Сент-Обен резко заметил:
— Иными словами, ты хочешь сказать, что готова отдать свое тело любому мужчине, которого вынудишь жениться на тебе?
— Я этого не говорила, — ответила Диана. — Не искажай мои слова. — Девушка пожала плечами. — Но никуда не денешься: мужчины иногда женятся на своих любовницах, думаю, даже ты признаешь это. Тебе и в голову не приходит, что мужчина может захотеть меня не только как девку?
Отпустив ее руки, Джерваз отступил назад:
— Напротив, тебя хотят все мужчины, с которыми ты встречаешься, и мне совершенно ясно, что ты отдаешься всем желающим. — В его низком голосе зазвучали жесткие нотки. — Но ты избрала неверный путь. Конечно, найдется сумасшедший безумец, который захочет жениться на тебе. И тебе надо отказывать ему до тех пор, пока он силой не наденет кольцо тебе на палец.
— Ты не понял, — возразила Диана. — Дело не в замужестве. Со мной не трудно ладить, Джерваз. Если я чего и хочу, то лишь любви. К несчастью, мое простое желание не так просто исполнить.
— Стало быть, если я произнесу слова, которые ты так хочешь услышать, ты дашь мне обещание не иметь других любовников?! — воскликнул Джерваз.
Диана не могла понять, чего больше в его голосе — горечи или насмешки.
— Да, если только ты произнесешь эти слова от всего сердца. — Наступило молчание. Через некоторое время девушка задумчиво произнесла:
— Даже сейчас ты ведь не в состоянии вымолвить простое «Я тебя люблю», не так ли?
Его молчание было холоднее морозного воздуха. В конце концов девушка взяла Джерваза под руку, и они направились к особняку. Как обычно учтиво, Сент-Обен проводил Диану до ее двери. Отпустив его руку, девушка вгляделась в лицо виконта, ставшее внезапно чужим. Казалось, что оно застыло на холодном зимнем воздухе. В этом человеке не было ничего от того мужчины, с которым Диана провела три восхитительные недели.
Привстав на цыпочки, девушка положила руки на плечи молодого человека и поцеловала его в губы.
— Пойдем ко мне, мой любимый, — прошептала она.
Дотрагиваясь до Джерваза, Диана почувствовала, как его тело дрогнуло на мгновение, а затем замерло, как каменное. Он открыл было рот, словно желая что-то сказать, но затем помотав головой, промолчал и пошел прочь. Диана с отчаянием наблюдала, как он уходит от нее по коридору.
Девушка автоматически разделась, улеглась в кровать и долго лежала без сна, надеясь, что Джерваз передумает и придет к ней. Впервые за все время, проведенное в Обенвуде, она спала одна. Диана понимала, что поступила правильно, но горечь, переполнявшая ее сердце, была так сильна, что, приди к ней сейчас ее возлюбленный, она дала бы ему любое обещание, лишь бы не разлучаться с ним.
Три недели пролетели как один миг. Джерваз ушел от нее, ушел не оглядываясь. Между ними разгорелась война, которую Диана сама и развязала. Была ли их связь достаточно сильна, чтобы выдержать поднявшийся шторм? А вдруг она так сильно хочет его, что сдастся, и тогда они не познают настоящей любви, на которую оба способны? Диана не могла дать ответы на эти вопросы, а мысли в голове так перепутались, что она была не в состоянии услышать голоса своей интуиции.
Глядя в темноту перед собой и ворочаясь всю ночь с боку на бок, девушка подумала, что готова заплатить любую цену, лишь бы не потерять Джерваза.
Глава 14
Наступило хмурое утро. Измученная ночной бессонницей и мрачными раздумьями, Диана поднялась с кровати. В комнате было очень холодно, но не было ни горничной, ни Джерваза, которые могли бы развести огонь в камине, так что девушке пришлось самой, ежась от холода, раздувать тлеющие угольки.
Было уже девять часов, но, похоже, светлее не станет. Погода портилась, задул восточный ветер, поднимая с земли выпавший ночью снег и принося с собой новые и новые снежные заряды. Это напоминало Диане снежные бури в Йоркшире, которые она так любила. Если они будут вынуждены остаться в Обенвуде еще на какое-то время, то Диана непременно помирится с Сент-Обеном.
Но надежды Дианы не оправдались — в столовой она застала одну Мадлен. Не успела девушка сесть, как лакей принес ей записку от Джерваза. Виконт написал, что дела не позволяют ему больше задерживаться за городом, поэтому он поехал в Лондон верхом. Они могут оставаться в Обенвуде сколько угодно. Сент-Обен советовал Диане послушаться кучера, который сам определит, когда карета сможет проехать по дорогам. Это было короткое, вежливое и равнодушное послание — такое он мог бы написать, кому угодно. Впрочем, последнее предложение давало некоторую надежду: «Я зайду к тебе, как только вы вернетесь в Лондон»…
Диана медленно сложила письмо. Как бы осторожно виконт ни выбирал слова, он определенно дал ей понять, что захочет снова видеть ее. Так, может, ее страхи преувеличены, и их размолвка не так серьезна? Нет, сердце девушки подсказывало, что надеяться не на что. Прошлым вечером между ними развязалась настоящая битва, которая закончится или их союзом, или разлукой.
Пять долгих дней Диана и ее близкие ждали, пока утихнет буря. Бесцельно проводимые дни угнетали и изматывали. Наконец кучер сообщил, что можно трогаться в путь, и пленники погоды собрались в считанные минуты. Несмотря на спокойную уверенность кучера, карета двигалась медленно — дороги развезло, и путникам пришлось одну ночь провести в придорожной гостинице, чтобы не застрять ночью в грязи.
Вернувшись в Лондон, Диана изнывала от нетерпения в ожидании увидеть Джерваза, но… ее надеждам опять не суждено было сбыться. На сей раз письмо от виконта ей вручил ее слуга. Замерев от страха, девушка развернула листок. Больше всего она боялась, что перед нею прощальная записка, которой виконт извещал, что не имеет ни малейшего желания иметь с ней дело, что он нашел ей замену, взяв себе на содержание одну из сотен куртизанок.
Стараясь отбросить мрачные предположения, Диана с облегчением вздохнула: худшие ее опасения не оправдались, хотя в записке и не было ничего утешительного. Вежливо, но бесстрастно виконт сообщал, что у него возникла необходимость на несколько недель уехать в Ирландию.
Держа перед собой письмо, девушка задумалась. Что бы значила эта поездка? Начало войны?..
Сент-Обен ни разу не обмолвился о возможности выезда в Ирландию. Значит, это была неожиданная поездка? Или он попросту хотел показать Диане, каково ей будет жить без него?
Если ее последнее предположение верно, то Джерваз напрасно старался — она и так знала, что грядущие недели покажутся ей вечностью.
Поездка в Дублин была крайне неприятной, потому что виконту пришлось общаться со всякими проходимцами и сомнительными личностями, чтобы выяснить все, что его интересовало. Другая, более важная, часть его задания состояла в том, чтобы нанести визит своему бывшему командиру в Индии, сэру Артуру Уэлсли, нынешнему премьер-министру Ирландии.
