Джаспер вскочил, не выпуская девушку из рук. Кресло отлетело в сторону, но какое это имело значение? Они не обратили на грохот ни малейшего внимания. Он ногой распахнул дверь и зашагал через двор, прижимая к груди драгоценную ношу. Ее юбки и волосы развевались. Для этих двоих весь мир перестал существовать. Ронуэн не видела никого, кроме Джаспера. Она не слышала ничего, кроме тяжелого стука его сердца и уверенной поступи по гравийному покрытию двора.
Он подошел к задней лестнице и начал подниматься, перескакивая через две ступеньки. Наконец они вошли в его комнату. Джаспер каблуком захлопнул дверь и остановился, прижимая Ронуэн к себе. В этот момент она поняла, что попала в рай.
— Я даже не надеялся… — начал Джаспер, но недоговорил и зарылся лицом в ее распущенные волосы.
Слезы жгли глаза Ронуэн. Она лгала ему. Каждым поцелуем, каждой лаской лгала. Он решил, что она передумала. Он не знал, что она прощается с ним.
Прежде чем признаться, она поцеловала его. Взяла в ладони его лицо и поцеловала. Его губы принадлежали ей. Их надо было попробовать на вкус. Его рот принадлежал ей. Его надо было исследовать. Он весь принадлежал ей. Только ей.
Ее не слишком умелые попытки соблазнения подстегнули Джаспера, и он быстро взял инициативу в свои руки. Он уложил Ронуэн на свою кровать и сам лег сверху.
— Ты мой, — шепнула она, на мгновение прервав чувственную игру губ и языков.
— Ты моя, — ответил Джаспер.
Его пальцы запутались в ее густых волосах.
— Ты моя, — повторил он и, продолжая прижиматься к ней, немного подвинулся вниз.
Это было уверенное, горячее, страстное движение. Требование. Он мог сделать с ней все, что захочет, — она не станет возражать.
Но она сделает то же самое с ним, и, чтобы доказать это, она крепко вцепилась пальчиками в его тунику. Когда же он скользнул вдоль ее тела вниз, Ронуэн стянула с него это мягкое шерстяное одеяние.
А Джаспер зубами развязал ее пояс.
Ронуэн начала гладить его обнаженную спину.
А он поднял ее платье вместе с камизой и стал исследовать пальцами ее длинную стройную ногу. Он нежно провел рукой по изящному изгибу щиколотки, погладил колено, нащупал нежное и очень чувствительное местечко под ним.
Приподнявшись, он потянул одежды Ронуэн выше, обнажив ее живот и бедра.
— Все это как-то неправильно, — пробормотал он, поцеловал ее пупок и прижался лицом к животу.
Отросшая за день щетина на подбородке слегка царапала кожу. Ощущение было восхитительным.
— Что неправильно?
— Нижняя половина твоего тела голая, — сообщил он и снова потерся колючим подбородком о нежный плоский живот.
Ронуэн счастливо засмеялась.
— Зато у тебя голая верхняя половина тела. Так что все справедливо.
— Ну, это как посмотреть, — хмыкнул Джаспер и опять стал целовать ее живот, прокладывая поцелуями дорожку к бедрам.
Ронуэн задрожала от возбуждения.
— Джаспер, — попросила она, хотя о чем именно просит, не смогла бы внятно объяснить.
В конце концов совершенно не важно, какая часть ее тела чувствовала его волшебные ласки. Возбуждение нарастало.
Но как возбудить его?
— Я тоже хочу так тебя целовать, — сказала она и приподняла руками его голову, стараясь заглянуть в глаза. — Позволь мне доставить тебе удовольствие, Джаспер. Я хочу этого.
Он поднял голову, отвлекшись от своего увлекательного занятия. И без того горящие глаза теперь полыхали воистину дьявольским огнем.
— Очень скоро, уже совсем скоро ты получишь такую возможность.
Он погладил уже ставшие влажными завитки в самом низу ее живота, чуть раздвинул тайные складки, нащупал пальцем чувствительный бугорок и начал его ласкать.
Ронуэн с громким всхлипом втянула ртом воздух. Наслаждение было столь сильным, что она почти не могла дышать, а когда он усилил нажим, не выдержав, застонала. Их взгляды были прикованы друг к другу, так что невозможно было утаить ни одной эмоции. В глазах Джаспера Ронуэн видела желание, жажду обладания и любовь. А в ее глазах… конечно, он видел ее любовь. Но видел ли он, что она с ним прощается?
Она закрыла глаза, и это словно послужило для него сигналом. Он обратил все свое умение на то, чтобы доставить ей максимальное удовольствие. Его мягкие уверенные губы быстро заставили ее позабыть о чувстве вины, а сильные, но в то же время удивительно нежные руки доводили до безумия. В тех местах, где они касались ее плоти, кожа начинала гореть. Задыхаясь и тяжело дыша, Ронуэн металась по кровати, когда же, не в силах больше выносить изысканную муку, она закричала, Джаспер перешел к более активным действиям. Он просунул ладони под ее ягодицы и сжал их. Ронуэн с готовностью приподняла бедра, ожидая, когда взлетит на вершину блаженства.
Она хотела отдать ему всю себя. Но такие чувства не выразишь словами. Она стремилась слиться с ним воедино.
«Боже, — взмолилась Ронуэн, — дай мне ребенка от этого мужчины! Прошу тебя, Господи!»
Она почувствовала тепло в животе, постепенно превратившееся в жидкий огонь, разлившийся по всему телу.
Потом произошел взрыв, и она, не помня себя, закричала:
— Джаспер! Джаспер!
Он крепко обнял возлюбленную.
— Я здесь, Ронуэн, здесь…
Она еще билась в восхитительных конвульсиях, когда он скользнул в нее. Платья на ней уже не было, его брэ тоже куда-то подевались. Наконец они слились воедино.
«Пожалуйста, молю тебя, Господи, помоги мне зачать от него».
Джаспер снова довел ее до пика наслаждения, где она оставалась так долго, что уже не сомневалась, что в следующий миг умрет — зато умрет счастливой. Потом он застонал, вошел еще раз и излил в нее свое семя — их единение было завершено.
Завершено…
Они так и остались лежать, соединенные всеми возможными способами. Их тела. Их души. Их сердца. Это был момент, когда больше нечего было желать, и Ронуэн знала, что будет хранить память о нем всю оставшуюся жизнь. И не важно, умрет ли она завтра или еще увидит своих правнуков, — она уже получила от жизни все, что хотела. И все это дал ей Джаспер.
Но пока еще она была жива, и, когда он перекатился на бок, увлекая ее за собой, она заставила свое удовлетворенное, насытившееся тело двигаться. Джаспер полностью расслабился и пребывал в полудреме — она это чувствовала. Его тело было обнаженным, теплым и влажным от пота, и она почувствовала острую необходимость как следует изучить его. В комнате было темно. Ронуэн не могла видеть любимого мужчину, но могла ощущать его формы, мягкость и жесткость разных участков кожи — пальцами, губами, языком.
