нём мужчину, прислонившегося к косяку и скрестившего руки на груди. Одет он был в голубой праздничный сюртук из ткани, очень напоминающей шёлк. Короткие светлые волосы и аккуратные бакенбарды придавали лицу суровости, делая его более мужественным, чем оно было на самом деле. Среди слуг и гостей дворца раньше я его никогда не видел, да и никто бы не осмелился вот так войти в покои короля и замереть в метре, без моего предварительного согласия на этот визит. Даже Велиант никогда не позволял себе так появляться рядом.
– Прошу, не стоит звать охрану, – гость поспешил опередить меня, ведь я уже открыл рот именно с этой целью.
– Действительно, ведь я с тобой и сам справлюсь, кем бы ты ни был, – злобно буркнул я, покосившись на парапет балкона и думая о том, как будет проще скинуть этого типа вниз в случае, если он будет представлять опасность.
– Позвольте представиться, Ваше Величество, я Бог мудрости и разума, Мидин, – плавным жестом мужчина указал ладонью на себя, а его губы растянулись в хитрой, заговорщической улыбке.
– Какая честь, – усмехнулся я, переведя взгляд снова на соседний балкон, а где-то совсем недалеко залаяла собака. В голове промелькнула мысль, что следовало бы встать перед Богом, но я отбросил её. Это он ко мне пришёл, я его не приглашал, пусть получает то, что есть.
– Знаете, в моём окружении столько грубых и невоспитанных существ, что я хотел бы побеседовать хоть с кем-то, равным себе по уму, потому и решил вас навестить.
Поставив руку на подлокотник кресла, я уткнулся пальцем в висок и даже не собирался переводить на мужчину взгляд. Услышанное оказалось весьма забавным, учитывая, что среди Богов определённо были весьма умные создания, в этом я успел убедиться на своём опыте.
– И потому ты пришёл к представителю вида, которых многие из вас называют смертными жуками? – я посмеялся и покачал головой. Зеланис не раз жаловался мне, что несмотря на их с Аионой брак, периодически ощущает к себе именно такое отношение, но вслух женщина его так больше не называет. – Чего тебе нужно?
– Я хотел кое-что тебе предложить.
Когда он это сказал, я чуть не рассмеялся. Пришлось привлечь всё своё самообладание, чтобы сохранить внешнее спокойствие. Да что ж такое-то? Сперва ко мне является Хенорп и говорит загадками, толком ничего не объясняя, но открывая тайну, что самый ненавистный мне Бог всё же захватил тело моей сестры. Теперь вот этот, непонятно кто, нарисовался в дверях и пытается заслужить уважение, или что? А завтра ко мне явится ещё кто-то и будет уже не просить, а требовать что-то сделать, угрожая всем, кто мне дорог? Зачем я им всем понадобился?
– Встань в очередь.
– Даже если это спасение мира?
Я напрягся. Это не могло быть совпадением, что год назад мне явился Хенорп и заявил, что у него есть план по спасению Ники и Вентиры, который он придёт и озвучит позже, а вот теперь является это чудо и молвит, что хочет спасти мир. Играть по его правилам я не хотел, но, видимо, другими способами добиться от гостя ответов не получится. Да и нужны ли мне эти самые ответы? Неожиданно на соседний балкон, за которым я следил, выбежала белая собака. Животное внимательно обнюхало пол, а затем попыталось просунуть нос между столбиками, которые удерживали парапет, и пару раз полаяла, заставив меня вздрогнуть от неожиданно громкого звука.
– Ну, ты говори, а я послушаю и скажу, что думаю. Тебе же, видимо, совет умного человека нужен, раз ты пришёл с такими словами в начале беседы, – предложил я собеседнику, очень надеясь, что, когда из комнаты выйдет Ника, этого типа здесь уже не будет и девушка не станет невольной свидетельницей нашей беседы.
– Есть способ предотвратить уничтожение мира. Сейчас оно грозит нам потому, что слишком много Богов хотят этого, и в сумме их силы больше, нежели у тех, кто против.
– Это я и без тебя знаю, – прервал я Мидина, не желая терять время на такую ерунду, но он успокаивающе выставил руку ладонью вперёд.
– Но что, если вся божественная сила будет находиться в руках одного Бога, а всех остальных просто не станет? Тогда главное, чтобы этот один Бог был на вашей стороне, был вашим другом, и я готов таким стать.
– У меня достаточно друзей среди Богов, – буркнул я и хотел добавить и про врагов, но промолчал. По сути, учитывая текущую обстановку дел, у меня вообще не было друзей, уж не то чтобы среди Богов. Я с натяжкой мог так назвать даже Зеланиса. Хоть тот и был женат на Аионе, но подругой Богиню войны назвать я не решился бы.
– Тогда почему твои друзья не рассказали тебе, что только ты способен вытянуть из каждого Бога его божественную силу, собрать её внутри себя и передать тому, кого сочтёшь достойным? – говоря это, собеседник прошёлся вперёд и встал спиной к соседнему балкону, загородив мне вид и сделав так, что направленный в ту сторону взгляд теперь смотрел на него.
Нахмурившись, я покачал головой и попытался склонить её, лишь бы не выпускать из внимания главную цель наблюдения.
– Почему я и почему ты считаешь себя достойным? Не спорь, это очевидно.
– Ты – потому что ты был для этого создан. Лайсер зародил тебя именно в качестве сосуда для божественной силы внутри вашей матери. Именно благодаря твоей природе, ты смог впитать в себя божественный дар, который был предназначен Вентире, и лишил её силы и одного зелёного глаза. Родись вы чуть позже, и у неё не было бы даже второго. Твоё тело способно впитывать божественную силу, но, судя по всему, ты не умеешь пользоваться этим, иначе уже давно всё понял бы сам.
Пока он говорил, я хмурился всё сильнее и сильнее, ощущая складки на лбу. Логика в словах Мидина определённо была, и мне пришлось мысленно с ним согласиться. Именно моё зарождение внутри нашей с Вентирой матери привело к тому, что она не родилась такой, какой должна была, и не смогла вернуть Богам власть над всем миром сразу после своего рождения. Правда ли я способен на то, о чём говорит незваный гость? Вдруг Хенорп приходил именно за этим?
– Ну, а почему я, – между тем тирада собеседника так и не прерывалась, – кто-то же должен, – пожал он плечами. – А кто ещё? Лайсер всегда выступал за уничтожение мира, Энн всегда готова поддержать его. Хенорп? Если он найдёт способ спасти Венториэля, то
