Дышать надо глубже. И улыбаться.
Что бы ни услышала, улыбаться.
Дышать.
Контролировать себя. Это отвлекает.
Они пытались полностью подмять Кайя? Но если требуют сейчас его смерти, у них не получилось. Уже хорошо. Кайя жив, иначе бы мне сказали… или я сама бы почувствовала. Сержант ведь говорил, что расстояние не имеет значения. А я не чувствую. И значит, он жив.
– И это не касаясь сделки, которую ему предложили. Ковен может обратиться в суд. И я не удивлюсь, если у вас найдется свое объяснение этим фактам. Однако, Аш'шара Митхарди, законник и полномочный представитель, передайте Ковену следующее. Мы соблюдаем договор, пока его соблюдает Хаот. Нам, в отличие от суда, не требуются доказательства. Равно как нас мало интересуют объяснения. Извинения, впрочем, тоже. Как только мы сочтем, что ваше вмешательство угрожает безопасности вверенного нам мира, мы используем все имеющиеся в нашем распоряжении ресурсы, чтобы ликвидировать угрозу. Физически.
Ллойд не угрожал. Он ставил в известность.
– Мы не желаем войны. Но мы готовы воевать. Что же касается требований… Мы не станем восстанавливать директории. Более того, любой представитель Хаота, вне зависимости от положения и позиции, включая посредников из иных миров, будет уничтожен. Равно как торговцы, контрабандисты либо иные лица, замеченные в нарушении запрета на торговлю с Хаотом.
– Это незаконно!
– Это внутреннее дело нашего мира. Что касается Кайя Дохерти, то в пределах своего протектората он волен поступать так, как сочтет нужным. А добравшийся до Хаота всплеск считайте предупреждением. Ковен переступил границу дозволенного. Пожалуй, все. Надеюсь, вы будете достаточно убедительны. Нам бы все же хотелось избежать войны.
Ллойд поднимается, показывая, что аудиенция – вероятно, последняя на несколько десятков лет – окончена. Аш'шара Митхарди, полномочный посол, передаст слова старшего протектора, но…
…война с магами?
– Не стоит волноваться, леди. – За пределами Зала Советов Ллойд возвращает себе прежнее обличье невыразительного, скучного даже человека. – Они не пойдут на открытое столкновение. Надеюсь, эта встреча не настолько вас расстроила, чтобы вы отказались от беседы?
Луиза словно невзначай касается ладони. Это жест поддержки и пожелание удачи, и, значит, разговор все-таки будет именно о том, о чем я думаю.
Она же исчезает, оставляя нас наедине.
– Войны не будет именно потому, что теперь они видят нашу готовность воевать. И после того, что сделал Кайя, не чувствуют себя защищенными.
– Что он сделал?
Этого вопроса ждут. Но даже без ожидания я спросила бы… я должна знать, что с ним.
– Он не просто уничтожил мага, но пустил волну по пуповине. – Ллойд предложил мне руку. Неспешная прогулка. Дружеская беседа. Полусонный мир вокруг. – А поскольку маг обычно привязывает себя к некому источнику силы, то это сродни тому, что бросить факел в пороховой склад. Им досталось, что к лучшему. Хаот – наша давняя головная боль. Он не является полноценным миром, отсюда его сила, отсюда его беды.
Терраса. Бассейн с прозрачной водой. Толстые листья кувшинок и лотосов. Стебли пронизывают водяную гладь, словно струны, и золотые рыбины, пробираясь среди них, струны задевают. Изредка рыбины поднимаются к поверхности, и тогда синие стрекозы взлетают с казавшихся им надежными зеленых островов.
– Аномалия пространства, которая позволила людям развить аномальные способности. Не спрашивайте меня о том, что есть магия, я не знаю. – Ллойд присаживается на скамью. – Знаю, что Хаот занят поддерживанием существования Хаота. А для этого нужна энергия, которую они берут из миров. Сначала торговля, потом… Хаот может подарить многое тем, кто согласен назвать себя их другом. Удвоить продолжительность жизни. Избавить от болезней. От врагов тоже. Дать оружие, которое подчинит непокорных. Или не оружие. В Незакатном мире есть небольшое государство, где правит Возлюбленный отец. Его действительно любят все, от младенцев до стариков. Беззаветно. Беспрекословно. Любое желание его – закон для подданных. Об этой любви говорят хрустальные черепа, которые стоят на каждой площади каждого селения… а силу черепов, как и силу народной любви, надо поддерживать.
Белый мрамор. Виноград с декоративной алой листвой, словно осень уже наступила. Характерный запах моря, которое близко.
– Хаот умеет продавать нужные вещи. – Ллойд снял с виноградной лозы чернокрылую бабочку. – Но с нашим миром возникли… определенные затруднения.
Бабочка не спешит улетать. Она ползет по ладони Ллойда, забирается на вершину указательного пальца, раскрывает крылья – на черном бархате узор рубиновых пятен. Я вспоминаю других мотыльков, тех, что прилетели на запах белых цветов редкого дерева. И еще о том, что так и не рассказала, чем же мотыльки отличаются от бабочек.{10}
– Первое их вторжение привело к большой войне. Досталось и Хаоту, и нам. Это было что-то около трех тысяч лет тому. Люди уже забыли. Мы – нет. Эта война эхом прокатилась по многим мирам и завершилась подписанием договора. Мы не вмешиваемся в дела друг друга.
– Что именно им здесь надо?
– Лунный жемчуг. Серый мох арктической зоны. Паучий шелк, из которого ткут мышцы големов. Алмазы. Черный хрусталь. Рога нарвалов. Мозг и печень паладинов. Некоторые люди… Хаот многому найдет применение.
Ресурсы. Не нефть, не газ, не золото, но все равно то, что есть у одних и нужно другим.
– Мы ограничиваем потребление, что весьма Хаоту не по вкусу. Да и цены, знаете ли, иные.
О да, зачем покупать то, что при другом раскладе можно взять если не даром, то уж точно много дешевле.
– С той войны было несколько более-менее серьезных столкновений, которые и заставили Хаот искать иные пути воздействия. Последние лет пятьсот они сидели тихо, наметилось даже некоторое потепление. Скажем, мы официально разрешили открыть директории. Их легче контролировать, чем контрабандистов. Они воспользовались ситуацией.
Маги и люди сумели договориться.
Бабочка все-таки взлетела с раскрытой ладони Ллойда.
– А ваш муж оказался удобной мишенью. Вам повезло.
Хотелось бы знать, в чем именно.
– Вы живы, – подсказал Ллойд. – Хаоту нужен был контролируемый плацдарм и вменяемый союзник, поэтому вас не тронули. Сейчас, полагаю, они сожалеют об упущенной возможности. Не следует бояться. Теперь ваша смерть в любом варианте приведет к началу войны. Они это понимают.
О да, мне будет много легче умирать, зная, что за меня жестоко отомстят. Два мира сойдутся в неравном бою. Тысячи и сотни тысяч погибших. Выжженные города. Мертвые земли…
