сидящих в клетках и загонах прямо на огороженном участке одного из входов в этот маленький нечеловеческий город. Надеюсь, я когда-нибудь узнаю, почему животные, монстры и вторженцы могут спокойно находиться на Сердечнике сколько угодно, а такие славные девчушки как Пиата — нет. А… или…? Точно. Местная мана. Пиата не ест людей.
По предложенному Амадеем плану, мы должны были пробраться на второй этаж, пройти в центр зоны, сломать первым делом портал Барадьевых, а потом уж… как-нибудь сами. Против двух акаи-бата и их сопровождающих. Меня подобная тактика не устроила, особенно когда я вспомнил, что демон проболтался, что не предполагал выживания кого-то из нас после двойного Резонанса.
— Так, стойте здесь и не приближайтесь, ладно? — попросил я девушку и кота.
— Ты задумал глупость, Кейн. Вопиющую глупость, — так же тихо прошептала в ответ Кристина.
— «Да он просто идиот! Идиот!» — взорвалась криком Фелиция, прекрасно знавшая, что я задумал.
— Что бы вы обе понимали… в колбасных обрезках, — озадачил я мудростью куда более развитого мира обеих брюнеток одновременно, а затем быстро, но очень-очень тихо побежал к главному входу, за которым волновалось несколько крупных чешуйчатых макак, ощутивших вибрации от наших шагов.
Было их гораздо больше, чем несколько. Вообще, обезьяны — очень страшный противник для человека. Лиши их инстинктивной опаски от вида более крупного существа, и всё, кранты. Даже недоедавший в детстве шимпанзе сможет спокойно уработать подготовленного и тренированного хомо сапиенса, поломав того, как песочный куличик. А уж если речь идёт про иномировых подземных обезьян, то мне, в принципе, сложно представить себе более опасного бойца ближнего боя для тесной свалки. Быстрый, цепкий, сообразительный, ориентирующийся в трех измерениях на порядок лучше медлительного человека… и сильный… монстр. Очень сильный. Эти еще и отлично улавливали вибрации.
В загоне сидело не так уж и много зверей, десятка два. Половина из них уже заинтересованно тёрлась у ворот, шумно принюхиваясь сквозь щели. Зверюги определенно были возбуждены, но звуков никаких не издавали, ограничиваясь возбужденным дыханием и шуршанием. Отлично.
— Рапсодия Тлена! — активирую я смертельно опасную на близких дистанциях инкантацию, отправляя серую пелену магии прямо в ноздри ближайшего примата. Оттуда она вскоре вылетит, самонаводясь на ближайшее живое существо, попутно подпитавшись той магией, что была в убитом.
Медленное, мучительное, совершенно непрактичное заклинание, недорого убивающее близко стоящих друг к другу существ путем кипячения их крови. Я не собирался от него отказываться и ранее, рассчитывая, что подобная магия просто бесценна, когда нужно кого-то тихо и внезапно убить, либо гарантированно добить, но в очередной раз это недорогое заклинание вновь послужило нетривиальным способом, превращая сильных, но не умных зверей в слегка сваренные трупы один за другим. Вскоре все два десятка опасных тварей уже валялись бездыханными в своем загоне.
Пришло время для того, что Тернова назвала «вопиющей глупостью». Второго заклинания, на которое я собирался потратиться куда серьезнее, оставив себя лишь в относительно добром здравии, с Щитом и огнестрельным оружием, но без маны.
— Марш мёртвых душ!
…ну и с двумя десятками послушных моей воле зомби в виде чешуйчатых макак.
— «Вы, девочки…», — мысленно проговорил я Фелиции, чувствуя, как опустошается мой резерв, возвращая тварям подобие жизни, — «…вы обе мыслите категориями, в которых есть только магия и ничего, кроме магии. Жалкой и быстро кончающейся магии несчастных студентов-первокурсников. Но для вас она — буквально всё. А это довольно поверхностный и незрелый взгляд на большинство проблем. Который, кстати, и может привести нас к гибели. Это настоящий кризис веры, способный помутить умы. Вот, к примеру, как раз недостаток маны сейчас мутит мой ум. Но зато есть время привыкнуть. Адаптироваться».
— «Что ты имеешь в виду?», — недовольно и нехотя поинтересовалась Фелиция, явно чувствующая, что заклинание некромантии не выжимает меня совсем уж до донышка.
— «Вы с Кристиной верите в магию, а я верю в пулю», — отозвался я, перелезая ворота и прыгая к своим новым лучшим друзьям, молча ждущим от меня команд, — «Пуля делает то же, что и магия, но не заставляет чувствовать себя хуже. Она быстрее, эффективнее, надежнее и даже честнее»
— «Не мели ерунды, смертный», — внезапно надулась даймон, — «Если бы ты не был проклят магией, то был бы сейчас беззащитен как крот на пляже! И ты создал немертвых с помощью магии! И…»
Вот же умная на мою голову.
— «Ты видишь тут где-нибудь гениального и могущественного волшебника?», — вредно спросил я, подзывая жестами Кристину с Мишленом, подозрительно косящихся на обезьяньих зомби, — «А гениального стрелка видишь?!»
— «Это дар лорда, ты, обманщик!», — тут же нашла к чему придраться несносная девица.
— «Всё, ты напросилась. Если выживем, начнешь учиться стрелять из пистолетов. Совместим эту вашу дурацкую магию с технологиями, и выйдем на новый уровень!», — внезапно осенило меня идеей. А что? Даймоны могут воплощаться в реальности. Вон в деревне Фелиция вечно тратила силы на то, чтобы летать, а иногда даже создавать свою проекцию. Пусть станет более полезной. К тому же, она владеет телекинезом, а это что значит? Это значит револьвер, висящий где-нибудь под потолком и направленный на совершенно не ожидающего подобного противника. Нельзя упускать такую возможность!
И о чем только я раньше думал?
— «Я не буду учиться стрелять! Я даймон!»
— «Очень уважаю твою принципиальную позицию», — ехидно отозвался я, аккуратно разглядывая территорию за импровизированным загоном, в котором содержались ранее эти мартышки, — «А теперь будь другом, обсуди её с лордом, пока я тут слегка пытаюсь выжить».
Молодая брюнетка с шикарными косами, встав рядом со мной, вопросительно уставилась на некоего молодого человека, лезвием хавна поддевающего массивный засов, препятствующий открытию двери во внутреннюю часть поселения.
— Ты как? — только и спросила боярыня, держа в одной руке том Короля Терний, а в другой свой изящный легонький револьверчик. Зонт-шпагу она повесила себе на спину, став на мой взгляд очень потешной пародией викторианской боевой ниндзи. Особенно со стоящим рядом в напряженной позе здоровенным котом, который, насколько я знал, драться не любит категорически.
— Нормально… — отозвался я, с жутким лязгом и грохотом роняя тяжелую стальную полосу засова на звонкие металлические ворота, что разнеслось в тишине подземного царства эпически внезапным звуком. Дождавшись, пока пройдут первые спазмы от шока, связанного с этим фейлом, едва не насравшись в портки я глянул на офонаревшую девушку, предложив, — Давай потом договорим? Времени чото нету. И вообще отойди! Девочкам проход нужен! Срочно!!
Глава 25
В жизни есть некоторые константы, с которыми ничего нельзя поделать. Как шутили в моем мире, их было всего три
