— Маршрутный перелет? Вот это да, Мак, не может быть! Ты не шутишь? — Фредди присвистнула от радости и в восторге запрыгала на месте, словно ей было шесть, а не шестнадцать лет. — Я никогда не получала лучшего подарка в день рождения!
— Тогда не теряй времени, — сказал Мак, перестав улыбаться. — Поблагодаришь меня, когда вернешься.
— О черт, — огорченно протянула Фредди, словно вспомнив о чем-то, что мешало ей воспользоваться бесценным подарком.
— Что такое?
— Ничего, — поспешила ответить Фредди. — Все в порядке. Только я должна сегодня пораньше попасть домой. Родители ведут нас в «Браун Дерби» на праздничный ужин, поскольку я не позволила устроить дома вечеринку в честь моего шестнадцатилетия. Можешь вообразить меня на благопристойной вечеринке по поводу дня рождения?
— Нет, конечно. Так куда мы полетим?
Фредди побывала на многих аэродромах поблизости от Драй-Спрингса, тренируясь в посадке касанием, когда самолет только чиркает колесами по земле. Одни нравились ей больше, другие — меньше.
— Сначала в Бербанк, — быстро решила она, выбрав самый крупный, оживленный, а потому опасный маршрут. — Затем в Ван Ньюис… Потом в Санта-Паулу… и через каньон Топанга в…
— Каталину? — спросил Мак. Ему нравилось наблюдать, как она садится на этом сложном горном аэродроме, с самой короткой и не прощающей ошибок посадочной полосой.
— Нет, в Майнсфилд и затем обратно.
— В Майнсфилд? Ты собираешься принять участие в национальных воздушных гонках?
— Нет, Мак, я только хочу взглянуть, что к чему. Мне любопытно. Я могу слетать туда, так почему же этого не сделать? Что в этом плохого? — слегка смутившись, ответила Фредди и вынула нужные Карты из его сундучка, чтобы составить на бумаге маршрут полета.
Поднявшись в воздух, Фредди поняла, как далеко продвинулась за три месяца учебы. Местность, простиравшаяся до самого горизонта, когда-то казалась пугающе незнакомой. Теперь Фредди видела здесь привычные ориентиры: проселочные дороги, темные углубления русел обмелевших рек, растущие по берегам оливковые деревья; необычный желтоватый оттенок долины Сан-Фернандо и даже причудливые островки обезвоженной земли рядом с пышной растительностью Калифорнии.
Фредди не спускала глаз ни с неба, ни с земли внизу, как учил ее Мак. Вертя головой из стороны в сторону, она всегда хорошо знала, что делается на земле и в воздухе. Не посмотреть, что происходит вокруг, Мак считал такой же роковой ошибкой, как не проверить перед взлетом, есть ли в баке бензин. Многие опытные пилоты, пренебрегавшие этими простыми правилами предосторожности, погибали из-за рассеянности. Пока Фредди поднималась в воздух, Мак молчал, позволяя ей делать все, что заблагорассудится, и следя, не совершает ли она ошибок. Нет никаких сомнений, она действительно рождена летать, как другие рождены наездниками или пловцами. Мак готов был поручиться, что в один прекрасный день Фредди научится всему, что он знает, а возможно, и превзойдет его.
Хотя Мак не давал на этот раз привычных инструкций, в ушах Фредди ясно звучали его слова: «Ты летишь, ориентируясь по поверхности земли. Медленно ты сглаживаешь ее и держишь фюзеляж параллельно поверхности, над которой пролетаешь. Горизонт для тебя не важен, если только там не торчат горы. Ты всегда, каждую секунду должна знать, что находится под тобой».
Когда Мак произнес эти слова впервые, Фредди почувствовала разочарование. Она представляла себе, что, едва научившись управлять самолетом, с восторгом ощутит полную свободу, оторванность от земли. Однако чем дольше она летала, тем больше земля и небо сливались в единое целое, а ее свобода реализовалась внутри гигантской, неистощимой на неожиданности чаши, края которой обрисовывал горизонт, вечно меняющийся и бесконечно манящий.
Фредди не соглашалась с Маком, что горизонт не важен. По ее мнению, горизонт, всегда возбуждавший любопытство человека, заставил его взлететь и посмотреть, что же скрывается за ним. Она догадывалась, что Мак думает точно так же, но, как ее учитель, он хотел привлечь ее внимание к другим вещам.
Незаметным для Фредди движением Мак быстро оттянул на себя рукоятку дросселя, и мощность двигателя снизилась.
— Похоже, у тебя накрылся мотор, — сказал он во внезапно наступившей тишине. — Где будешь садиться?
— По правому крылу невспаханное поле, — ответила Фредди.
— Где ты еще можешь сесть? Про поле забудь. Это слишком просто. Считай, что его здесь нет, и предположи, что долина покрыта апельсиновыми садами. Твой выбор?
— Дорога слева. Она достаточно широка, и по ней нет движения.
— А почему ты не хочешь приземлиться на полоске земли между воображаемыми садами, вон там? — спросил Мак.
Между тем Фредди, переводя глаза с панели управления на землю и обратно, начала методично планировать вниз, туда, где она намеревалась начать экстренную посадку.
— Мне больше нравится дорога… Движения на ней нет в обоих направлениях. Она чуть шире твоей полоски. Тут я смогу приземлиться против ветра и быстро остановиться. По ней же рано или поздно я смогу добраться на попутке до ближайшего города и вызвать по телефону помощь.
— Хм, — одобрительно хмыкнул Мак, видя, как Фредди образцово, словно по учебнику, заходит на посадку.
Спланировав по ветру и развернувшись на сто восемьдесят градусов в пятнадцати метрах над дорогой, она теперь скользила над ней, ровно снижаясь. Он передвинул рукоятку дросселя вперед, и двигатель вновь заревел. Фредди тут же плавно отжала штурвал на себя, чтобы набрать высоту, и, как всегда, пожалела, что экстренную посадку, которую они так часто отрабатывали, нельзя довести до конца. Вероятно, это пришлось бы не по вкусу департаменту автодорог или местные фермеры начали бы жаловаться.
Она осторожно приблизилась к Бербанку, где приземлялись самолеты всех коммерческих авиалиний, летавшие в Лос-Анджелес. Они могли связаться по радио с контрольной башней аэропорта. У Фредди рации не было, и она полностью зависела от визуальной картины напряженного воздушного движения. Справа открылось свободное пространство; она пробилась туда, и следующие минуты, пока она не оказалась первой в очереди на посадку, напоминали этикет танцкласса. Когда определяешь свою позицию в небе, надо вести себя так же вежливо, как в зале, полном танцоров.
Аэродром Ван Ньюис в долине дальше Бербанка был значительно менее оживленным. Она сразу поняла это и, слегка коснувшись колесами земли, без остановки полетела дальше в направлении Санта-Паулы.
Аэродром в Санта-Пауле, построенный всего пять лет назад, имел единственную травянистую полосу приземления. Она граничила с маленькой речкой, берега которой заросли высокими деревьями.
