Мексиканский курорт Эскондидо слыл раем для серферов. Здесь продавалось и выдавалось напрокат снаряжение на любой вкус. Однако Мэтью очутился в Мексике во время засухи; зеркальная гладь Тихого океана напоминала собой Лейк-Плэсид. Серферы восторженно набрасывались на любой намек на волну.
– Не представляю, как я дал себя уговорить, – ворчал Мэтью. За три дня он поймал только четыре весьма посредственных волны.
– Зато здесь можно классно потрахаться. – Джефф хитро подмигнул, показывая на проходившую мимо очаровательную сеньориту. – После общения с этим садистом – так называемым режиссером – просто необходимо развеяться.
Накануне Джефф приволок в их бунгало двух на все согласных местных красоток и кварту «Хосе Куэрво». А так как Мэтью отказался участвовать, то Джефф закрылся в спальне с обеими девицами. Судя по скрипу пружин, доносившихся всю ночь напролет, можно было заключить, что именно Джефф проделал большую часть работы. Мэтью так и не проявил интереса. Женщина, которую он хочет, находится в Торонто – что ж, он пока поработает.
– Я еду домой.
– Брось, старик, погода вот-вот наладится. Это же смешно – проделать такой путь и уехать, даже не покатавшись как следует.
В словах Джеффа был резон. И потом, не все ли равно, где быть, пока Ли в Торонто? Его никто не ждет, и так было всегда. Мэтью подумал про себя: прежде роль одинокого волка его устраивала. Он пожал плечами и раскупорил бутылку «Короны».
– Ладно, задержусь на денек-другой. Джефф ухмыльнулся.
– Вот теперь я узнаю старого приятеля.
В тот вечер на берегу пиво лилось рекой. Серферы терпеливо выжидали и обменивались захватывающими историями о рекордных валах и чудовищных завихрениях. Звучали вожделенные экзотические названия: Раготонга, Тасмания, Шри Ланка; некоторые – как Северное побережье Уахаки и Уорривуд в Австралии – произносились с придыханием.
Когда на берег опустились сумерки и показалась луна, все перешли в помещение. Пиво сменилось «Маргаритой», но тема разговора оставалась прежней. Обжираловка. Акульи зубы. Труба[10] в десять футов высотой. Хот догс. Новая мода – плести бикини из макраме.
Несколько часов спустя нагрузившийся пивом и «Маргаритой» Мэтью проснулся и подскочил на кровати: в комнату ворвались трое мексиканских полицейских с пистолетами в руках.
– Какого черта?
– Вы арестованы, – объявил один и вытащил из спортивной сумки Мэтью целлофановый пакетик. – За незаконное хранение наркотиков.
Мэтью тряхнул головой, словно отгоняя сон и алкогольные пары, и недоверчиво уставился на марихуану, которую видел в первый раз.
– Здесь какая-то ошибка. Я не тот, кто вам нужен.
– Вы – Мэтью Сент-Джеймс? Si?
– Si. Но…
– Если вы – Мэтью Сент-Джеймс, значит, все правильно. Наденьте брюки и следуйте за нами, por favor.[11] Следующие десять дней показали Мэтью, что значит оказаться под арестом в стране, где законы до сих пор зиждятся на кодексе Наполеона: подозреваемый считается виновным, пока не доказал обратного.
Его постоянно допрашивали – днем и ночью. Когда наконец появился адвокат, оказалось, что он – зять капитана полиции; естественно, это не внушило Мэтью надежды. А поскольку он уже понял, что совесть местных полицейских чиста, как сточная вода, его не удивило, что мировой судья счел улики достаточными, чтобы Мэтью предстал перед судом.
– А когда суд? – спросил Мэтью адвоката. Тот пожал плечами.
– Суды перегружены. Наши законы позволяют держать человека до суда в течение одного года. Видимо, в данном случае так и будет.
Выражение лица адвоката не сулило ничего хорошего. Еще бы. Улика была налицо. Так что, хотя Мэтью и продолжал настаивать на своей непричастности, он понимал: даже собственный адвокат мысленно признал его виновным.
– Мне предстоит торчать Здесь до суда?
– Возможно. Si.
– Я хочу поговорить с американским консулом.
– Ему сообщили.
Мэтью не раз выдвигал это требование и не верил, что консул действительно в курсе. Иначе дал бы знать о себе.
– Черт побери, тогда дайте мне сделать личный звонок в Штаты. – Корбет знает все ходы и выходы, он вырвет Мэтью из этого ада!
– Боюсь, что это в компетенции окружного прокурора. Дяди судьи… Попробуем в третий раз…
– Моего спутника так и не нашли?
– Ваш друг исчез.
Конечно. Джефф славился умением исчезать, когда начинало пахнуть жареным.
– Ладно. Еще один вопрос.
– Si?
– Если меня признают виновным, что мне грозит?
– Вы должны понять, сеньор: в моей стране операции с наркотиками – серьезнейшее преступление. Я не удивлюсь, если вам дадут максимальный срок.
– То есть?
– Двенадцать лет.
Глава 25
– Ничего не понимаю.
– Если не ошибаюсь, ты опять о Сент-Джеймсе? – Джошуа откинулся на спинку кресла.
Они сидели в его кабинете, и по выражению лица Джошуа было ясно: эта тема внушает ему отвращение. Ли отпила глоток кофе. С тех пор как она вернулась в Лос-Анджелес и узнала об исчезновении Мэтью, она держалась исключительно на кофеине. Нервы расшатались до предела.
– Он давно должен был возвратиться из Европы.
– Ли, ты выросла в мире кино, тебе ли не знать, какой безответственный народ актеры! Импульсивны как дети. Лишь бы получить удовольствие. Хорошо, если хотя бы во время съемок удается держать их в ежовых рукавицах. Исчезновение, как ты это называешь, Сент-Джеймса – лишнее доказательство инфантильной натуры актера: отыграл – и сорвался с цепи. Ищи ветра в поле.
– Мэтью не такой.
– Две недели – одно и то же. – Джошуа бросил на дочь испытующий взгляд. – Если бы я не знал, что ты – рассудительная молодая женщина, я подумал бы, что этот актеришка вскружил тебе голову.
– Ничего подобного, – неубедительно солгала Ли. – Просто меня беспокоит, что он словно в воду канул. Вдруг он попал в беду – лежит где-нибудь раненый? Если не хуже.
– Это была бы неплохая реклама фильму.
Ли всегда знала, что отец – циник, но на этот раз его слова стилетом вонзились в грудь.
– Как ты можешь?!
– Бизнес есть бизнес, – философски изрек Джошуа. – Ты наверняка помнишь случай с Джеймсом Дином. За три года, прошедшие после его смерти, на его имя пришло больше писем, чем в адрес любой здравствующей кинозвезды. Останься бедняга в живых – он не мог бы и мечтать о такой популярности. И вообще, – заключил Джошуа, – не о чем говорить. Сент-Джеймс вернется – как только у него кончатся баксы, пойло и девки.
Мэтью не такой, вот уже две недели уговаривала себя Ли – и в конце концов поверила. Почти.
Марисса была абсолютно голой. Роскошные груди соблазнительно выступали из горячей вспененной воды, куда добавили ароматического шампуня. Она наслаждалась вниманием сидевшего напротив нее Барри Джеймса, на которого телекомпания сделала последнюю отчаянную ставку как на возможного конкурента Джонни Карсона – короля ночного эфира.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
