со зла, а по скудоумию. Вот держи, — мужик протянул ему тубус длиной в две ладони и диаметром не больше десяти сантиметров. Тяжёлый, из тёмной добротной древесины с искусной резьбой — вензелями и незнакомыми символами. — Глаз Дагона! Я сберёг, как Велиал и наказывал. Футляр заговорён на кровь его, и слово его. Иным не открыть.
Не очень то и хотелось его открывать.
— Это всё? — не убирая меч, грозно поинтересовался Аш.
— Вот ещё самоцветы, Жнец, — горсть переливающихся камней, блеснула на раскрытой ладони купца. — Прими в дар от скромного работяги.
Кристофер презрительно поморщился.
— Забирай своё барахло и катись прочь отсюда.
Затаённая обида промелькнула в тёмно-синих глазах демона.
Может и не стоило так грубо обращаться с купцом, но когда он позарился на Лидию, гнев затмил здравый смысл.
Ссыпав цветные камни обратно в свой заплечный мешок, Валафар поклонился. Сделал пару шагов назад, где грязная вода доставала ему почти до колен.
— Стой! — Аш всё же решил сменить гнев на милость. — Почему ты зовёшь меня Жнецом?
— Лишь Жнецам — посланникам Иноса — подвластно пламя, и карают они огнём и мечом.
Чёрная жижа хлынула во все стороны, и Крис едва успел отступить. Торгаш исчез так же как появился — обратившись кучей грязи, которая ещё долго бурлила, надувая маслянистые пузыри.
Феникс стоял, сжимая в одной руке меч, в другой — деревянную шкатулку. Мысли его хаотично путались. Инос — тот местный древний бог? Слишком многое ему не известно об этом мире.
Избавившись от оружия, Кристофер пошёл обратно.
Лидия спала крепко. Переход и половина дня пути совсем измотали девушку, потому его потасовка с демонским торгашом её даже не потревожила.
Аш убрал деревянный тубус в свой рюкзак, попил воды. С уплатой долга Велиалу он разобрался. Оставалось вернуть Лидию домой живой и здоровой, чего бы это ни стоило.
Усталость ощущалась неудобным хомутом, и она могла сыграть с ним злую шутку. Допустить этого было никак нельзя. Он отмерил десяток шагов в сторону от их стоянки. Сделал круг, ставя простую стихийную защиту, отмечая про себя, как грани её искажаются в пространстве этой чужой реальности, но работают, вроде, исправно. Если кто-то нарушит границы (неважно кто, хоть местное зверьё) он сразу об этом узнает, и успеет среагировать, даже сквозь сон, если всё же уснёт.
И он уснул. Стоило только улечься на своё место, как провалился в неглубокий колодец, полный беспокойных обрывочных сновидений смешанных с воспоминаниями.
Крис увидел перед собой Талбота. Странно, но никогда прежде, он не видел его во снах.
— Запомни главное, мой юный ученик: если тебе кто-то дорог, никогда не отвлекайся на его страдания, а продолжай держать в своей голове голые цифры и стратегию. Никогда никому не доверяй, какую бы благую весть тебе не поведали. Не поддавайся страху. Бей без промедления.
— По-моему, всё куда проще. Переживи страх, избавься от сомнений и соберись. Как говорится, лучше один раз — но метко, чем тысячу — мимо. Верно?
Бывший наставник не ответил, его сожрала тьма колодца. Но только чтобы показать вновь. И на сей раз, картинки были не из воспоминаний феникса.
Ван Мор, осунувшийся, с бледным, покрытым испариной лицом, стоял напротив зеркала и старался разглядеть рану под правой лопаткой, сочащуюся желтоватым светом. Маг пытался дотянуться до неё рукой, залечить, наверное, но выходило скверно.
Вдруг, Талбот упал на колени и истошно закричал, сжимая голову ладонями.
— Уходите! Пошли прочь! Убирайтесь!
Аш так и не понял, на кого он кричал. Попытался сделать шаг навстречу, но провалился в шахту бездонной пропасти.
Феникс открыл глаза, когда начало светлеть небо, попрежнему затянутое неплотными серыми облаками. Сориентироваться, сколько прошло времени, было трудно. Наручные часы замерли на отметке 20:15 по столичному времени сразу после того, как они прошли через карман перехода. Оставалось только прислушиваться к ощущениям. Часа четыре, может пять. Вряд ли больше.
Под его ладонью, оказавшейся на земле, было что-то мягкое. Он перекатился на бок, поднимаясь, и с удивлением обнаружил молодую зеленую траву, пробившуюся в том месте, где ещё полминуты назад лежала его рука.
Удивляться странностям было некогда. Стоило как можно скорее будить Лидию и отправляться в путь. Тревожное послевкусие, навеянное непонятными сновидениями, с пробуждением никуда не исчезло. Напротив, лишь усилилось.
Глава 18
Могильные камни тупыми зубьями торчали из земли, а между ними стелилось покрывало густого тумана. Он тянулся со стороны леса, монолитной чёрной стеной стоявшего вдали. Скалы — неприступные громадины — брали своё начало там, в чащобе, и тянулись мимо кладбища вглубь пустоши без конца и края.
Я, конечно, не морской пейзаж на закате ожидала увидеть после такого перехода, но хотелось бы узреть что-то менее удручающее.
Тем утром мастер Аш разбудил меня рано. Мы позавтракали бутербродами, что собрала мне Ника, и выпили немного остывший в термосе чай, который прихватил с собой мой наставник. И я едва успела умыться, продолжили путь.
Шли до самых сумерек. Ели на ходу, делали лишь вынужденные остановки. Если бы за нами гнались, уж точно бы не поспели. День и дорога, казались бесконечными. Когда феникс, наконец, выбрал место для привала на вторую ночёвку, я без сил завалилась на колючую траву, мечтая оказаться в своей кровати. В паре метрах от нашей стоянки протекала обмелевшая речка, вода в которой пахла сероводородом. Но по заверению Кристофера, она была вполне пригодной для того чтобы умыться и смыть с себя дорожную пыль.
Убедившись, что вокруг действительно нет ни единой души, мэтр принял решение развести костёр и приготовить горячую пищу. Пришлось мне вставать и топать собирать сухие ветки. В рюкзаке у моего спутника нашёлся походный котелок, пакет с рисовой крупой и банка тушёнки.
— Вы хорошо подготовились, мастер, — я сложила
