— Считай это моей последней просьбой. Если ты хочешь получить Ронуэн, тебе все равно придется рано или поздно дать ответ на этот вопрос. Она захочет знать.
Рис заколебался. На его лице попеременно отразились самые разные чувства. Но когда он взглянул на Ронуэн, она увидела в его глазах сомнение. Его молодость сейчас играет против него, поняла она. Два более старших и опытных воина — Ламонт и Джаспер — знают, как сыграть на его изменчивых эмоциях.
Но чего пытается добиться Джаспер?
Она дико оглянулась по сторонам. Кто-то должен вмешаться! Должен же быть какой-нибудь способ остановить это безумие!
— У тебя нет права на последнюю просьбу, — огрызнулся Рис.
— Будь осторожен, — сказал Джаспер и улыбнулся. — Ты не получишь ее, перерезав горло безоружному человеку.
И снова Рис заколебался, а Ронуэн ощутила проблеск надежды.
Однако вмешался Ламонт.
— Если у тебя не хватает смелости убить безоружного человека, это сделаю я.
Все случилось так быстро, что у Ронуэн не было времени подумать. Тремя шагами Ламонт пересек пространство, отделявшее его от стоявшего на коленях между двумя дородными англичанами Джаспера. Ламонт поднял меч, а она бросилась на него и схватила за руку.
— Ронуэн, нет! — воскликнул Джаспер.
— Черт бы тебя побрал! — завопил Ламонт, пытаясь стряхнуть девушку с себя.
Он вывернул руку, и она упала, но тут же вскочила на ноги и бросилась между ним и Джаспером, которому он как раз собрался нанести удар.
Она почувствовала сильную боль в боку й услышала, как кто-то выкрикнул ее имя.
Небо внезапно стало серым. А потом черным.
Глава 22
Джаспер резко толкнул сначала одного державшего его англичанина, потом второго, а когда они усилили хватку, отклонился назад. Когда они столкнулись друг с другом, он вскочил на ноги. Но его руки были связаны и он никак не мог остановить удар Ламонта.
— Нет, Ронуэн, нет, — закричал он, но было слишком поздно.
Ронуэн дернулась и обмякла, как одна из тряпичных кукол Гвен.
— Ронуэн!
На этот раз ее имя выкрикнул Рис. Юноша успел подхватить ее прежде, чем Ламонт вытащил из ее тела свой меч. Но когда Рис склонился над Ронуэн и нежно ее обнял, Ламонт снова поднял меч.
Лезвие было обагрено кровью — кровью Ронуэн, — и Джаспер издал крик, полный дикой ярости и боли. Прежде чем Ламонт успел нанести удар ничего не подозревающему Рису, Джаспер с силой врезался в англичанина, имевшего черное сердце предателя. И они покатились по земле, крича и призывая проклятия на головы друг друга.
Джаспер не надеялся уцелеть, но он хотел спасти Ронуэн. Если он спасет Риса, тот попытается спасти Ронуэн и, возможно, получит время, чтобы подготовиться к сражению с Ламонтом и убить его. Ненависть Риса к Джасперу по крайней мере имела основания. Но Ламонт был подлецом, предателем своей страны и своих соотечественников.
— Берегись! Сзади! — крикнул он, когда на Риса бросились другие англичане.
Тот пригнулся, нанес одному из них удар локтем, после чего разбил ему физиономию сильным ударом эфеса меча.
Драка переросла в настоящее сражение. На поляне звенело оружие, слышались крики боли, стоны и проклятия.
Ламонт отполз в сторону, отчаянно пытаясь избавиться от Джаспера. Но тот не давал ему подняться, удерживая одной ногой, а потом, изловчившись, нанес предателю удар по державшей меч руке. Если Ламонт освободится, Джаспер будет мертв.
— Развяжи меня, — крикнул он Рису, навалившись на руку Ламонта.
Он бросил быстрый взгляд на юного мятежника, и на мгновение их взгляды встретились. За этот краткий миг глаза и одного, и другого воина выразили целое море эмоций. Джаспер только что спас жизнь Рису, и юноша это знал. Поколебавшись лишь секунду, да и то, поскольку не знал, куда положить Ронуэн, Рис острием меча перерезал связывающие Джасперу путы.
У бывшего пленника не было оружия, но это не являлось для него существенным недостатком. Раньше, чем Ламонт успел подняться на ноги и выпрямиться, Джаспер сбил его с ног и вцепился одной рукой в горло, а другой — в руку, державшую меч.
Вокруг него кипело сражение, но он не обращал внимания на других. Его ноздри раздувались, вдыхая запах крови и страха. Однако сам он страха не испытывал, только горячее желание убить лежавшего на земле человека.
Ламонт всячески старался сбросить Джаспера. Но тщетно. Тот был одержим жаждой крови. Рэнд часто рассказывал о красной дымке ярости, которая затуманивает глаза и разум человека в разгар сражения. И хотя Джаспер почувствовал нечто подобное, когда англичане напали на лагерь Риса, чтобы освободить Изольду, на этот раз все было иначе. На этот раз ярость буквально поглотила его, превратила в безумца. Ламонт отбивался как дьявол, но Джаспер блокировал каждое его движение.
Когда предатель изловчился достать кинжал, Джаспер выбил его из руки. Только Ламонт был сильнее, чем казался. К тому же ему придавало силы понимание того, что речь идет о его жизни. Ламонт нанес удар ногой и, когда Джаспер отскочил в сторону, атаковал его мечом.
Острое как бритва лезвие просвистело рядом с ухом Джаспера. Но одновременно Ламонт потерял равновесие и восстановить его уже не смог. Воспользовавшись моментом, Джаспер ударил его кинжалом, распоров бедро. Еще один удар, и предатель мешком свалился на землю.
Ламонт пробормотал грязное ругательство, и из его горла хлынула кровь вместе со зловонной рвотой. У Джаспера не было времени праздновать победу. Он отшвырнул противника в сторону и окинул быстрым взглядом поле сражения. Бездыханные тела уже лежали на земле. Уцелевшие продолжали драться, но англичане, увидев, что их предводитель упал, сразу начали отступать.
Потом Джаспер увидел Ронуэн и склонившегося над ней Риса и оцепенел. Не в силах пошевелиться, он стоял, сжимая в руке кинжал, с которого капала кровь Ламонта.
Она не может умереть. Господь милосерден. Ронуэн должна жить!
Но почему тогда она так бледна? Ее рука покрылась молочной белизной, а лицо, всегда таком оживленное, стало белее полотна.
Взяв себя в руки, Джаспер пробрался к Ронуэн. Но когда он протянул руку, чтобы нащупать биение пульса на шее, Рис взорвался:
— Не трогай ее! И не приближайся!
Валлиец раскинул над Ронуэн руки, словно хотел защитить от Джаспера. На лице юноши застыла страдальческая гримаса. Джаспер поймал Риса за запястье.
— Она спасла мне жизнь. Я должен попытаться спасти ее.
— Нет!
— Ты, чертов идиот! Хочешь, чтобы она умерла? Если она не твоя, значит, должна умереть?
