неумелое бревно, не способное даже дать мужику получить разрядку?!
Миг и сильные руки обнимают. Джокер буквально раскатывает меня на своем огромном теле.
Заставляет запрокинуть голову и ловит взгляд, ласкает кожу, прогоняя озноб. Горит весь, дрожит.
Вытирает мои слезы.
– Ты не… – голос срывается на рыдание, – не смог кончить…
Мотает головой и прибивает взглядом.
– Глупышка… У меня хуй с яйцами сейчас взорвется. Я как вошел и понял, что ты целая… Блядь. Маша… Я во всю себя сдерживал, чтобы не навредить больше, чем уже сделал, когда плеву сорвал, но все равно ты чуть от болевого шока не отключилась.
Сильно давит на скулы и заставляет открыть рот. Не целует. Нет. Так жадно, дико, больно не целуют.
Кусает мои губы и высасывает меня всю. Резко опрокидывает на лопатки. Пальцы в нежную кожу впиваются, кажется, что еще чуток и кости разломает.
– Ведьма. Не сдержусь. Выдеру. Ведь, – рычит зверем и впивается в меня, прикусывает шею и подбородок.
Ловлю безумный взгляд Джокера. Кажется, что еще мгновение и он нападет, убьет, распотрошит.
Я в постели с киллером, с убийцей. Не ласковым и далеко не нежным зверем.
Отдирает себя от меня, прикусывает свою губу, вгоняет белоснежные зубы, пускает кровь, а его пальцы продолжают играть с моим телом, давят на определенные точки, заставляют хотеть зверя, хотеть ту боль, которую он может причинить.
Смотрит мне в глаза. Мне в душу.
Размыкает губы и выталкивает рваное:
– Ты моя. Взглянешь на другого – будет трупом. Я твой первый и последний мужик. Запомни, Маша. Ты меня поняла?!
– Я не хочу других, Джокер, никогда не хотела… Только ты…
Сильные пальцы смыкаются на моей шее и кажется, что намерен убить. Чувствую нажатие и в какой-то момент понимаю, что веки тяжелеют. Меня словно на волнах укачивает. Усыпляет.
– Засыпай, моя сладкая принцесса.
Слышу глубокий голос и ухо обдает жаром дыхания разгоряченного мужчины.
Глава 61
Просыпаюсь от нежных прикосновений, шершавые пальцы ласкают клитор, а влажный горячий язык играет с сосками, затем мокрая теплая ткань опускается на промежность.
Распахиваю глаза и вижу Фила, который сейчас обтирает следы крови с моего тела…
Короткий ежик волос блестит от капель, он обнажен, и я не могу отвести взгляд от его мокрого тела. Закончив с процедурой, отбрасывает тряпку и ложится рядом со мной, положив мощную руку под голову, смотрит в глаза. Безотрывно. Пока пальцы второй руки активно кружат на мокрых складочках.
Всхлипываю и он останавливается, а я дергаю бедрами навстречу его движениям. Таким сладким, дарящим небывалый восторг.
Улавливает мой настрой и продолжает игру, а я приподнимаюсь на локтях, и сама целую его твердые губы, сначала не отвечает, а в следующую секунду рычит и наваливается на меня, целует страстно.
– Шит. Маша, я же просто хотел сделать тебе приятно, поласкать…
Пытается отстраниться, но я еще сильнее вцепляюсь в сильную шею и шепчу, как ненормальная:
– Я хочу ощутить тебя в себе. Сейчас.
– Девочка. Угомонись. Всего пару часов, как я тебе щель раздолбал.
– Хочу тебя, Фил!
Накрываю ладонью его член налитой, толстый настолько, что пальцы не смыкаются. Делаю пару движений и пульсирующий стержень дергается.
– Я, блядь, не железный, – шипит зло и в руке огромный штырь тоже пульсирует недовольством хозяина. Ощущаю, как кровь приливает к органу, демонстрируя, что эта кувалда может быть еще больше, вены напрягаются и прокачивают кровь, широкая головка начинает сочиться смазкой, которую я размазываю по стволу в порочном кайфе от понимания своей власти над хищником. Пусть я сейчас под ним, он в разы сильнее и опаснее, но в моей руке его член и сам он.
Резко переворачивается со мной так, что его орган остается между нами, как флаг возвышается, готовый дать отмашку моему безумию.
– Смотрю, ты быстро очухалась, да, кошечка? Моя маленькая, похотливая сучка.
– Так я же рыжая, Фил. Нрав у меня буйный.
Улыбается и в глазах нежность. Непривычно видеть его таким открытым.
– Хочу, чтобы сама контролировала процесс, останавливалась, если больно.
– Я не знаю…
– Научу. Седлай хер, Маша.
Проводит сильными пальцами по ребрам и замирает на моей груди, щипает и оттягивает соски, вызывая приятные импульсы, которые проскальзывают по всему естеству и бьют прямо по оголенным проводам нервов, скручивая тело в желании насадиться на вздыбленный член… И я сажусь на него…
Медленно, болезненно насаживаюсь миллиметр за миллиметром, и ощущение тугой наполненности не оставляет.
Смотрю в красивое лицо своего ассасина, весь напряжен, как канат, пресс под моими пальцами ощущается литым каркасом, покрытым горячей кожей.
Давит мне на поясницу, заставляя прогнуться, и в следующую секунду орган подо мной дергается. Джокер засаживает в меня свой поршень, и мы замираем.
Пальцами стирает слезы с моих щек и не двигается, ждет. Графитовый взгляд проникает в сознание и становится моим якорем. Плыву по волнам его страсти, подпитываюсь его бешеной энергетикой и начинаю легонько выпускать из себя огромный ствол, потом опять насаживаюсь и так несколько болезненных раз, пока что-то другое внутри не просыпается. Нечто томительное сплетается с болью и заставляет стонать.
Ощущаю сильную хватку на бедрах. Опытный мужчина направляет мои движения, помогает, чтобы я не упала на него обессиленная и обескураженная теми странными чувствами, которые рожаются в точке соприкосновения двух тел…
Гринвуд вдруг садится и тянет меня за волосы, заставляет подставить шею, вылизывает яремную вену, целует жадно, языком проводит, очерчивает путь тока крови. Есть в этом что-то завораживающее. Демонстрирующее, что моя жизнь в его руках.
Пара резких движений и он уже сам всецело контролирует процесс, насилуя мое тело в сладком угаре и подгоняя под свой немалый размер.
– Моя развратная маленькая принцесска… – стонет мне в губы. – Быстро учишься…
– Так приятно… Фил… так… ааа…
Не понимаю, что выстанываю. Просто лечу навстречу свету, к чему-то всепоглощающему и мощному, слепну, меня накрывает вспышкой. Сотрясаюсь вся, пока он активно и с силой насаживает сопротивляющееся в спазмах оргазма тело на пульсирующий ствол.
Жадно глушит мой крик поцелуем, сам хрипит и сдергивает меня с себя, и в этот самый момент горячая струя его наслаждения бьет мне в живот, стекает и метит меня его запахом мускусным и дико приятным.
Одеваюсь под взглядом внимательных глаз. Наблюдает, как натягиваю трусики и лифчик, отслеживает, как наклоняюсь за джинсами, и уже полностью одетая беру свой рюкзак.
– Больше не приходи, Маша, – слышу спокойный голос киллера и чуть не падаю от услышанного на пол. – Я здоров и мне пора напомнить о
