видом ответил Торч-кову:
— В наше время, Иван Васильевич, невозможного нет.
— Вот в точку сказал! — Торчков мигом повернулся к Инюшкину. — Слыхал, Арсюха? Игнатьич со мной согласен насчет пришельцев. Женька-гуманоид не зря подмазывался к Томке, а техника у них вполне позволяет. Помнишь, нынче после новогоднего праздника возле серебровской пасеки стог колхозного сена пропал? Ведь участковый Кротов так и не нашел его. Это, на спор бьюсь, тоже инопланетных рук дело!
Инюшкин удивленно дернул усами:
— Сено-то, Ваня, зачем инопланетянам?
— Дак они ж там у себя давно поуничтожили всю флору и фауну* Мне Коля Синицкий без вранья говорил, что ихним школьникам в начальных классах даже эти, как их… гербарии и те не из чего сделать.
— Чего-то ты загибаешь…
— Ничего, Арсюха, не загибаю!
Торчков и Инюшкин, словно обидевшиеся дети, отвернулись друг от друга.
— Веселые у тебя земляки, — с улыбкой сказал Бирюкову следователь.
— С ними не заскучаешь, — ответил Антон.
Аквалангисты тем временем подплыли к обрывистому берегу, где сидел нахмуренный Туманов, и один из них нырнул у самых камышей. Колхозный электрик е таким напряженным видом уставился на булькающие водяные пузыри, что казалось, у него нет ни малейшего сомнения в том, что наконец-то со дна озера поднимут труп. Однако ушедший под воду аквалангист минут через десять всплыл на поверхность с двумя водочными бутылками. Забравшись в лодку, он стащил с головы дыхательную маску, показал бутылки следователю и крикнул:
— Вот и все утопленницы!
Бирюков повернулся к Торчкову:
— Иван Васильевич, не пришельцы ли в озере пировали?
Торчков смущенно поморщился:
— Не, Игнатьич, врать не стану — это приезжих рыболовов работа. Что попало в озеро кидают. — И вдруг обратился к аквалангисту: —Эй, паренек! Там, кроме посуды, железных предметов не обнаружил?
— Валяется какая-то круглая железяка, — ответил аквалангист.
— Слышь, будь другом, достань ее.
— Да зачем она вам?
— Для выяснения принципиальных разногласий.
— Ну если так — сейчас достану, — засмеялся парень и опять надел маску.
Через минуту он вышел из воды прямо на берег и бросил к ногам Торчкова круглую металлическую пластину. Торчков с таким неподдельным интересом стал рассматривать заржавленный диск от тракторной сеялки, что Бирюков, не удержавшись от улыбки, спросил:
— Далеко ли, Иван Васильевич, улетишь на такой «тарелке»?
— Да-а-а, Игнатьич, на такой ероплан где сядешь, там и слезешь. Пойду-ка я лучше телек дома погляжу, — со вздохом проговорил Торчков и опасливо покосился на подошедшего Туманова. — Женьк, как там сейчас с электром?..
— Нормально, дед Иван, — ответил повеселевший Туманов. — С сегодняшнего дня все НЛО будут в райцентре подпитываться энергией.
— Ну гляди, тебе видней…
Торчков растерянно потоптался, еще раз вздохнул и, шаркая большими сапогами, вразвалочку зашагал к деревне. Бирюков со следователем подошли к причаленной у берега мотолодке, Стали совещаться с аквалангистами, основательно проверившими весь прибрежный участок озера. Сообща сделали вывод, что тратить время на поиски больше не стоит.
Пока спасатели укладывали свое имущество в грузовик, на мотоцикле прикатил из Серебровки участковый Кротов. Новостей он никаких не привез, но все-таки узнал, что шабашники прозвали Резванова Расстригой за длинные волосы и за нательный золотой крестик, который Алексей постоянно носит на шее.
— Что-то не заметил я у Алексея этого крестика, — обращаясь к следователю, сказал Бирюков.
— Я тоже не видел на нем никакого золота, — ответил Лимакин.
— Надо к нему приглядеться.
— Попробуем. Ты с нами в райцентр поедешь?
Бирюков чуть поколебался:
— Нет, переночую еще одну ночку у родителей. Завтра на отцовской машине прикачу в отдел к началу рабочего дня.
Глава XII
С той поры, как Антон Бирюков стал начальником отдела уголовного розыска, свободные вечера для него выдавались редко. В отделе всегда находилось к концу дня что-то незавершенное, что-то срочное, и так далее, и тому подобное. На этот же раз, в Березовке, никакой спешки не было. Был просто теплый июльский вечер, который можно провести по своему усмотрению.
Конечно, Антон понимал, что остался в родном селе с намерением еще раз встретиться с Зорькиной. «Не могу же я уехать отсюда в пожарном порядке, даже не попрощавшись с Мариной». Мучила и мальчишеская выходка с загсом. «Надо же, до такого додумался! — ругал себя в душе Антон, расхаживая дома по кухне. — Вот сердцеед-гангстер! Пришел, увидел, победил… Придется это дело спускать на тормозах».
Однако тормозить вовсе не хотелось, а каким образом завязать с постоянно отшучивающейся Зорькиной серьезный разговор, представлялось смутно. Привыкший логически отрабатывать служебные версии, Бирюков начал было мысленно проигрывать предполагаемые ситуации предстоящего объяснения, но сам над собою усмехнулся: «Бери, чудак, протокол и официально под запись с предупреждением об ответственности за дачу ложных показаний: любишь — не любишь? Если не любишь, почему?»…
Неожиданно во дворе послышался разговор. Полина Владимировна кому-то сказала: «Нет, милая, не уехал, — после паузы опять: — Да ты проходи в дом! Один он там скучает». По крыльцу быстро простучали каблучки, и, к удивлению Антона, в дверях появилась Зорькина.
— Добрый вечер, Антон Игнатьевич, — бойко проговорила она, но тут же смутилась. — Я к вам по служебному делу. Хочу обрадовать…
— Ваш приход для меня — уже радость, — улыбнулся Антон.
— Я серьезно.
— Что-то случилось?
— Тамара Тиунова жива.
— Значит, ваше колдовство сбывается?
Марина отбросила со лба прядку волос:
— Вы разве не верили, что я ужасная колдунья? — И сразу посерьезнела: — Сегодня, перед концом работы, мне вдруг позвонила экономист районного элеватора Верочка Барабанова, мы вместе учились на заочном, и стала дотошно расспрашивать, здорово ли милиция ищет Тамару. Я мигом подлизалась к Вере. Оказывается, Тиунова вторые сутки живет у нее и очень боится, как бы не нагорело ей за такой таинственный трюк.
— Это не розыгрыш?
— Честное слово, нет.
— Ну, Марина!.. Если бы вы были моим помощником, я бы в потолок на работе плевал.
— Ой, мне не нравится, когда начальство в потолок плюет, — тотчас съязвила Зорькина.
Антон засмеялся:
— Как говорят близнецы Инюшкины, больше не буду. Почему Тамара оказалась у Барабановой?
— Подруги они, обе из Новосибирска. В одном доме там жили. Теперь на элеваторе Вера работает, в конторе.
— Она не сказала, долго Тамара у нее пробудет?
— Насколько поняла, Тамаре некуда деваться. Да и я Веру попросила, чтобы никуда не отпускала.
Антон глянул на часы — был десятый час вечера.
— Хотите сразу ехать в райцентр? — спросила Зорькина.
— Сегодня уже поздно. Поеду завтра с утра пораньше.
Марина улыбнулась:
— Ладно, я пошла. Желаю успеха.
— Можно, провожу?
— Проводите, если не лень.
— Ну, Марина, обижаете, — по-торчковски протянул Антон.
Перебрасываясь шутками, они вышли на пустынную, залитую вечерним солнцем деревенскую улицу.
