Этот человек возложил все свои надежды на осуществление только одной идеи, несколько лет сражался без устали, чтобы привести в исполнение свою мечту. Можно сказать, его жизнь была одним долгим отречением. И в тот момент, когда он уже считал цель достигнутой, он увидел полное крушение своих надежд. Благодаря странному повороту судьбы он потерял все разом; теперь он был один на пустынном поле сражения и сидел среди трупов, окруженный дикими зверями, которые сторожили его. На мгновение у него мелькнула мысль покончить с собой — вонзить кинжал в сердце. Он не хотел пережить крушение своих надежд, потерю тех, кого любил, унижение. Но минутная слабость быстро прошла. Решительность вернулась к нему, и он почувствовал себя более сильным, чем прежде. Душа его, очищенная страданием, стала еще тверже.
— Нет, — воскликнул он, бросив вокруг вызывающий взгляд, — не надо падать духом! Бог не допустит, чтобы святое дело, которому я себя посвятил, погибло. Он только послал нам испытание, я сумею претерпеть его безропотно. Сегодня побежденные, завтра мы станем победителями. За дело! Свобода — дочь Господня, она свята и умереть не может!
С этими словами, произнесенными громко и вдохновенно, как бы желая дать воинам, павшим на поле битвы, последнее утешение, Ягуар поднял ружье, лежавшее возле него, и удалился твердым, решительным шагом человека, который действительно верит в свое дело и которого препятствия, как бы ни были они велики, побуждают лишь еще настойчивее идти по выбранному пути. И так он шел через все поле сражения, переступая на ходу через трупы и обращая диких зверей в бегство.
Молодой человек шел теперь в темноте, совершенно один. По той же дороге он двигался утром при ярком свете солнца вместе с армией, с энтузиазмом стремившейся навстречу сражению, которое она заранее считала выигранным. Он не колебался ни одной минуты, не давал больше овладеть собой печальным мыслям, едва не сокрушившим его. Он встретил горе лицом к лицу, вступил с ним в борьбу и вышел из этой борьбы победителем. Ничто теперь не могло его сломить.
Дойдя до конца дороги, Ягуар остановился.
Взошла луна, и ее бледный свет печально разливался по окрестности, придавая пейзажу зловещий вид. Молодой человек попытался сориентироваться. В полном неведении относительно пути, по которому ушли беглецы-повстанцы, он не решался идти по какой-либо дороге, боясь наткнуться на мексиканских разведчиков, которые могли в это время бродить по всему полю, разыскивая техасцев, выбравшихся из сражения невредимыми.
Идти к форту Пуэнте также казалось ему неблагоразумным: путь был не близок и, кроме того, если враги и не успели его занять, то по всей вероятности уже окружили, прервав таким образом все сношения осажденных с внешним миром, чтобы заставить их сдаться. О том, чтобы войти в Гальвестон, нечего было и думать: это значило бы отдаться прямо в руки неприятеля. Ягуар долгое время не знал, на что решиться, и как большинство людей в его положении, растерянно озирался вокруг.
Вдруг он вздрогнул. На довольно большом расстоянии от него сквозь деревья проблескивал слабый, почти незаметный красноватый огонек. Молодой человек какое-то время старался определить нужное направление и, наконец, решил, что свет этот виднелся в той стороне, где находился дом, бывший накануне главной квартирой генерала, командовавшего техасской армией. Этот дом, построенный на берегу моря, довольно далеко от поля сражения, на пустынном берегу, был, по всей вероятности, оставлен мексиканцами без внимания. Их усталые лошади после сражения были не в состоянии пройти такое большое расстояние, а потому Ягуар пришел к выводу, что замеченный им огонь был зажжен беглецами, принадлежавшими к его сторонникам. Он поверил в эту мысль тем охотнее, что горячо желал, чтобы это было именно так. Была уже ночь, а молодой человек весь день ничего не ел; кроме того, он выдержал страшное нервное потрясение, а потому начинал чувствовать себя совершенно разбитым от усталости и истощения. Физические потребности его начинали брать верх над переживаниями; голод и жажда мучили его, властно напоминая о том, что за последние четырнадцать часов во рту у него не было ни куска. Поэтому он торопился найти какой-нибудь приют, где бы мог отдохнуть и подкрепить силы.
Только в романах с более или менее фантастическими героями люди преодолевают огромные пространства, не ощущая ни одной из жалких потребностей человеческой натуры и, не прервав ни разу свое путешествие ради трапезы, остаются такими же бодрыми и свежими, как и в начале действия. К несчастью, в действительной жизни это совсем не так, человек волей-неволей должен подчиняться могучим потребностям несовершенной человеческой природы. Лесные охотники — люди, в которых животные инстинкты развиты в высшей степени, и нравственные страдания, как бы ни были они сильны, никогда не смогут заставить их забыть о времени еды и отдыха. Причина здесь та, что жизнь их является непрерывной борьбой со всевозможными врагами, и потому необходимо, чтобы их физическая мощь была так же велика, как и преодолеваемые препятствия.
Ягуар без дальнейших колебаний пошел по направлению к огню, продолжавшему светиться сквозь деревья, как маяк.
Чем ближе он подходил к домику, тем больше росла уверенность, что он не ошибся. Взвешивая все обстоятельства. он не допускал, чтобы мексиканцы забрались так далеко, но тем не менее, оказавшись на близком расстоянии от домика, счел благоразумным удвоить осторожность, чтобы не попасться неприятелю в руки, если предположение его окажется неверным.
Подойдя к домику приблизительно шагов на пять, Ягуар почувствовал тревогу, уверенность в сделанном им заключении сильно ослабла. То здесь, то там лежали распростертые тела убитых людей и лошадей вперемешку с оружием и разбитыми повозками. Было очевидно, что возле домика произошла схватка.
Кто вышел из нее победителем, мексиканцы или техасцы? Кто были те люди, которые находились сейчас в доме, друзья или враги? Эти вопросы задавал себе Ягуар — и не находил на них ответа. Тем не менее он не отчаивался. Молодой человек слишком долго вел бродячую жизнь, чтобы не знать до мелочей всех хитростей трудного ремесла лесных охотников.
Подумав с минуту, он принял решение. Прежде, когда этот домик находился в распоряжении штаба техасской армии, Ягуару приходилось бывать в нем неоднократно, и окрестности ему были хорошо известны. Поэтому Ягуар решил проскользнуть к одному из окон и увидеть собственными глазами, что там происходит. Задумать это было легче, чем исполнить; мы не забыли, что в одной из предыдущих глав нашей книги упоминался другой человек, имевший точно такие же намерения. Но наш герой был очень подвижен, ловок и силен, всех этих качеств было достаточно, чтобы обеспечить ему удачу. Окна все еще светились, но ничто больше не нарушало глубокого ночного покоя. Не бросая ружья, резонно полагая, что оно ему еще очень пригодится, он лег на землю и пополз на четвереньках. Таким образом он добрался почти до самого дома, по возможности стараясь держаться в тени деревьев и предметов, мимо которых полз, чтобы не выдать своего присутствия, если обитатели этого дома, кто бы они ни были, выставили часового.
