– Красный цвет вам идет.
– Спасибо, – кивнула Софья, хотя по ее голосу было ясно, что никакой благодарности за комплимент она не испытывает.
Кутайкин мотнул головой, пытаясь по привычке отбросить чуб назад, и тюрбан на его голове опасно качнулся.
– Вы помирились с мужем? – продолжал он разговор, схватившись двумя руками за голову.
– С чего вы взяли?
– Мне кажется, я его видел.
– Романа? – изумилась Софья. – Да нет, не может быть. Он не имеет никакого отношения к рекламному бизнесу. И вообще… Ему есть с кем встречать Новый год.
– Вы до сих пор ревнуете! – уличил ее Кутайкин, оттенив слово «ревнуете» особенно сильным носовым «н». – И вашего нового друга рядом с вами нет. Скажите, это оставляет мне хоть какую-нибудь надежду?
– Смотря на что, – пробормотала Софья, размышляя, где может быть женский туалет.
– Софья Николаевна, скоро начнется концерт. Садитесь к нам за столик! – предложила Мариночка, выдергивая из своего окружения двух симпатичных гусар.
Софья согласилась и подумала: «Эх, как бы я сейчас развернулась, не будь мне так страшно! И, главное, напиться нельзя». Она с удовольствием приняла приглашение секретарши. Ее вовсе не прельщала перспектива очутиться в непосредственной близости от Кутайкина и наблюдать за тем, как он манерно поедает закуски.
Оба гусара, к счастью, целиком сосредоточились на Мариночке, и Софья смогла хоть ненадолго расслабиться. Но как только концерт закончился, она, выудив из-под стола пакет, потрусила в туалет, чтобы сменить костюм.
– Долой Красную Шапочку! – приговаривала она, безжалостно утрамбовывая в пакет накрахмаленную нижнюю юбку. – Да здравствует волшебник в белой бороде!
Костюм Красной Шапочки она засунула под батарею и подошла к зеркалу. Никто, никто не мог бы теперь узнать ее! Борода и усы надежно скрывали лицо, и даже зоркие испуганные глазки ей самой казались чужими.
В животе у Софьи сразу потеплело, потому что растаял тот комок страха, который нарастал там с самых первых минут праздника. Она вышла из туалета и медленной, плавной походкой отправилась бродить по залу. Люди, глядя ей вслед, откровенно смеялись. Софья этого совершенно не замечала.
Между тем массовики-затейники вытащили на сцену «Самый выдающийся костюм» вечера. Победителем оказался человек в роскошном одеянии Зорро. Он сверкал сахарными зубами, а ведущий пытался снять с него маску. Когда ему это удалось, под маской обнаружился довольно смазливый молодой человек, и особо рьяные девицы, сбившиеся в кучку, бешено захлопали в ладоши.
Следующим награждали «Самый глупый костюм вечера» – толстощекого мужичка, одетого пивным бочонком. К его пузу был приделан никелированный краник, который придавал костюму определенную пикантность.
– А теперь, – провозгласил ведущий, – «Самый смешной костюм вечера»! Тащите его!
Два молодых человека в красных жилетках возникли возле Софьи и, схватив ее под руки, поволокли на импровизированную сцену. Она дрыгала ногами и пыталась протестовать, что только заводило зал. Когда ведущий сунул ей под нос микрофон, она заверещала:
– Вы чего? Что во мне смешного?!
Зал грохнул. Потому что если спереди на балахоне у Софьи сверкали слюдяные звезды, то сзади было красиво написано: «Злой волшебник. Пакости в кредит».
Не успела она и глазом моргнуть, как с нее сорвали колпак, а вместе с ним и бороду с усами. Софья почувствовала себя голой. Она глупо вертела головой по сторонам и не двигалась с места. Кончилось все тем, что ей сунули в руки чайник «Тефаль» и увели с помоста, от всего сердца поздравляя с Новым годом.
Тут в зале приглушили свет, над головами гостей поплыла романтическая музыка, и большая часть толпы мгновенно рассыпалась. В центре остались пары, закружившиеся в медленном танце. Софья всей кожей чувствовала опасность. Надо было срочно сматываться, поскольку ее неожиданно рассекретили, а больше костюмов у нее в запасе не было. Ах, как все неудачно получилось! Убийца видит ее. Следит за ней. Может быть, даже крадется следом.
Двигаться к выходу она решила, держась стеночки. Один из углов зала, который ей предстояло миновать, был загроможден стендами Дома культуры, на которых обычно вывешивались киноафиши. Проходя мимо, Софья увидела, что с той стороны кто-то есть. Она не успела даже додумать до конца, кто бы это мог быть, как этот кто-то присел, схватил Софью за руку и сильно дернул вниз. Она вскрикнула, но «средь шумного бала» на ее крик, конечно, никто не обратил внимания.
Между тем события развивались с невероятной скоростью. Софью схватили под мышки и, протащив под стендами, поставили на ноги. Она оказалась в весьма укромном уголке, где запросто можно было совершить самое страшное злодейство.
У бедняжки мгновенно отнялись ноги и язык. Она была не из тех, кто оказывает сопротивление и в критические минуты проявляет недюжинные силу и храбрость. Ожидая самого худшего, она затрепетала, подняла глаза и… увидела перед собой желтого дракончика с жутко забавной рожицей и гребнем на спине. У дракончика был длинный жирный хвост, который волочился по полу. Дракончик оказался на голову выше Софьи.
– Бу-бу-бу, – сказал он.
Софья закатила глаза и начала оседать на пол.
– Бу! Бу! – завопил дракончик и кинулся к ней. Он схватил ее в охапку, и в этот самый момент из-под стендов вылетела рука со шпагой. Сверкнув молнией, шпага вонзилась дракончику в лапу.
Он глухо завопил и повалился на спину, не выпуская Софью из объятий. Она тут же раздумала терять сознание, потому что увидела, как где-то наверху мелькнул мушкетерский плащ. Суданский!
Конечно, это был он. «Как ему удалось пробраться сюда без пригласительного билета?» – подумала Софья, пытаясь вырваться из жарких плюшевых объятий. Дракончик понял, что на него нападают по-настоящему, бросил свою добычу и начал обороняться. Ему удалось вырвать у нападавшего шпагу и сломать ее о колено.
– Ах ты, желтая дрянь! – рассвирепел Суданский. – Сейчас тебе будет смертельный бой!
Софья отползла в сторону и со священным ужасом наблюдала, как мушкетер валтузит врага. Кончилось все тем, что он оторвал ему хвост и принялся откручивать голову. Почувствовав близкую победу, Софья собрала силы и присоединилась к своему спасителю, прыгнув дракончику на живот.
– Бу! Бу-бу! – надсаживался тот, но его, конечно, никто не слушал.
– Сейчас, сейчас! – пропыхтел Суданский, делая последнее усилие. Драконья голова наконец подалась и отлетела в сторону.
– Да что ж вы за дураки такие! – воскликнула та голова, которая оказалась под ней. – Я вам кричу, кричу, а вы ничего не понимаете!
Софья закрыла рот двумя руками и вытаращила глаза.
– Ну? – грозно спросил Суданский, широко расставив ноги и уперев руки в боки. – Это и есть убийца?
– Ах, нет! – воскликнула опомнившаяся Софья. – Это не убийца! Это Дымов!
– Дымов? – нахмурился тот.
– Черт побери, Дымов, где вы были?! – завопила Софья, в гневе топая обеими ногами. – Где вы, гад эдакий, прятались? Вас убить мало! Вы бросили меня на произвол судьбы! Вы с Капустиным просто два ублюдка!
В припадке неконтролируемой ярости она принялась пинать поверженного Дымова ногами и так разошлась, что Суданскому насилу удалось ее утихомирить.
– Кроме того, вы меня до смерти напугали! – не унималась Софья, чувствуя, что слезы сейчас брызнут у нее из глаз.
– Ох, поднимите меня, я вам все расскажу! – простонал специалист по конфиденциальным поручениям, шевеля усами.
Суданский неохотно помог ему подняться и теперь рассматривал исподлобья.
– Так это из-за вас моей любимой девушке угрожает опасность? – грозно спросил он.
Софья тут же раздумала плакать и прижалась к нему, положительно среагировав на «любимую девушку».
– И вовсе не из-за меня, – возразил Дымов. – А из-за того, что девушка возомнила себя великой сыщицей.
– Почему возомнила? – вступился за Софью Суданский. – Она разоблачила маньяка Ушкина.
– Вот-вот, – покивал головой Дымов. – Заодно ее по ходу дела едва не пристрелили.
– Так вы тоже знаете, кто убийца? – воскликнула Софья.
– Что значит – тоже? – удивился Дымов, вертя в руках вырванный с мясом желтый хвост.
– Софье кажется, что она раскрыла личность злодея, – пояснил Суданский.
– Не может быть! И кто же он?
– Нет, сначала скажите вы. Вдруг я ошиблась?
– Да я не знаю! – огорошил их Дымов. – Я только мечтаю об этом узнать. Поэтому слежу за Софьей, словно кот за мышью.
– Кстати, вы не скучаете по своей кошке? – поинтересовалась Софья.
– Хм… Я вообще скучаю по своей нормальной жизни. Благодаря вашему искусству вождения, дорогая, я вылетел из нее с треском. Теперь не чаю вернуться.
– А где Капустин?
Дымов вздохнул и развел драконьими лапами.
– Капустин получил боевое ранение и теперь отлеживается дома.
– Как?! Его ранили? – не поверила Софья. – Где? Кто?
