— Рис! — негромко окликнула она. — Рис, где ты? Перестань дразнить меня. Я тебя так долго искала! Рис!
Краем глаза она уловила движение слева от себя и повернула голову. Ничего. Она резко дернулась в другую сторону…
И оказалась лицом к лицу с Джаспером.
Глава 20
Джаспер швырнул оставшиеся камушки к ногам Рону-эн. Она ждала Риса, искала. Впрочем, вряд ли стоило этому удивляться. К кому еще она могла бежать?
Тем не менее неопровержимое доказательство ее предательства застало Джаспера врасплох. Ему показалось, что он получил сильный удар в солнечное сплетение, согнувший его пополам. Он с трудом втянул воздух.
— Ты ждала Риса, — сказал он, мимолетно порадовавшись тому, что его голос звучит ровно. — Боюсь, Ронуэн, тебе на роду написано постоянно испытывать разочарование из-за этого мальчишки.
Ронуэн попятилась, но не отвела глаз. Она раскраснелась, коса почти расплелась, в темных волосах запутались листья и мелкие веточки. Подол платья был мокрым, грязным и разорванным, а платок был завязан вокруг бедер. Оборванная и взъерошенная, она была больше похожа на лесную нимфу, чем на благовоспитанную английскую леди, которую пыталась сделать из нее Джослин. Но, на взгляд Джаспера, она была великолепна. Прекрасна, но вероломна, и никогда больше не будет удостоена его доверия.
Она предала его самым низким способом, доступным женщине, сделала из него дурака. На этот раз она сполна заплатит за свое лицемерие.
— Неужели ты надеялась так легко сбежать из Роузклиффа? — язвительно поинтересовался он. — Завлечь меня в постель, прикинуться влюбленной и одурачить настолько, чтобы я не заметил твоего побега через боковые ворота?
Он засмеялся. Ее план сработал. Ронуэн пришла к нему такая ласковая, такая желанная, со словами любви на лживых устах. И он поверил каждому ее слову. Он, должно быть, был не в себе, когда сделал ей предложение, и выказал себя еще большим идиотом, поверив, что она передумала. Иными словами, он вел себя как законченный глупец с первого момента, когда ее увидел.
Проснувшись и увидев, что возлюбленной нет рядом, он не пожелал смотреть правде в глаза. Он едва не разнес весь замок, в поисках ее. И лишь обнаружив боковые ворота открытыми, был вынужден признать неприглядную истину.
— Надо сказать, ты была весьма убедительной, — продолжил Джаспер. — Но я перепробовал бесчисленное множество женщин. И ты была лишь одной из них.
Он причинил ей боль этой ложью. Он хотел это сделать, и, когда она судорожно вздохнула и поднесла руку ко рту, понял, что добился своего. Но почему-то не испытал облегчения. Боль, пожалуй, даже усилилась. Он решил не обращать внимания на разрывающееся сердце и снова заговорил.
— Его здесь нет, Ронуэн. Уже всем очевидно, что он не собирается тебя спасать. А я не намерен тебя отпускать.
— Почему? — Она говорила так тихо, что Джаспер едва расслышал ее слова в шуме ветра. — Если я ничего для тебя не значу, почему бы не отпустить меня?
Потом, словно лань, которую вспугнул охотник, она метнулась в сторону и побежала.
Хотя Джаспер и не был готов к такому повороту событий, он не растерялся. Ронуэн была маленькой и быстроногой, несмотря на усталость, но мужчина оказался сильнее и к тому же его подгонял, казалось, сам дьявол. Довольно скоро он сумел схватить ее за плечо, но она вывернулась и ускорила бег. Обогнув вековой дуб, она устремилась вниз по склону холма, изрядно увеличив расстояние между ними. Но он перепрыгнул через поваленное дерево и снова сократил расстояние. Последний рывок — и он поймал ее за талию.
Издав отчаянный крик, она упала; правда, Джасперу в последний момент удалось смягчить ее падение. Но, как выяснилось, борьба не закончилась. Едва переведя дух, она набросилась на него с кулаками и нанесла весьма чувствительный удар в ухо. Джаспер перекатился на живот, подмяв ее под себя.
И она сразу перестала сопротивляться.
Они лежали на постели из нежно-зеленого свежего папоротника, сплетенные в тесных объятиях, которые были непристойными из-за обуревавших и мужчину и женщину вовсе не любовных эмоций. Страху и ярости здесь не было места. Джаспер это точно знал, но абсолютно ничего не мог изменить. Она его боялась, а ему ничего так не хотелось, как придушить ее.
Он запустил пальцы в спутанные волосы Ронуэн, чтобы она не вертела головой, и тяжело, хрипло дышал. Его грудь поднималась и опускалась в такт дыханию.
Джаспер хотел ее. Боже, как же он ее хотел! Он бы женился на ней, если бы она согласилась. Но теперь…
— Отпусти меня, Джаспер, пожалуйста, — спокойно попросила она. — Мир движется к своему концу. Так сказал Ньюлин. Я тебя очень прошу, позволь мне уйти.
— Наступает конец света? — Мужчина презрительно фыркнул. — Это всего лишь непогода. Мы переживали и не такое.
— Нет!
В ее глазах стояли слезы, но он не позволял ей отвернуться. Он хотел видеть ее боль. Это было ему необходимо.
— Произойдет что-то ужасное, — прошептала она. — Прошу тебя, выслушай меня.
— Что? Что должно произойти?
— Я точно не знаю.
— Это потому, что самое ужасное уже произошло. Я поймал тебя, и собираюсь вернуть в замок. И твой драгоценный Рис не сможет ничего сделать.
Он с улыбкой победителя взглянул на свою пленницу и увидел, как слезинки скатились по ее щекам и исчезли в волосах. Ронуэн испачкала одну щеку, и на грязном пятне отчетливо виднелся след двух слезинок.
— Ведьма, — пробормотал он и скатился на землю.
Вскочив, он рывком поднял девушку на ноги и снова выругался. Потом он начал подниматься по склону холма, волоча ее за собой.
Они уже почти достигли гребня холма, причем Джасперу в процессе подъема с превеликим трудом удалось обуздать свой гнев, когда Гелиос тревожно заржал. Джаспер застыл. Он толкнул Ронуэн вниз, одной рукой зажал ей рот, а другой стиснул рукоять меча.
— Тихо, — прошептал он ей в ухо. — Не шуми, и, возможно, я не проткну мечом черное сердце твоего возлюбленного Риса.
Ронуэн молча кивнула, но это лишь усилило ярость Джаспера. Будь она проклята за то, что любит этого валлийского ублюдка.
Он медленно прокрался вперед, не выпуская свою пленницу. Она шла рядом, вцепившись одной рукой в полу его туники, а другой — в руку, которой он зажимал ей рот. Ему было нетрудно поверить, что она прижимается к нему, поскольку никакого сопротивления он не чувствовал.
Только времени на подобные размышления не было. Джаспер напряженно прислушался, но Гелиос молчал и, очевидно, не двигался. Зато все вокруг пришло в движение. На все лады завывал ветер. Скрипели и стонали деревья. Орали перепуганные птицы — сороки, вороны, пустельги. Прямо из-под ног Ронуэн выскочил кролик.
