При этом намеке молодая девушка слегка покраснела. Когда она заговорила снова, голос ее зазвучал довольно сухо, в чем она почти мгновенно раскаялась, увидев впечатление, которое произвели на молодого человека ее слова, и тень, омрачившую его лицо.
— Вы можете оставаться здесь, сколько хотите, кабальеро, — сказала она. — Говоря с вами, я всего лишь выполняла поручение, возложенное на меня отцом, остальное меня не касается.
Молодая девушка сделала несколько шагов к дому, но затем обернулась и, быстро подбежав к Ягуару, с улыбкой протянула ему свою маленькую ручку.
— Простите меня, мой друг, — добавила она мягко, — я с ума сошла! Вы не обиделись на меня, нет?
— На вас обидеться? — ответил он печально. — По какому праву я бы обиделся на вас? Я ведь для вас не более чем чужой, первый встречный, к которому вы совершенно равнодушны. Человек, который довольствуется тем, что вы терпеливо выносите его присутствие!
Молодая девушка с досадой закусила губы.
— Вы не хотите принять протянутую мной руку? — сказала она с легким оттенком нетерпения.
Ягуар пристально взглянул на девушку, и, схватив протянутую ему руку, горячо поцеловал ее.
— Почему сердечные порывы всегда сдерживает ум? — сказал он со вздохом.
Кармела своенравно взглянула на него и кокетливо сложила розовые губки.
— Разве я не женщина? — сказала она с улыбкой, наполнившей сердце молодого человека безграничной радостью.
— До скорого свидания, — добавила она, — мы вас будем ждать. — Рассмеявшись и погрозив ему пальцем, она метнулась в дом, как испуганная лань.
Ягуар следил за ней глазами до тех пор, пока она не скрылась в дверях.
— Она еще не более чем кокетливый ребенок, — пробормотал он вполголоса, — есть ли у нее сердце?
Подавленный вздох был единственным ответом, который он мог дать себе на этот вопрос. Ягуар снова посмотрел в сторону моря.
Вдруг он вскрикнул от радости. За скалой, находившейся на том берегу, где он стоял, показались высокие мачты корвета «Либертад», который конвоировал бриг.
Оба корабля, подгоняемые попутным ветром, вскоре стали на рейде недалеко от берега. Вслед за тем с корвета была спущена лодка, в нее сели несколько человек, гребцы взялись за весла и направили ее к берегу. Ягуар за дальностью расстояния не мог разглядеть, кто сидит в лодке. Горя нетерпением узнать это, он вскочил на лошадь и в сопровождении нескольких вольных стрелков, присоединившихся к своему командиру, поскакал к берегу. Молодой человек подъехал к морю в тот момент, когда лодка пристала к берегу. В ней находилось три человека: капитан Джонсон, лицо, известное в нашем рассказе под именем Эль-Альфереса, и, наконец, Ланси.
Увидев его, молодой начальник не мог удержаться от радостного возгласа, и, даже не поклонившись остальным спутникам Ланси, схватил его руку и сердечно пожал. Капитан и его товарищ не только не обиделись на невнимание со стороны Ягуара, но, по-видимому, были очень довольны его сердечностью по отношению к Ланси.
— Браво, кабальеро, — сказал капитан, — by God! Вы правы, что крепко пожимаете его руку. Этот честный и преданный человек десять раз в течение этой ночи рисковал жизнью, пытаясь доплыть до моего судна, и когда мы его подняли на борт, он был полумертвым от усталости.
— Ба-а! — воскликнул Ланси беспечно. — Это все пустяки; самое главное то, что мы прибыли сюда, ведь мои несчастные товарищи попали в плен.
Ягуар рассмеялся.
— Успокойтесь, мой друг, — сказал он, — ваши товарищи так же свободны, как и вы, и вы в этом убедитесь. Здесь произошло недоразумение, и я предоставляю им самим возможность разъяснить вам это.
Ланси широко раскрыл глаза и пожал плечами, ничего не поняв.
Ягуар предложил капитану и его спутникам дальше добираться верхом. Услышав это, солдаты, сопровождавшие своего командира, спешились и предложили вновь прибывшим своих лошадей. Те не заставили себя просить, и все верхом тронулись в путь в направлении главной квартиры отряда Ягуара.
Проезжая мимо бивака, капитан был поражен увиденным.
— Как? — сказал он. — Мне сегодня ночью этот славный человек сообщил о страшном поражении, которое вы вчера потерпели. Я поспешил приехать, чтобы предложить вам и вашим друзьям убежище на моем судне, поскольку думал, что вы скрываетесь, как дикие звери, и не успел я сойти на берег, как увидел вашу армию такой же сильной, как и до сражения. Объясните мне это, пожалуйста.
— С удовольствием, только ответьте на один вопрос: форт Пуэнте все еще находится в руках у наших?
— Да, все так же. Мое судно покинуло крепость не более часа тому назад. Мексиканцы не приблизились к ней и на расстояние пушечного выстрела.
— Слава Богу! — воскликнул с восторгом молодой человек. — Стало быть, не все еще потеряно, и все можно поправить. Да, капитан, нас разбили наголову, но вы знаете, что в течение восемнадцати лет, пока мы боремся за свободу, враги наши не раз думали, что раздавили нас, и теперь случилось то же самое. Но с нами Бог, мы боремся за святое дело, мы должны победить! Вчерашнее поражение принесет нам пользу в будущем.
— Вы правы, мой друг, — сказал горячо капитан. — Здесь виден перст Божий, и надо быть безумным, чтобы не понять этого.
Между тем беглецы из техасского войска продолжали прибывать в лагерь. Уже более сотни людей прибыло за то время, как был разбит бивак.
— Видите, — сказал Ягуар капитану, — несмотря на наше положение, в сущности, ничто не изменилось. Наши главные силы остались нетронутыми, и знамя техасской независимости развевается по-прежнему.
Всадники сошли с лошадей и вошли в дом.
ГЛАВА XIX. Страница истории
Ягуар ошибался или, вернее, обольщал себя надеждой, говоря, что поражение при Серро-Пардо привело лишь к незначительным потерям в революционной партии. Гальвестон, слишком слабый, чтобы устоять против атаки мексиканской армии, согласился на первое требование о сдаче, даже не пытаясь делать бесполезных попыток к сопротивлению.
Однако молодой вожак был справедливо удивлен тем, что генерал Рубио, старый, опытный солдат, один из лучших офицеров мексиканской армии, не старался довершить свою победу окончательным уничтожением побежденных врагов, преследуя их до победного конца.
Генерал Рубио действительно имел намерение не давать ни минуты передышки тем, кого победил, но его воля была внезапно парализована другой, более сильной.
События, произошедшие вслед за тем, так необычайны, что их стоит изложить во всех подробностях. Они тесно связаны с событиями, о которых мы рассказывали ранее, и проливают новый свет на некоторые малоизвестные эпизоды времен техасской революции.
