— Мне показалось, или дверь действительно хлопнула? — раздался приближающийся голос хозяйки номера, а спустя секунду появилась она сама.
Поразившись слуху Эйтн, я, по-прежнему оставаясь незамечаемым, еще больше удивился ее внешнему виду в облаках прозрачного шифона и белого шелка, составлявших вариант домашнего облачения. Спровоцированная мной небольшая аэроавария на ней, кажется, никак не сказалась. Выглядела Эйтн, как обычно, цветущей, хоть и оставалась несколько напряжена.
Окинув прихожую быстрым взглядом, она скользнула им мимо меня и, чуточку нахмурившись, вернулась обратно. Не отставая, я прошел в просторную светлую гостиную, где, свободно расположившись на диване, восседала Ридж. Закинув ногу на ногу, она вертела в пальцах только что добытый инфочип и ухмылялась.
— Кто-то пришел?
Отрицательно качнув головой, Эйтн заняла диван напротив.
— Ну? — спросила она.
— Оно у меня, — сообщила Ридж, демонстрируя носитель. — Даже странно как-то, что твой дядя ничего не заметил. При нашей последней встрече он не показался мне таким уж никчемным.
— Ты уверена, что тайник не вскрывали?
— Абсолютно. Я специально оставила парочку индикаторов на этот случай. Оба остались нетронуты.
Эйтн кивнула:
— Хорошо.
— Кстати, — заметила ее помощница, — ты не сказала, как себя после всего чувствует граф?..
— Он в порядке, — сдержано ответила Эйтн. — Если бы не его реакция, все могло закончиться куда трагичнее.
— Вот уж не думала, что у этого Эпине хватит храбрости сделать нечто подобное. Ну не выглядит он как человек, от которого можно ждать неприятностей. Хлюпик. Симпатичный, конечно, но все равно хлюпик.
Оставаясь неподвижным, как соляной столп, я ухмыльнулся в ответ на эти слова. С моей позиции было видно, как сузились глаза Эйтн.
— Не стоит доверять видимости, — проговорила она, потеребив пальцами необычной формы кулон у себя на шее. — Человек, внешне грозный, часто на самом деле труслив. Но Сет… время от времени в его взгляде мелькает что-то непредсказуемое и меня это настораживает.
— Настораживает? Тебя? — хохотнула Ридж, хотя слова леди Аверре поразили не ее одну. — Вот уж, не поверила бы.
Но Эйтн решила не продолжать эту тему и со значением ответила:
— Но лучше бы занялась своими прямыми обязанностями.
Ридж тут же перестала вертеть инфочип, заново и с интересом посмотрев на него:
— Думаешь, найдется что-нибудь любопытное?
— Во всяком случае, убедимся, что ничего важного не упущено.
Брови помощницы слегка подпрыгнули вверх:
— А могло быть?
— Не знаю, — после короткой паузы сказала Эйтн. — Но чем скорее мы это выясним, тем лучше.
Не став больше спорить, Ридж поднялась с дивана и направилась через гостиную в соседнюю комнату.
Собираясь тихонько проследовать за ней, дабы изъять вероятный и компрометирующий моего наставника материал, я едва успел сделать в том же направлении пару шагов, прежде чем меня остановил заданный уже знакомым ледяным тоном вопрос:
— Думаешь, я не знаю, как лейры становятся невидимыми?
Медленно повернувшись на звук, я наткнулся на тяжелый, словно пресс, взгляд Эйтн.
— Что ты здесь забыл?
Последний вопрос прозвучал мимо моего сознания, поскольку я все еще был под впечатлением ее недюжинных способностей и просто не знал, как на это реагировать.
— Нечего сказать? — пропела она, приближаясь к терминалу. — Тогда, может быть, при разговоре с полицией слова у тебя появятся? — Протянув ладонь к панели, Эйтн собралась нажать кнопку быстрого набора.
— Полицию вызывать не обязательно, — проговорил я, наконец, выйдя на середину гостиной.
Изящно очерченная бровь девушки скептически приподнялась:
— Вот как? И почему же это?
Без долгих размышлений над ответом, я выдал первое, что пришло на ум:
— Что-то мне подсказывает, причины, побудившие твою помощницу залезть к мастеру Аверре и унести из его номера инфочип, их заинтересуют куда больше.
Вопросительно-насмешливое выражение Эйтн сделалось угрожающе-холодным:
— Да ну? Сначала докажи.
— А зачем? — искренне изумился я. — Мне будет достаточно просто рассказать обо всем Батулу.
— Только попробуй!
— А иначе что? Или забыла, с кем имеешь дело? — Я будто бы невзначай взмахнул рукой, и пара драгоценных ваз позади Эйтн сорвались со своих постаментов, полетев на пол. Звон бьющегося фарфора заставил девушку обернуться, а меня — вернуть себе прежнее ощущение уверенности: — Вот незадача.
Я улыбался, пожалуй, даже слишком самоуверенно и нагло, чем следовало. Видимо, этим-то и переполнил чашу ее терпения. Из глаз Эйтн только что искры не сыпались, но это оказалось мелочью по сравнению с тем, что произошло дальше.
Подняв ладонь к шее, она одним резким движением сорвала кулон, выпустив из него что-то мелкое — не больше пары сантиметров, — и серебристо-серое. Я даже не понял, что это, пока тихо жужжащая тварь, похожая на насекомое, не метнулась ко мне.
Ни одного лейра, ясное дело, такими штуками врасплох не застать. Скорость реакции и молниеносность рефлексов были, фактически, вшиты в подкорку нашего мозга на ментальном уровне с начала обучения в Цитадели.
Но я не собирался уклоняться от твари. Я хотел сделать так, чтобы ее маленькое нашпигованное электроникой тельце обуглилось прямо в полете, превратившись в горстку металлической пыли.
Но не тут-то было. Даже не отреагировав на мой ментальный посыл, эта тварь своими тонкими и острыми, как иголки, лапками, впилась мне прямо в лицо. Вздрогнув от неожиданности и вскрикнув от боли, я дернулся, но споткнувшись о диван, рухнул спиной назад. Сделав надо мной круг, насекомое заново спикировало к моему лицу и, растопырив конечности, занесло длинное блестящее жало, собираясь вонзить его в глаз. От попыток согнать ее, тварь отбивалась вдвое яростней, но с места даже не двигалась.
— Убери это! — заорал я, когда тень Эйтн выросла надо мной, и мой свободный глаз увидел ее удовлетворение.
— Постарайся не двигаться, — сказала она и сделала что-то, а может и вообще ничего не делала, но тварь, вцепившаяся в правую половину моего лица, застыла, словно каменная. — Жало этой красавицы ядовито. Одним ударом она может пронзить твой мозг и начинить его метатоксином, который сначала блокирует ментальное восприятие, а затем парализует нервную систему. И все это сопровождается непередаваемой по силе болью.
— Убери это, — повторил я, но уже тише, хотя дрожать продолжал, точно лист на ветру.
Эйтн улыбнулась.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
