— Ты как? Нормально себя чувствуешь?
Я пытался ответить, но смог лишь кивнуть. Тело забыло как говорить. Слова я с задержкой понимал, а говорить не мог.
Полковник посмотрел на мою плашку и глянул в блокнот.
— Вот угораздило его взять флагманскую версию благословения. Восемь часов максимального КПД. Он теперь осенённый божественными идеями. Только не знал, что эта хрень так действует. На показательных тестах испытуемый был поадекватнее.
Полковник вырвал из записной книжки чистый листок, скомкал и бросил в меня. Я перехватил импровизированный мяч и резким движением отправил дальний угол.
Подошла Анна и, сосредоточенно глядя мне в глаза, сначала пощёлкала пальцами по разным сторонам от головы, а потом мягко прикоснулась ладонями к вискам. Постояв так полминуты, она повернулась к начальнику.
— Фиксируется торможение одних отделов головного мозга и сильное возбуждение других. Это точно временно?
— Должно быть, — ответил Белкин, неопределённо пожав плечами. — Я думаю его озадачить надо. Если это благословение ремесленника, то активный труд — его нормальное состояние.
Он встал передо мной и медленно, почти по слогам, заговорил со мной.
— Егор, сейчас мы тебе будем давать задачки, а ты подумай, как их решить. Хорошо? Если понял, кивни.
Это было похоже на общение телерепортёров через видеомост. Между вопросом и ответом стояла изрядная пауза.
Я кивнул с той же семисекундной задержкой. Голос проникал сразу, смысл слов с опозданием. Но я заметил, что и делаю всё так же. Сначала сделал, а осознание того, зачем сделал, приходит так же опосля. И это было сродни тому состоянию, которое я уже испытал при схватке с Первым Клыком на поляне Хозяина Леса. Эхо колдовского кинжала.
Кузнецов расстегнул молнию на сумке и стал выкладывать на стол оружие. Пистолеты, револьверы, охотничья двустволка в разобранном виде, сложенный автомат с коротким стволом и даже старинный дульнозарядный пистоль с кремниевым замком.
— Егор, — заговорил дружинник, обращаясь как к ребёнку, — я принёс их, чтобы ты поставил на них счётчики патронов, как на свой. Понимаешь? Мне интересно. Сделаешь?
Я кивнул, и взялся за ближайший пистолет. Мне не нужно было шевелить пальцами, говорить слова или делать пассы ладонью, сознание само ваяло заклинание, привязывая его к оружию. Одна нить вплелась в затвор, другая в спусковую скобу, третья в рукоять, разделившись на некое подобие отростков нейрона. Возникали пузыри энергонакопителей и преобразователей. Модуль управления впитывал последовательность команд и обрывки образов. Визуализатор учился цифрам. Вся эта конструкция больше походила на рисунок медных дорожек на печатной плате с шариками исполнительных блоков и жирными точками на концах нитей. Просто, элегантно и эффективно.
Я, тот который мастер, закончил с пистолетом, быстро создал схему для револьвера, следом руки взяли автомат. Я, тот который Егор, с интересом наблюдал за созданием артефактов и запоминал.
Каждый раз, когда активировалось заклятье, иллюзорная секретарша Марго бубнила о прибавке в энергопотреблении на девять ватт. Весьма скромно, но нужно учитывать, что это просто индикаторы.
Наконец, дошло и до старинного пистолета. После секундной заминки я подошёл к ноутбуку и стал рыться в поисковике. Зачем? Самому было интересно. Наконец, я нашёл то, что нужно, и подтвердил оплату по кредитной карточке. Через минуту ожидания Марго выдала свой вердикт.
— Образ фантомного модуля закачан, инициирована процедура синтеза.
Все с интересом наблюдали за созданием искусственного духа. Это всегда интересно, особенно тем, кто может видеть структуры, последовательно возникающие в воздухе. Наконец, бравый солдат размером с ладонь, оснащённый по последнему слову отечественной экипировки, в тактическом шлеме, бронежилете и с неизменным Калашниковым в руках, щёлкнул каблуками, вися в воздухе на уровне лица.
— Инструктор по боевой подготовке к занятиям готов. Произнесите кодовое слово, полученное при оплате, и свой личный номер военнослужащего!
Я не ответил. Я шагнул к стражу. Усилие воли, способное мять стальные сейфы, рвать на половинки автомобили и крушить стены, выдернуло из защитника дома то, что в нём засело. Призрак не сопротивлялся, лишь сжался от боли. Ведь часть его тоже рвали на куски. Но потом я поместил древнюю душу в инструктора, привязав весь клубок к старому пистолету на манер счётчика зарядов.
— Охренеть! — раздался голос Кузнецова, — он создал живое оружие! Охренеть!
— Тихо! Не мешай! — рявкнул Белкин.
Аня принесла мне очень сладкий зелёный чай вперемешку с малиновым вареньем, который я залпом выпил, даже не обратив внимание на кипяток. Целительница с тоской в глазах сидела рядом. Кузнецов пытался заглянуть мне через плечо и шептал узнанные им схемы. Белкин замер, как истукан, сопровождая меня лишь движением зрачков. Оксана в присутствии начальника вообще решила скрыться на кухне, чтоб лишний раз не попадаться в поле зрения. Новенькая стояла и жевала орешки, делая вид, что она всего насмотрелась и без этого, вот только аура выдавала сильное нервное напряжение.
Пока часть моего мозга латала дыры в старых плетениях и создавала новые, другая могла покопаться в биополях товарищей. Про семейство Белкиных с их нервной семейной драмой было всё понятно и знакомо, а вот другие были интересны. Кузнецов ничем особым не выделялся, кроме тонкой золотой ниточки, бьющей как маленькая венка, а так это был здоровый нормальный мужчина, каких во множестве можно встретить на улице среди прохожих. Как ни странно, но такая же ниточка нашлась и у Ангелины. Она действительно была девушкой, но женское начало было в ней приглушённо, словно она намеренно вытравливала это из себя. Анна горела мерным свечением с проблесками зелёных нитей и искр целительницы, чем-то похожих на таковые у берегинь.
Тем временем процесс созидания продолжался. Я поднял глаза на люстру и маленькие галогенные лампочки выскочили из своих цоколей, прилетев мне на ладонь. Моя сила потянулась к ним, создавая новые плетения и схемы. Нить привязки, впаялась в стекло и одноразовый энергомодуль уместился в разряжённом газе лампы, свитый вместе с резонатором сигнала.
Николай осенил себя крестом и быстро притащил все лампочки, какие можно было найти в доме, даже из холодильника.
Я потерял счёт времени. Сознание переключилось на генератор «Кутерьма», который явно требовал доработки. Из шкафа в мои руки перекочевал термос, став вместилищем очередного заклинания. Фантомные устройства, вообще, себя гораздо лучше чувствовали в вакууме либо в сильно разряженном инертном газе. Я взял проволоку и прикрутил ею термос к оболочке генератора, заклинание привязал к преобразователю энергии, заставив отводить тепло от устройства.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
