Анна прижала пальцы, стараясь унять нарастающую боль.
– Я просто подумала, может, вы… – Фелисити вдохнула побольше воздуха и выпалила. – Может быть, вы отдадитесь герцогу, не дожидаясь свадьбы?
– Что? – подскочила Анна. – Да как ты!..
– Йохан жив!
– Кто? – леди Скай не сразу вспомнила несуразного мальчишку с темными, как у сестры глазами, ставшего оруженосцем у ее мужа, вернее, умершего мужа, буквально накануне мятежа.
Кузен Фелисити и, по всей видимости, единственный оставшийся в живых наследник рода.
– Откуда ты знаешь? – требовательно спросила Анна.
– Оруженосец герцога… он рассказал. И про Йохана, и про отца Уны… они оба в подземелье.
– С чего вдруг такая откровенность? – догадка озарила леди Скай. – Вот с кем целовалась Уна! И вот почему никто из вас не стал ее останавливать!
Она вскочила и закружила по комнате. Повернулась к гарьярде, все еще стоявшей на коленях.
– Ты понимаешь, как это низко!
– Уна сама предложила! – хмель выветрился, и теперь Фелисити жалобно смотрела на Анну. – Вы же все равно выйдете замуж за герцога?
– Совсем недавно ты говорила о чести…
– Там Йохан! Король ведь обещал помиловать тех, кто сидит в подземелье замка, если вы выйдете замуж за герцога Амьенского!
– Он обещал лишь сохранить им жизнь.
– Но если вы попросите герцога…
– Я не имею власти над Повелителем драконов. Жизни пленников в обмен на мое согласие у алтаря – все, что я могу сделать для Йохана. И для остальных.
– Пусть так! Но вы же сдержите свое слово? Я ведь не выдала вас тогда, с мышью!
– Да, – леди Скай провела тыльной стороной ладони по лбу. – По долгам надо платить, верно?
– О, миледи! – Фелисити совершенно правильно истолковала слова леди Скай. – Я не это имела в виду!
– Но сказала именно это, – Анна задумалась. – При случае я попробую попросить, чтобы Йохана освободили, но учти, что мне придется поговорить с Раймоном по поводу непристойного поведения его оруженосца…
Она прикусила язык, сообразив, что назвала жениха по имени. Фелисити не заметила этого.
– Миледи, пожалуйста, – с отчаянием прошептала она. – Не говорите герцогу, что мы узнали. Джереми… он действительно влюбился в Уну… не надо, чтобы его наказывали… из-за нас…
Несколько минут они смотрели друг на друга, наконец леди Скай кивнула:
– Хорошо, я не стану упоминать, от кого я узнала про твоего кузена, но больше не потерплю ни глупых шуток, ни распущенности! И если ты хочешь остаться в замке, изволь подчиняться этим требованиям! И встань, наконец!
– Да, миледи! – гарьярда поднялась и нерешительно посмотрела на госпожу.
– Ступай, Фелисити, завтра будет тяжелый день! – приказала леди Скай.
Девушка напоследок шмыгнула носом и покорно вышла.
Оставшись одна, Анна прошлась по комнате. Она чувствовала себя абсолютно беспомощной. Еще вчера гарьярды осуждали ее за неподобающее поведение, а сегодня они готовы были лично проводить свою госпожу к Повелителю драконов и, если понадобится, охранять двери в спальню, чтобы любовников никто не побеспокоил.
Мерзкое чувство. Но разве сама она не поступила бы так же? Ради Джонатана или ради отца, выдавшего совсем юную дочь за могущественного лорда, хозяина огромных земель, дальнего родственника короля? Анна не знала. Более того, она была благодарна Всеединому, который избавил ее от необходимости отвечать на эти вопросы.
Головная боль усилилась. Леди Скай с удивлением поняла, что в комнате пахнет лавандой. Ненавистный запах свербил в носу, от него ломило в висках.
Лаванда напомнила Анне о муже. В последний год Джонатан любил запах лаванды. Он даже приказал хранить холщевые мешочки с высохшими цветами в сундуках с одеждой. Странный выбор для мужчины.
Внезапно вспомнились слова Артура Нортриджа о любовнице лорда Ская. «Птица высокого полета!» – так он сказал.
Анна вздохнула. Зачем граф вообще затеял этот разговор? Не в его натуре делать что-то просто так. Анна слишком устала, чтобы гадать, что было на уме у кузена мужа. Нортридж мог просто желать отомстить кому-то.
Да и лаванда давно вошла в моду. Ею душились, перекладывали одежду, добавляли в мыло… Если запах и указывал на знатную любовницу Джонатана, то это мог быть кто угодно. Даже сама королева. Это бы объяснило ту ненависть, с которой она смотрела на соперницу.
Леди Скай усмехнулась: какие только мысли не придут в голову! К чему королеве рисковать всем? Анна не сомневалась, что его величество ждет предлога, чтобы избавиться от неугодной жены. К тому же Мария, как и все южанки, набожна, а ее исповедник не из тех, кто станет поощрять супружескую неверность.
Так можно додуматься до чего угодно, а все запах лаванды!
Анна с неприязнью посмотрела на свежие простыни. Судя по всему, слуги перепутали и постелили белье, которое предназначалось для гостей.
Для нее это означало бессонную ночь. Разумеется, темные круги под глазами и подавленный вид можно списать на волнение перед бракосочетанием или же траур по первому мужу, но леди Скай хотелось сохранить ясность мысли.
Для этого надо было выспаться. Звать слуг и требовать менять белье она не стала. Судя по шуму, ужин еще не окончен, и каждые руки на счету. Да и навряд ли в замке осталось чистое белье.
Анна задумчиво покусала ноготь. Можно пойти в спальню к гарьярдам, но после сегодняшних слов Фелисити, Анне не хотелось их видеть. Никого, даже Уну.
Взгляд упал на дверь, ведущую в спальню герцога. Потрескавшееся дерево все еще искрило магией.
Раймон наверняка находится в зале. Опытный воин, он не ляжет спать, пока все гости не разойдутся по своим комнатам. Леди Скай заметила, что во время ужина его люди подсаживались к придворным, а солдаты во дворе смешались с охраной короля в надежде выведать что-нибудь.
Значит, Повелитель драконов вернется в комнату лишь под утро. Если вообще вернется. Анна знала, что Раймон старательно избегает ночевать в спальне хозяина замка.
Огромная кровать в соседней комнате вдруг показалась очень заманчивой. Анна хихикнула, когда представила, как удивился бы герцог, если бы обнаружил у себя в постели мирно спящую невесту.
Она подошла и
