, – он взъерошил черные волосы Ким, – за лучшую работу редактора.
– Бросил кость, – буркнула Ким, перематывая пленку, чтобы сосредоточиться на том эпизоде, где Райдер погибает в ходе затяжной перестрелки с полицией, Интерполом и агентом ФБР (его роль исполнил Брендан Фарадей), выследившим преступную парочку в Барселоне.
– Солнышко, ты проделала колоссальную работу – и добилась фантастического успеха. Я, конечно, тоже приложил руку – снабдил тебя превосходным материалом. – В это время его наручные часы «Ролекс» пронзительно запищали. – Прошу прощения, милые дамы, у меня важная деловая встреча.
– Деловая – поцелуй меня в зад! – фыркнула Ким, когда за Бирком захлопнулась дверь. – Говорят, он закрутил с одной дублершей из космического боевика – знаешь, который снимается в семнадцатом павильоне. Крис – вечный двигатель в смысле секса. Странно, что он вообще довел картину до конца.
– Говорят, во время съемок он воздерживается – отдает всю энергию работе.
– То-то он рвет и мечет! А что касается «превосходного материала» – всех этих километров пленки, которую можно было бы протянуть отсюда до Луны и обратно, – то с ним больше мороки, чем с любым другим режиссером. Хотя, должна признаться, есть кадры – просто чудо! – Ким остановила аппарат в том месте, где Марисса стоит на коленях над бездыханным телом Мэтью; из ослепительно изумрудных глаз текут ручьи слез. – Как это Бирк устоял?
– Как ни странно, есть мужчины, способные устоять перед обаянием моей сестры.
– Назови троих, которые не были бы гомиками или импотентами.
– Хватит и одного. Мэтью.
– Он вернется, Ли. – Ким единственная была посвящена в ее роман. И знала глубину ее горя.
– Вчера я ездила туда, где он живет.
– И что?
– Соседка – роскошная хиппи образца шестидесятых – сидела на своем крыльце. Я спросила, не видела ли она Мэтью. Она ответила: буквально на следующий день после возвращения из Европы он укатил в Мексику. Кажется, они близко знакомы.
– Насколько близко?
– Достаточно для того, чтобы у нас состоялся захватывающий диалог о том, как Мэтью избегает постоянных привязанностей.
– Ли, ваши отношения с Мэтью – особенные.
– Я тоже так думала. Но, видимо, ошибалась. – Ли вздохнула. – Видит Бог, я небольшой специалист в амурных делах. Сейчас так легко к этому относятся…
– Ты спрашивала Корбета – не знает ли он чего-нибудь о Мэтью?
– Конечно. Вот все, что ему известно: Мэтью заранее отказался от всех потенциальных предложений и возобновил работу над сценарием. Обещал обратиться к Корбету, как только ему будет что показать. Я спросила насчет Мексики. Корбет предположил, что Мэтью ищет место, где мог бы работать без помех.
Уж не счел ли он ее помехой? Ли подавила стон и сосредоточилась на рыдающей Мариссе.
– Как это, мать твою, сбежал?!
Джошуа нервно мерил кабинет шагами, побагровев от ярости.
– Слушайте, мистер Би. – Джефф, словно защищаясь, воздел руки к потолку. – Не кипятитесь раньше времени. Копы знают свое дело. Он не подойдет к границе ближе чем на пятьдесят миль.
– Берегись, если подойдет.
– Ладно, уж если вам так хочется, поеду сам его ловить.
– Чем меньше ты будешь лезть в эту историю, тем лучше. Недоносок чертов!
Мало того что Ли узнала о вояже Мэтью в Мексику и связалась с консульством, так еще и собирается сама мчаться в Эскондидо!
– Господи, чем я виноват, если эти пачкуны позволили ему смыться? – Джефф вытер нос тыльной стороной ладони.
Ничтожество! Только и знает, что нюхать наркотики и трахаться. Ну не было ли идиотизмом с его стороны поручить столь ответственное задание наркоману? Лицо Джошуа перекосилось от омерзения.
– Пошел вон! У меня дел по горло.
Оставшись один, Джошуа достал пластмассовую бутылку «Маалокса» и вылил содержимое себе в глотку. Потом снял телефонную трубку.
Он не был бы тем, чем стал, если бы принимался за дело, не имея запасного варианта.
Ух! Бам! Бум!
С красного как кровь неба сыпались бомбы. В пылающих кронах верещали обезьяны и птицы; отовсюду слышались стоны. Какой-то верзила поблизости схлопотал заряд шрапнели в голову, и Мэтью с ужасом наблюдал, как его веснушчатое лицо фермера из Айовы превращается в кровавое месиво.
Мэтью обливался потом. Одежда пропиталась испарениями его тела; по лицу бежали ручейки солоноватой влаги. Он увидел яростно спорящих мужчину и женщину. Что-то было не так. Они почему-то говорили не по-вьетнамски, а по-испански. Прежде чем Мэтью успел понять, в чем дело, на него навалилась черная туча беспамятства. Кошмар продолжался.
Со дня исчезновения Мэтью прошло три месяца, и Ли снова наведалась в Санта-Монику. Возле знакомого коттеджа стоял автомобиль – новенький «сандерберд» с откидным верхом и номером мексиканского штата Сонора.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
