близнецов Инюшкиных. Мальчишки стояли по стойке «смирно» и слушали участкового с такими удивленными глазами, как будто им рассказывали страшную-престрашную сказку.
— Хулиганят, понимаете ли, — указав взглядом на них, сказал Кротов, когда Антон вошел в его узкий «пенальчик». — Приходится объяснять, какое наказание они могут понести за подобные проступки.
— Мы больше не будем, — отрепетированным дуэтом тихо проговорили подростки.
Участковый еще больше нахмурился:
— Сколько раз уже обещали?..
— Теперь — последний, — быстро сказал один из подростков, а второй, что побойчее — то ли Егор, то ли Роман сразу добавил: — Теперь дед Арсентий нас рассекретил и Торчков не будет бояться «зеленых человечков».
Бирюков присел на свободный стул у стола. С улыбкой посмотрев на мальчишек, спросил:
— Какую «тарелку» вы чуть не посадили на голову Торчкову?
— Диск от старой сеялки с обрыва в воду бросили. Пока дед Иван карабкался на обрыв, мы за камыши убежали.
— А если бы этот диск на деда Ивана «приземлился»?
— У нас расчет был точный.
— Можно даже при самом точном расчете просчитаться.
— Честное пионерское, больше не будем, — упавшими голосами ответили подростки и потупились.
— Теперь скажите: кто нарисовал зеленых человечков на подоконниках в новом доме Гайдамаковой?
— Не знаем.
— Честное пионерское?
Мальчишки, переглянувшись, еще ниже склонили головы.
— Что же вы, мужики?.. — не дождавшись ответа, с упреком спросил Антон.
Тот, что бойчее, вдруг смело глянул Антону в глаза и стал торопливо рассказывать, как в прошлом году осенью дед Иван Торчков грозился поджечь строящийся дом бабушки Гайдамачихи, а дядя Миша Элоян из бригады строителей, чтобы припугнуть Торчкова, нарисовал зеленым фломастером на каждом подоконнике зеленых человечков. После этого Торчков близко не стал подходить к дому — считает, что дом взяли под охрану инопланетяне.
— Кто подсказал это Элояну? — опять спросил Бирюков.
— Мы, — хмуро ответили подростки. — Больше не будем…
Наступило молчание.
— У вас еще вопросы есть к сорванцам? — обращаясь к Антону, спросил участковый.
— Нет.
Кротов погрозил мальчишкам пальцем:
— Смотрите, непоседы, у меня! — И громко скомандовал: — Кру-у-у~гом!
Мальчишки резко крутнулись через левое плечо, а после кротовской команды «Шагом марш!» так быстро исчезли из кабинета, словно их ветром выдуло.
— Что за дядя Миша Элоян? — сразу спросил участкового Антон, едва за подростками закрылась дверь.
— Маляр-художник с высшим образованием. Очень спокойный, порядочный человек, — не задумываясь, ответил Кротов.
— Не мог он принять участие в истории с Тиуновой?
— На мой взгляд, это исключается.
— А как, на ваш взгляд, Алексей Резванов?
Участковый придвинул к себе стеклянную пепельницу, заполненную канцелярскими скрепками.
— Довольно трезвый и тихий парень. Работает в наемной бригаде подсобником. Прибыл сюда полтора месяца назад. Трудовой книжки не имеет, но паспорт с новосибирской пропиской в полном порядке. В бригаде Алексея называют «Расстригой». Почему он получил такое прозвище, не знаю.
— Надо будет, Михаил Федорович, срочно узнать. Прозвище не стандартное, с религиозным оттенком… — Бирюков помолчал. — И еще меня интересует электрик Туманов.
— Евгений, по-моему, сейчас в колхозной бухгалтерии. Только что его голос был там слышен. Позвать?..
— Сначала расскажите, что он собою представляет. Кротов принялся нанизывать скрепку на скрепку.
— В Березовке — с нынешней весны. Имеет судимость за злостное хулиганство. Приговорен новосибирским судом к двум годам лишения свободы с отсрочкой исполнения приговора на один год. Говорит, уехал сюда ст старых дружков, из-за которых попал на скамью подсудимых. Хотел поселиться в Ярском, но я посоветовал осесть пока в Березовке, поскольку в течение года он ограничен в праве выбирать место жительства по своему усмотрению. Очень добросовестный работник…
— Но судимость за хулиганство схлопотал…
Кротов развел руками:
— Бывает, товарищ Бирюков, и порядочные люди совершают ошибки.
— От алкоголя не лечился?
— По имеющимся сведениям, нет.
— Говорят, в Ярском у Туманова дед с бабкой живут?
— Мне об этом неизвестно.
Бирюков недолго подумал:
— Пригласите. Михаил Федорович, его сюда. Только, пожалуйста, не официально.
Кротов понятливо кивнул и вышел из кабинета. Антону было слышно, как участковый открыл скрипнувшую соседнюю дверь бухгалтерии и сказал: «Евгений, освободишься— загляни ко мне на пару минут». — «Я уже свободный», — ответил за стеной глуховатый мужской голос. «Тогда пройдем, потолкуем». — «Айда, пошли».
Туманов появился в кабинете вместе с Кротовым. По физическому развитию он не уступал Антону. Высокий, плечистый, с гладко зачесанными назад черными, как смоль, волосами. Лицо грубое, словно высеченное из камня, с клинообразным большим носом, начинающимся от узкого лба почти без прогиба в переносице. Одет прилично, но старомодно.
Кротов, сообразив, что Бирюкову лучше побеседовать с Тумановым, что называется, с глазу на глаз, под предлогом ремонта служебного мотоцикла, стоящего у конторского крыльца, сразу вышел.
— Дипломат, — посмотрев ему вслед, с ироничной улыбкой сказал Туманов.
— Третий лишний, — тоже улыбнулся Бирюков.
— Допрашивать будете?
— Нет, Евгений Андреевич, никаких допросов не будет. Меня интересует ваше откровенное мнение: что могло случиться с Тамарой Тиуновой?
Туманов нахмурился;
— Сам второй день ломаю голову. Довели, гады, бабенку.
— Кто?
— Если бы я знал, кто… своими бы руками открутил башку подлецу.
— Тамара ничего вам не рассказывала?
— Ровным счетом. Она вообще не любила бедой делиться, а последние дни прямо как умом помешалась. Короче, я не дурак и догадываюсь, что у нее вымогали Гайдамачихины деньги. Но кто это делал, не знаю.
— Не Павлик?
— Павлик — тряпка. Последнее время, будто ребенок, упрашивал Тамару, чтобы назад его приняла. Тамара, конечно, дулю показала… — Туманов исподлобья уставился на Антона. — Короче, я хотел на Тамаре жениться, и если бы она не замудрила со свадебной прической… Сколько дурехе говорил: «Что тебе эта прическа далась?» — «Нет, без прически не могу ехать в загс!» Теперь вот поехали…
— Сами вы где в ту ночь были?
— На надувной лодке у острова рыбачил.
— А что с электроэнергией тогда случилось?
Туманов опустил глаза:
— Все одно к одному… И я на рыбалку уехал, и энергия вырубилась, и с Тамарой задвиг получился. Я уже на острове был, когда Березовка во мрак погрузилась. Хотел вернуться, чтобы исправить повреждение, а потом думаю, ничего до утра не случится. От острова ведь не меньше получаса на лодке скрестись надо. С рассветом приплыл, наладил предохранители, чтобы утреннюю дойку не сорвать. Кстати, сегодня заменил электропроводку в Серебровской бригаде, больше замыкать не будет.
— Где же пролетающие НЛО подпитываться энергией станут? — с улыбкой спросил Антон.
Туманов тоже улыбнулся:
— Торчков нажаловался? Вот — клоун…
— Зачем Тиунова икону держала?
— Дурью маялась. Привидения ей стали казаться. Решила молитвами от них избавиться. Даже в Новосибирск к попам ездила. Я несколько ночей караулил, думал, схвачу какого-нибудь сукиного сына за шиворот, но не удалось. Наверное, знали, что
