толкнула дверь. Лязгнул засов, тихо скрипнули петли, приглашая войти. Все еще дрожа от собственной дерзости, леди Скай шагнула через порог. Как она и предполагала, в спальне никого не было.
Тлеющие угли в камине озаряли огромную кровать. Одеяло было откинуто, словно приглашая прилечь. Анна подошла и неуверенно поправила подушку. С наслаждением вдохнула ставший знакомым запах полыни и пепла.
Он успокаивал, заставлял позабыть о волнениях дня, и леди Скай решилась.
Беззвучно подошла к двери, убедилась, что в соседней комнате никого нет и прошептала заклинание. Золотистые огоньки сорвались с пальцев и, весело кружа, вспорхнули под потолок. Убедившись, что они висят над дверями и предупредят создательницу о любом, кто попытается зайти, Анна вернулась к кровати.
Уже не колеблясь, она юркнула под одеяло. Примостилась с краю, уютно свернувшись калачиком, закрыла глаза и наконец-то заснула.
Глава 4
Пошатываясь, Раймон брел по коридору, стены которого так и норовили упасть. Гости разошлись на рассвете. Герцог, не взирая на протесты Гарета, лично удостоверился, что часовые расставлены. После чего отправился спать, провожаемый двусмысленными шутками.
В такие моменты Раймон завидовал другу, которому не надо было сидеть за королевским столом, всю ночь пить вино и ловить на себе взгляды, полные ненависти.
Сын кузнеца Гарет, как только ему исполнилось двенадцать, сбежал из дома, год бродяжничал, а потом неожиданно для самого себя оказался в подмастерьях у оружейника. Там он и сдружился с Раймоном.
Вместе постигали секреты мастерства, вместе влюблялись, зачастую в одну и ту же девушку, вместе получали оплеухи скорого на расправу мастера. Друзья расставались, только когда Раймон по настоянию матери ходил сначала в соборную школу, а потом и в университет.
– Наука не для меня. К тому же мне хватает оплеух, получаемых от мастера! – хохотал Гарет, наблюдая за тем, как друг старательно читает учебник.
Раймон в ответ пожимал плечами. Как ни странно, учиться ему нравилось, хотя он и не понимал, зачем простому оружейнику знать латынь и риторику. Но мать настаивала, и он не смел ей отказать.
Все изменилось, когда в город прибыл посланник короля. Раймон до сих пор помнил ту гамму чувств, которую испытал, когда узнал, кто его отец.
«Его величество Георг Справедливый шлет свое почтение леди Маргарите Коллер и извещает, что желает видеть своего старшего сына Раймона при дворе, где дарует ему титул герцога Амьенского».
Раймон до сих пор не мог понять, что потрясло его больше: само известие или то, как мать опустила голову, старательно избегая взгляда сына.
– Леди Маргарита Коллер? – почему-то переспросил он, уцепившись за первое, что врезалось в память. Она тяжело вздохнула:
– Мать королевского сына не может быть простолюдинкой.
Раймон прошелся по комнате и резко повернулся к матери.
– Ты можешь отказаться… – тихо сказала она. Это было так не похоже на нее. Растерянная, с потухшим взглядом, Маргарита с тревогой смотрела на сына.
– Отказаться от чего?
– Амьен – долина драконов. Если ты примешь титул, ты должен будешь пройти обряд и стать Повелителем.
– Говоришь, словно у меня есть выбор!
Мать прикрыла глаза:
– Прости меня. Я не знала, что ты все-таки родился первым…
Маргарита выглядела слишком несчастной, и сердце Раймона дрогнуло. Он обнял мать и притянул к себе:
– Ну что ты! Ты не виновата, никто не виноват, просто мне повезло больше, чем другим!
Она всхлипнула:
– Береги себя!
– Постараюсь.
Короткие сборы, и он уехал. В сопровождении немногочисленной свиты отправился в замок отца, где царил траур сыну маркизы, погибшему при прохождении обряда. Странно, что никто не пытался убить его по дороге в замок.
Георг встретил сына прохладно. Он ожидал увидеть неграмотного ремесленника и был безмерно удивлен знаниями Раймона. Это не спасло новоявленного герцога от насмешек придворных, и он предпочел уехать в Долину драконов.
Пройдя кровавый обряд, в память о котором, у него на лице остался шрам, Раймон вынужден был вернуться в замок к отцу. Зависть, сальные шуточки, шепот за спиной… ему нужен был кто-то, кому можно было доверять, и герцог Амьенский послал за другом.
Гарет приехал, но будучи простолюдином, не мог сидеть за одним столом с герцогом.
Оскорбленный этой несправедливостью Раймон пробовал обратиться к королю с просьбой даровать другу титул, но Георг был непреклонен: титул следовало заслужить. Вот Гарет и служил, всегда возглавляя войско герцога, пока Раймон был вынужден тратить время, пируя с лордами.
Пол под ногами качнулся. Герцог прислонился к стене, пытаясь сосредоточиться на входе в спальню лорда Ская. Вернее, его спальню. Странно было наследовать все: постель мятежного лорда, его замок, его жену…
– Милорд, вам помочь? – один из стражников сделал шаг вперед.
Герцог отмахнулся.
– Сам справлюсь!
Он оттолкнулся от стены и, стараясь держаться прямо, направился к двери, услужливо распахнутой стражниками. Вторую, ведущую в спальню, пришлось открывать самому, Джереми не было. По всей видимости, оруженосец слишком увлекся предоставленной свободой. Наверняка тискает какую-нибудь хорошенькую служанку. Приказывать найти его сейчас означало очередное ожидание, и тратить на это время не хотелось.
Решив завтра обязательно напомнить парню, кто его господин, Повелитель драконов неровным шагом прошел в спальню, на ходу скидывая с себя одежду. Огонь в камине давно погас, разжигать его заново герцог не стал. Перед глазами мелькали разноцветные мушки, а голова кружилась.
Давно он так не напивался. Это все из-за Вихря. Слишком много сил за этот день было отдано дракону и… Анне. Даже пьяный Раймон не желал обольщаться: он жаждал обладать ей. Условия, которые он поставил в насмешку, терзали его, и только Всеединый знал, сколько усилий каждый раз прикладывал герцог, чтобы сдержаться.
Вот и сейчас мысль о том, что прекрасная леди Скай спит в соседней комнате заставила поморщиться. Испарина выступила на лбу, а воздух в комнате показался спертым. Почти наощупь Раймон прошел к окну, распахнул его, подставил лицо холодному ветру. Постояв так с минуту, он подошел к кровати, рухнул на подушку и мгновенно заснул.
