Глава 10
Кептена Элария Ким имела все основания быть недовольной своей службой. В то время как многие ее коллеги, даже не имея того опыта и послужного списка, как у нее, то и дело писали рапорты и получали назначение на какую-нибудь войну — пусть и разгребать локальный конфликт где-нибудь в глуши отсталой планетки на окраине сектора — она оставалась при академии. «Мы не можем разбрасываться такими ценными кадрами. — говорили ей, когда женщина приносила очередной рапорт. — Во-первых, вы один и лучших преподавателей. Во-вторых, вы женщина, а место женщины в наше время отнюдь не на передовой. Ну, и, в-третьих, сейчас кроме вас все равно некому работать. Кто будет готовить смену уходящим на войну? Инвалиды, пострадавшие в локальных войнах?» Ее возражения, что женщины давно имеют равные права с мужчинами, что она обязана если не повоевать, то побывать для практики на сборах в каком-нибудь военном лагере, что она, в конце концов, устала учительствовать и нуждается в смене обстановки, не принимались всерьез. Ей даже уволиться до окончания контракта было нельзя. А контракт на пять лет. И осталось четырнадцать с половиной месяцев… Нет, немного больше. Через четырнадцать месяцев ее никто не отпустит, ибо будет разгар учебного года. И руководство на колени встанет, но велит остаться хотя бы до сессии… А потом, когда она на законных основаниях напишет еще один рапорт, вдруг по иронии судьбы выяснится, что подходящей войны как раз и нет… затишье… Не провоцировать же конфликт специально для нее?
А тут еще и эти дополнительные обязанности по работе в штабе. Как будто руководство не в курсе, что педагогам нельзя давать дополнительную нагрузку, не связанную с их должностными обязанностями. Теперь полчаса до начала занятий и два часа после оных кептена Ким сидела на призывном пункте и принимала заявления от тех счастливчиков, которые все-таки уходят повоевать. Как она им завидовала. После шести лекций и трех практических занятий так и тянет убивать только для того, чтобы сбросить нервное напряжение. Но курсантов трогать нельзя, а пострелять в тире, представляя себе вместо мишеней самых нерадивых учеников — это совсем не то. Пробовала. Не помогает.
Призывной пункт располагался при штабе, с отдельным входом. В последнее время поток добровольцев иссяк, и Элария Ким часто скучала, посматривая в окно и занимаясь самокопанием. Даже уже начала подумывать о том, чтобы записаться на прием к психологу.
Эту женщину она увидела в окно, идущей по дорожке в сторону штаба. И то, как решительно двигалась гостья — в штатском, между прочим. — заставило кептену Ким насторожиться. Просто «мне только спросить» с таким выражением лица не являются. Дело пахнет, как минимум, скандалом.
Гостья рванула на себя дверь так, что оставалось удивляться, как она ее не выломала совсем, и кептена Ким не выдержала. В глубине души она была женщиной, и женское любопытство заставило ее вскочить и кинуться в штаб. Тем более что призывной пункт и сам штаб имели внутреннее сообщение. Задержалась только для того, чтобы настроить наручный комм на сигнальное оповещение. Теперь если кто-то попытается открыть дверь, у нее сработает сигнал будильника.
Она почти не опоздала. Впрочем, властный голос гостьи был слышен издалека. Женщина решительно требовала вернуть ей мужа. Что отвечал ей начальник штаба, слышно не было.
— Что тут происходит? — Элария отловила в коридоре молоденького адьютанта.
— Не могу знать. Посетительница, — ответил тот.
— Кто такая?
Тот лишь пожал плечами и встрепенулся, когда звякнул сигналом вызова его собственный наручный комм.
— Прошу прощения…
Адъютант убежал, но минуту спустя — кептена Ким не успела сообразить, в какую дверь ей заглянуть — он уже высунул нос в коридор.
— Прошу прощения, кептена, но… зовут вас.
Элария Ким переступила порог начальственного кабинета.
Начальник штаба академии — и по совместительству ректор — был у себя. Судя по тому, как он расстегнул верхние пуговицы мундира и передвинул все предметы на столе, разговор он только что выдержал неприятный, тяжелый и рад переложить хотя бы часть ответственности на плечи подчиненных. Кептена Ким напряглась. Происходящее ей не понравилось. Но что всего хуже, так это то, что в кабинете обнаружилась та самая штатская дамочка, которую женщина уже видела входящей в здание. Если ей удалось проникнуть к начальнику штаба, то…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Да, дело плохо.
— Вызывали? — кептена Ким отсалютовала по всей форме и вытянулась по стойке «смирно».
— Да, вызывал… Кептена Ким, позвольте представить вам, — он сделал паузу, покосившись на пластиковый прямоугольник, испещренный голограммами и плохо читаемыми под этим углом значками, — почтенную даму Оорию У-Дония Седьмую. Почтенная дама Оория, это вот и есть та самая кептена Элария Ким, который может вам помочь.
Обе женщины уставились друг на друга. К удивлению Эларии, брезгливо-снисходительное выражение лица гостьи сменилось благосклонной улыбкой.
— Вот это совсем другое дело, — промолвила она каким-то странным, одновременно певучим и хриплым голосом. Так мог говорить оперный певец, который лишился своего дара в результате тяжелой болезни и еще не утратил надежды вернуться на сцену, а потому усердно упражняющийся в любое время. — Теперь я вижу, что вам можно доверять. Мое дело в надежных руках.
— Госпожа Оория У-Дония Седьмая прибыла к нам издалека, — заговорил начальник штаба. — По личному вопросу. Она занимается поисками…
— Простите, — холодно перебила та, — но я сама в состоянии объяснить капитанке Ким свое дело.
Элария внутренне поморщилась, когда какая-то приезжая так исказила ее звание. Ее могло извинить только то, что она приехала издалека и по привычке пользуется теми правилами, которые приняты на ее планете.
— Я вас слушаю, — кивнула она.
— Так вот, уважаемая капитанка, я прибыла на вашу планету с двоякой целью…
— Простите, — в свой черед перебила Элария, — но скажите, с какой планеты вы прибыли?
Гостья покосилась на начальника штаба с таким видом, словно он был маленьким мальчиком, который еще не до конца освоил правила поведения и забыл, как надо вести себя в обществе.
— Вам должны были сказать, — промолвила она. — Я прилетела с Миссанреи.
Элария Ким испустила вздох. Не то, чтобы вся Галактика знала, что это за планета и каковы на ней обычаи. Просто кое-что стало понятно. Гостья действительно вела себя в точном соответствии с обычаями своей родины.
— С какой целью?
— У меня двоякая миссия. Во-первых, я делегирована как торговая посредница в переговорах о поставке нашей продукции. Если вам будет потом интересно, я кое-что сообщу… без подробностей, которые составляют коммерческую тайну. Но моя цель заключалась и в другом. Я ищу пропавшего мужа.
— Простите, кого?
— Мужа. Два года назад у меня исчез мужчина. Все эти годы я не прекращала поиски. Конечно, я действовала не в одиночку… мне помогали. Он такой… неприспособленный. Такой… он немного не в себе… психически нестабилен. За ним был нужен тщательный присмотр и уход. Я ни на минуту не оставляла его одного, контролировала каждый шаг, но потом… знаете, постепенно устаешь нести это бремя ответственности за большого неуклюжего ребенка. Да и моя работа требовала внимания, а также общественные обязанности… В общем, я всего на один день ослабила контроль, и он потерялся.
— Потерялся или сбежал? — уточнила Элария Ким.
— В данном случае это одно и то же. Мой Ренн наверняка действовал под влиянием момента. Этот его побег… чисто инстинктивное чувство… как маленькие дети, которые просто идут, переставляя ножки, и могут споткнуться и упасть, не заметив камня или выбежать на дорогу, потому что еще не знают, как опасны машины. Потом он наверняка опомнился, понял, что забрел не туда, понял, что потерялся, и запаниковал. Один-одинешенек, без средств к существованию… Он совсем не знает внешнего мира и наверняка попал в беду. Его надо найти и вернуть в лоно любящей семьи.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
