в подготовке! А она у Миранды явно лучше... ее вирмане с восьми лет гоняют...
Джолиэтт наступала.
Миранда отступала.
Одно дело — убить человека, который тебе незнаком. Другое — ту, которую знаешь с малолетства. Страшно... это действительно страшно. Даже если эта кто-то надвигается на тебя с самыми недвусмысленными намерениями...
Проклятое платье!!!
Миранда неудачно наступила на подол. Джолиэтт молнией метнулась вперед, взмахнула стилетом.
Пока — не убить.
Оставить царапину, пустить кровь... мимо! Даже упав, Миранда не собиралась давать себя в обиду. Перекатилась, резко взмахнула ногой, собираясь подсечь противницу. Тут и юбки не помеха, скорее — помощь! Поди, заметь за этой копной какое-нибудь движение!
Джолиэтт ловко отскочила.
В эту секунду она вдруг напомнила Миранде лису.
Бешеную.
Они видели такую на охоте, с Эриком, и вирманин предостерегал девочку от больных животных. Не трогать, не подходить, убивать издали и даже стрелу не выдергивать...
Глаза Джолиэтт блестели, как у той лисицы.
Страшно...
Резко хлынула об стену дверь.
# # >14
Когда мужчинам донесли, что карета остановилась во дворе дома, те не стали терять времени. По городу они летели, словно духи мщения. Было бы расстояние побольше — и коней бы загнали. Чудом никого не стоптали, не убили — повезло.
Ночь же...
А днем бы точно кто-то попал под копыта.
• Вот и дом.
Небольшой и уютный домик в пригороде. Большой сад, соседи?
Нет соседей!
Рядом кожевенные мастерские! Вонь такая... поэтому Джолиэтт и могла резвиться.
Кто ж будет селиться рядом с таким вонючим промыслом? И тем более, кого тут ночью найдешь?
Тишина и безмолвие. Никого и ничего...
Никого?
Кучера скрутили в три секунды. Спасибо, разъяренные вирмане ему ничего не сломали. А могли. Вместо этого вежливые и очень сдержанные люди просто оглушили его и связали, как колбасу. Очнется — поговорим. А Джерисон помчался к дому.
-МИРИ!!!
# ❖
Навсегда запомнит граф Иртон представшую ему картину.
Миранду на полу, которая уворачивается от ее высочества.
Джолиэтт с клинком в занесенной для удара руке.
И — кровь.
За принцессой оставался кровавый след. Зайдя к Стуа- ну, она умудрилась вступить в кровь, и теперь пятнала ей доски пола.
Кровь на светлых досках — багровая, почти черная...
— Мири!!!
Джолиэтт ахнула.
Отлетел в сторону стилет, зазвенел по полу.
— Граф Иртон?! Вы!?
— И не только он, — Бран Гардрен зашел в дом следом за Ганцем, закрыл дверь и заложил засов. — Добрый вечер, дорогая свояченица. Хотя мы сегодня уже виделись...
— Ублюдок! — зашипела Джолиэтт. — НЕНАВИЖУ!!!
Бран подарил разъяренной женщине милейшую улыбку. Просто очаровательную.
— Вынужден вас разочаровать, дорогуша. Я рожден в законном браке.
Джолиэтт завизжала — и кинулась на Гардрена.
Бран легко перехватил безумную, накинул ей на руки веревочную петлю и затянул одним движением — не освободишься. А потом отшвырнул от себя. Сильно, резко,, глаз едва различал его движения. Джолиэтт наткнулась на стену и сползла по ней — сил у хозяина Гардрена хватало. И церемониться он не собирался. Не с безумной, это уж точно!
Джерисон поднимал с пола Миранду.
— Доченька, как ты?
— Все в порядке, папа. Джолиэтт сказала мне что она всех убивала. Вместе со Стуаном Леруа.
— Я даже не удивлен, — светским тоном заметил Бран. — Даже странно, что у моей супруги такая мерзость в сестрах. Видимо, ошибка Холо... Альдоная.
Этот светский разговор оказался последней каплей — и Джолиэтт завизжала. У женщины окончательно расходились нервы. И — пошли вразнос.
— Ты... ты.. Л
Грязи, которая вылилась из ее высочества, хватило бы на средних размеров болото. Бран слушал с интересом, потом начал зевать. И это завело Джолиэтт еще сильнее.
-НЕНАВИЖУ!!!
Оскорбления закончились и полился поток информации. Джолиэтт плевалась ядом, мужчины и замершая у Джерисона на руках Миранда, слушали, боясь упустить хоть слово.
И постепенно, из обрывков речей и бессвязных восклицаний складывалась общая картина.
Когда Джолиэтт поставили перед фактом, ей было плохо.
Больно, тошно, тоскливо...
А кому бы понравилось выходить за старика? К тому же, рядом была счастливая Анжелина. Безумно счастливая в своем браке!
Сестра светилась от радости, муж обожал ее, на руках носил... а соперничество между сестрами существовало всегда. Со стороны Джолиэтт — точно.
Анжелина была совершенно не завистлива, и относилась ко всему очень легко. Так что все конфликты разрешались почти мгновенно.
Хочешь игрушку?
Возьми, сестричка.
Платье? Куклу? Пирожное? Поклонника?
Мне для тебя ничего не жалко, я ведь тебя люблю!
И это бесило Джолиэтт еще больше.
Наверное, единственной точкой, в которой коса нашла на камень, оказался Бран Гардрен.
Свояченицу он не видел в упор. Он был вежлив, мил, очарователен, он кланялся и улыбался, но как женщину, он Джолиэтт просто не видел! Для него во всех странах и на всех континентах существовала лишь одна Анжелина. Все остальные были постольку поскольку.
Надо же и другим мужчинам кого-то искать?
Вот и пусть. А для Брана все женщины были попросту серым фоном. Или — как трава для ягуара.
Она есть. Но что с ней делать — совершенно непонятно. Уж точно не кушать.
Джолиэтт это бесило. Она делала намеки, строила глазки, а когда речь зала о ее свадьбе, вообще попробовала соблазнить Брана.
Подстроила так, что они оказались вдвоем в беседке, кинулась ему на шею... даже поцеловать попробовала. Жреца Холоша.
Наивная...
Мужчина не стал ничего объяснять свояченице, рискуя расцарапанным лицом. Не стал с ней ругаться, драться, спорить... вообще разговаривать — к чему?
Бран попросту надавил Джолиэтт на сонную артерию, выключив девушку из жизни минут на пять. И ушел.
Очнулась принцесса в беседке, в гордом одиночестве. И возненавидела мужчину еще больше. Как же!
Она, оказывается, в чем-то может быть хуже Анжи!? Да это... да такому вообще не бывать!!!
Араз не бывать...
Это не она хуже, это Бран — сволочь!
Ну и сестра тоже...
Кто виноват, что все так складывается?
Конечно, Анжелина! Кто же еще!?
Она виновата, если бы не она если бы не Бран, если бы...
Ненависть копилась медленно, но верно.
Брак? *
Брак оказался сплошным разочарованием. Антуан Леруа был немолод. К тому же весьма ценил этикет. И намного меньше — женщин. Дамы перестали его интересовать примерно лет двадцать тому назад.
Что он мог в постели?
Да ничего!
Поэтому первая брачная ночь обернулась для Джолиэтт болью, унижением, гадливостью, которые переполнили чашу ее терпения. Она вышла из спальни — и увидела Анжелину.
Те же светлые волосы.
Те же глаза.
То же лицо...
Остальное сделали темнота, ярость и воображение. И служанка по имени Ликса получила по заслугам. Как полагала Джолиэтт.
Правда убивала она не Диксу. Убивала она Анжелину.
Почему Антуан Леруа замял эту историю?
А кто бы ее не замял? На его-то месте?
Его жена — принцесса крови — убийца! Его имя вываляют в грязи, его род будет опозорен, его.... для ясности — историю было проще замять, чем разгребать последствия. Подумаешь, служанка! Да таких десять на дюжину! А оставшиеся две — и того лучше!
Майкел был против, но кто его спрашивал? Виконт рассорился с
