— Это моя женщина, — сказал Рис, — и я ею ни с кем не намерен делиться.
Его лошадь нервно затанцевала на месте, но Ронуэн держалась рядом. И лишь когда мужчины вроде бы успокоились, она осмелилась поднять глаза на Джаспера. Увиденное заставило ее похолодеть. Хотя он сидел на своем огромном скакуне и держался прямо, было видно, что он сильно избит. Над бровью запеклась кровь. Один глаз распух и закрылся. Передняя часть туники была разорвана и покрыта грязью. Но он встретил ее взгляд, и она не могла отвернуться.
«Я люблю тебя. Я люблю тебя. — Ронуэн не произносила этих слов, но старалась передать их ему каждой клеточкой своего тела. — Я люблю тебя, и мне очень жаль, что из-за меня ты здесь».
— Это твоя женщина? — хмыкнул Ламонт. — Насколько я слышал, это шлюха англичан. Что ж, я англичанин, и мне нужна женщина, обладающая ее талантами. Победа дает мужчине право на маленькие радости, — добавил он, бросив плотоядный взгляд на Ронуэн.
Рис снова ухватился за рукоять меча.
— Она здесь ни при чем.
— Разве? — Брови Ламонта удивленно Поднялись. — Лично мне кажется, что она успевает влезть во все: сначала похищает девчонку Фицхью, потом обменивает ее на твоих людей, а себя — на тебя. А теперь в момент нашего триумфа она снова здесь.
— Ты заходишь слишком далеко, Ламонт, — прорычал Рис. — Она привела Фицхью прямо к нам. Что еще можно от нее требовать?
Мужчина нагло ухмыльнулся и демонстративно почесал у себя в паху. Этот непристойный жест заставил Ронуэн отпрянуть. Он покосился на несчастную девушку и заявил:
— Ну например, она могла бы доставить мне удовольствие. От нее не убудет. Ты меня понимаешь?
Ронуэн снова прижалась к ноге Риса. В тот же момент Джаспер громко выругался, а его конь попятился назад, чем привлек к себе всеобщее внимание. Ронуэн показалось, что Джаспер вот-вот свалится с коня и его затопчут. Но даже со связанными за спиной руками англичанин сумел удержаться в седле. Воспользовавшись моментом, Рис наклонился к Ронуэн и прошипел:
— Быстро убирайся! — Потом он выпрямился и крикнул Фентону: — Возьми ее!
Ронуэн подчинилась приказанию и побежала к валлийцам. Рядом с Фентоном она почувствовала себя в безопасности и оглянулась. Двое англичан топтались возле Гелиоса, стараясь удержать его на месте, еще двое стащили Джаспера на землю. Среди волнующихся лошадей и кричащих людей она потеряла его из виду.
— Джаспер… Джаспер… — шептала она, придя в ужас от содеянного.
Она хотела удержать его вдали от Риса и его ужасного союзника, а вместо этого завлекла в ад. Покинув Фентона, она бросилась к людям, окружившим Джаспера.
— Ронуэн, нет!
Она не обратила внимания на отчаянный крик Риса. Толкаясь и царапаясь, она пробилась через группу рыцарей, окруживших Джаспера. Как раз в эту минуту один из воинов поднял свой меч, чтобы нанести ему удар.
— Нет! — взвизгнула она, когда тяжелый эфес обрушился на голову Джаспера.
Удар был так силен, что тот не устоял на ногах и упал на колени.
— Прекратите, — поморщился Ламонт.
Спешившись, он направился к Джасперу.
В то же самое время Рис спрыгнул с лошади и схватил Ронуэн в охапку.
— Будь ты проклята, — прошипел он ей в ухо, — за то, что предала наше дело.
— Так, так, так, — улыбаясь, пропел Ламонт, остановившись рядом с Джаспером. — Ситуация становится забавнее с каждой минутой.
Английские рыцари и валлийские мятежники образовали круг, не желая пропустить захватывающее зрелище. Ронуэн неожиданно поняла, что и те и другие одинаково хотели видеть, как прольется кровь. Кровь Джаспера.
Ламонт покосился на Ронуэн и Риса. Это был опасный, изучающий взгляд. Потом он сделал жест рукой с длинными ухоженными ногтями, предлагая им подойти поближе к стоявшему на коленях Джасперу.
Спиной Ронуэн чувствовала, как тяжело дышит Рис. Она ощущала его напряжение и растущий гнев. Неужели он заставит ее смотреть, как умрет Джаспер? Не может быть, чтобы она довела его до такого состояния.
К немалому удивлению Ронуэн, он крепче прижал ее к себе.
— Женщина не должна в этом участвовать. Мои люди отведут ее в Афон-Брин.
— Она останется.
Ламонт улыбнулся, словно хотел смягчить резкость своих слов, но взгляд его бесцветных глаз оставался опасным и холодным.
Ронуэн ничего не могла понять. Рис ненавидит ее, считает предательницей, но все же намерен защищать ее от Ла-монта?
— Она останется, — продолжил Ламонт, — пока мы не разберемся с Фицхью. Я предпочитаю решать свои маленькие проблемы поочередно.
Отношения между Ламонтом и мятежниками добром не кончатся, поняла Ронуэн. Похоже, то же самое почувствовал Рис. Он крепче сжал ее плечи и прошептал:
— Я хочу, чтобы с тобой ничего не случилось, Ронуэн. Пожалуйста, доверься мне и сделай все в точности так, как я скажу.
Та кивнула и, когда Рис толкнул ее в сторону — к Фентону, пошла к нему.
— Давай разберемся, — сказал Рис. — Рэндолф Фицхью еще не вернулся в замок, а его брат в наших руках. Я убью его, а потом, как и планировалось, захвачу замок. Тебе останется только перехватить Рэнда, когда он будет возвращаться в Роузклифф. Он окажется между двух огней. И наш договор будет выполнен.
— Да, — ответил Ламонт.
Было очевидно, что завершение этого преступного соглашения сделает их злейшими врагами. Смерть Джаспера, Рэнда или других людей, англичан или валлийцев, ничего не изменит. Теперь Ронуэн это отчетливо понимала. Война и связанные с ней несчастья и лишения словно чума навсегда останутся на этой земле. Сегодняшняя ночная тьма среди дня — исполнение древнего пророчества — тоже ничего не изменила. Мир остался таким, как всегда, — несчастным.
Не думая, она придвинулась ближе к Джасперу. Вид стоявшего на коленях любимого разрывал ей сердце. Он напряженно следил за Ламонтом. Судя по всему, он считает этого человека самым опасным. Собственно говоря, предатели всегда опаснее честных противников. А Рис считает ее предательницей.
Потом Джаспер взглянул на нее — его глаза были темными и беспокойными, и Ронуэн подумала, что он, наверное, тоже считает ее предательницей.
— Давайте начнем, — сказал Ламонт и вытащил меч.
— Он мой, — выступил вперед Рис. — Ты можешь убить его брата, но этот человек мой.
— Ты хочешь отомстить за отца, — спокойно поинтересовался Джаспер, — или все это из-за Ронуэн?
Лицо Риса окаменело.
— Тебе не все равно? Смерть есть смерть.
— Считай это моей последней просьбой. Если ты хочешь получить Ронуэн, тебе все равно придется рано или поздно дать ответ на этот вопрос. Она захочет знать.
