Существо прижало это к груди и тихонько всхлипнуло. Потом оно встало и поклонилось мне.
— Спасибо тебе, человек.
— Что это? — спросил я.
— Это всё что осталось от моего народа. Это образ меня. Давно никого нет. Остался только я. Народ погиб, а я жив. Они жили в пещере, далеко отсюда. Они верили, что я хранитель пещеры. Верили, что мягкая тьма поможет им, но они мертвы. Вы люди убили их всех. Но я не злюсь. Я тоскую о былых временах. Народа нет, я есть. Пришли люди. Недавно. Разорили мой дом. Унесли память. Я долго искал. Нашёл. Спасибо, человек.
— Кто убил твой народ? Когда?
— Люди, — мягким шёпотом ответило создание, — Давно.
— Твой народ не люди?
— Нет. Как кошка — это не собака, так и мой народ не люди. Давно. Помню… — существо замолчало, подбирая слова. — Помню, мамонты, помню, обожжённые копья и огонь. Мой народ не знал огня. Для них была мягкая тьма. Давно нет народа.
Создание, осторожно топая по паркету босыми ногами, вышло на улицу и зашло в кладовку.
— Эй, ты куда? — бросилась за ним Анна.
Когда она заскочила в дверь, то взвизгнула и заматерилась, как не подобает женщине. Мы кинулись на помощь.
Целительница выбежала из помещения словно ошпаренная навстречу нам, и дрожащими пальцами вцепилась в мой рукав.
Я осторожно отстранил её от себя и заглянул внутрь. Глазам предстала картина, достойная кисти Сальвадора Дали. Весь потолок заливала чёрная маслянистая жижа, из которой блестели бесчисленные маленькие глаза, а посредине висела обхваченная щупальцами тощая фигурка. Мягкая тьма баюкала свою марионетку с зажатой в пальцах статуэткой, как ребёнок куклу. Она качала замершее создание и тихо пела, как ветер в большой пещере.
Одновременно и трогательное, и пугающее зрелище.
Все заглянули по очереди, выразив чувства разными словами.
Когда собрались за общим столом, то долго молчали, пока не заговорила Ангелина, глядя в свою чашку с кофе.
— Прости за крестик. Символы и есть вера.
— Ты сравниваешь бога с этой тварью? — негромко спросил Николай.
— Нет. Что ты. Просто… прости.
— Бог с тобой, — ответил дружинник.
— Я не верю в Бога. Я верю в Человека. И я чуть не забыла, что я тоже человек.
— Тогда, я прощаю тебя.
— Спасибо, человек.
Глава 30.Боевая подготовка, или о том, кто имеет право на смерть
На следующий день Белкин вывез нас на войсковой полигон, что рядом с селом Иголкино.
Несколько домов маленького военного городка сиротливо стояли неподалёку от трассы, продуваемые всеми ветрами. Рядом с ними располагалась маленькая воинская часть, а чуть дальше территорию занимал полигон, с разбросанными на нём небольшими наблюдательными вышками стрельбища, похожими издали на огромные пьедесталы для вручения спортсменам медалей.
Падал пушистый снег и когда мы подъехали, солдат в оранжевой жилетке поверх бушлата расчищал дорожку к учебным точкам. Ещё несколько солдат раскладывали всевозможное оружие на стеллажах.
Тут же тихо тарахтел бронетранспортёр.
Белкин деловито заскочил на второй этаж вышки по металлической лестнице, с кем-то там обмолвился парой слов, а потом спустился.
— Господа маги, сейчас мы с вами попробуем провести тренировку. Соснов с четырёх утра создавал нам пробные образцы нового оружия. Сначала отработаем некоторые вопросы взаимодействия, а потом приступим к испытанию.
Мы выстроились напротив окопа и глядели на старый танк, выполнявший роль учебной мишени. Он обречённо торчал посреди поля в двух сотнях метров от нас, опустив вниз ствол. Лёгкий пушистый снег припорошил один бок механического чудовища, придав ему сходство не то со спящим моржом на льдине, не то с бобровой хаткой посреди замёрзшего озера. И над всем этим господствовало серое небо. Весь пейзаж навевал тоску и уныние. Совершенно не хотелось что-либо делать.
— Сейчас я посмотрю кто что умеет. Целитель и сенсорик на учебную точку по разборке и сборке оружия, — сказал Белкин, проигорировав бурчание дочери, недовольной официальным тоном отца.
Но всё же девушки пошли к одиноко переминающемуся с ноги на ногу сержанту, стоящему у длинного металлического стола. Тот заметно оживился, при виде красавиц и быстро поправил бушлат и сдвинул шапку на затылок. От улыбки, возникшей на лице можно было запросто засветить фотоплёнку, так она сияла.
Внутри кольнуло глупой и необоснованной ревностью, которую я тут же погасил. Ничего этот солдатик плохого не сделает. Вот только по ком была ревность? Неужели по ним обоим. А жирно мне не будет?
Я тряхнул головой, отгоняя мысли. Тем более что начальник позвал боевую тройку на переднюю линию.
— Соснов, твоя задача — создать щит и дойти до танка, нанося максимально возможный урон. Потом идёшь обратно и отрабатываешь оборону. Та же процедура предстоит остальным. Понятно?
— Да.
— Не слышу! — Так точно!
— На исходную! — заорал начальник, поглядев на солдатика, стоящего на вышке, поднял ли тот белый флажок, означающий, что в поле нет людей.
Я лёгким бегом подскочил к столбикам, указывающим нужный рубеж.
— К бою! — раздался крик.
Четыре секунды ушли на создание комплексного щита, ещё пять на синтез схем импульсного удара и накопления в них энергии. Я их создал и пошёл к танку, оставляя следы в неглубоком снеге. Надо что-то сделать, но что. Танк уже неисправен, двигатель из строя не вывести, боекомплекта нет. Экипажа нет.
Наконец, решил просто осыпать мёртвую груду железа разными ударами, чтобы попрактиковаться для самого себя. Начальник мало что поймёт из сделанного. Я отправил импульсный удар. Внутри башни хлопнуло. Попал, но это не удивительно, при размерах цели. Ещё удар, но мощнее. У танка сорвало ящик с инструментами, как раз в него и целил.
Я перешёл на лёгкий бег и стал осыпать железо импульсами силы. Хлопки белых искр высвечивали как фотовспышки то один бок боевой машины, то другой, разнося в клочья навесное оборудование. Лопнули наружныетопливные баки, взорвались брызгами стекла триплексы, разорвались фальшборта с подкрылками. Снег взлетел с боков танка, как пыль с ковриков, обнажив чернеющий на белом фоне металл.
До финиша оставался десяток метров и я нанёс завершающий удар, но не импульсом, а телекинезом. С лязгом и грохотом танк развернуло боком, оставив на земле царапины следов. С катков слетела расслабленная гусеница. Я добежал до цели и затормозил выставленными вперёд ладонями, уперев их в борт машины. Первая часть завершена. Теперь оборона.
Взвинтил щит до максимума и пошёл неспешно обратно. Под вышкой суетился народ. Донеслись крики начальника.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
