блага могут быть «редкими по отношению к потребности» «предметами спроса и предложения», «объектами собственности», «продуктами природы».[479]
Разумеется, в качестве товаров могут выступать не только продукты труда, но и природные блага. Будучи зачастую редкими, такие блага, при наличии определенных условий, являются объектами чьей-либо собственности. Поступая на рынок, они становятся товарами, которые продаются и покупаются по ценам, колеблющимся в зависимости от спроса и предложения. Но эти товары не имеют стоимости. Поскольку стоимость есть не природное, а общественное свойство обмениваемых товаров, то формой ее проявления служит меновая стоимость. Коренной порок методологического подхода О. Бем-Баверка заключается в том, что он отождествлял, с одной стороны, материально-вещественное содержание всякого продукта с общественной формой продукта труда; с другой стороны, стоимость товара с его меновой стоимостью, а последнюю – с ценой.
Не понимая сущности стоимости, О. Бем-Баверк трактовал ее исключительно как субъективно-психологический феномен, характер которого не зависит от «трудовых усилий» хозяйствующего индивида. В соответствии с такой трактовкой О. Бем-Баверк акцентировал внимание не на процессе производства продуктов, а на процессе обмена «редкими благами». «Однако принятие обмена “редкими благами” вообще как исходного пункта анализа стоимости означало бы абстрагирование как от конкретно-исторической формы материального производства, так и вообще от материального производства. В этом случае рамки абстрагирования раздвигаются настолько, что исчезает отличие общественной жизни от жизни животных. Стоимость же есть категория общественная, а главный отличительный признак и материальная основа жизни общества – ведение производства (а не примитивное собирательство). Поэтому производство так или иначе должно изначально присутствовать в исходном пункте анализа стоимости, т. е. товар должен рассматриваться прежде всего именно как продукт процесса труда, а не дар природы, что и делается в трудовой теории стоимости. В противном случае становится невозможно выявить объективную сущность реальных общественно-экономических процессов».[480]
В-четвертых, по О. Бем-Баверку, принцип стоимости может заключаться в любом из вышеуказанных «общих» свойств благ, а не только в том, что эти свойства – продукты труда.[481] Критикуя К. Маркса, О. Бем-Баверк утверждал, что при анализе менового отношения нельзя отвлекаться от потребительной стоимости, что сравнение обмениваемых товаров может осуществляться как на основе затрат труда, овеществленных в этих товарах, так и на основе их потребительных стоимостей.
Ибо «труд и потребительная стоимость имеют количественную и качественную сторону. Подобно тому, как потребительная стоимость, в виде стола, дома или пряжи, представляет собой качественные различия, точно так же качественно различен и труд, к примеру, труд столяра, плотника или прядильщика. И подобно тому, как можно количественно сравнивать различного рода работы, подобно этому потребительные стоимости различного рода могут быть сравниваемы по величине потребительной стоимости».[482]
Совершив это «великое открытие», О. Бем-Баверк вместе с тем не пояснил, каким образом может осуществляться количественное сравнение качественно различных видов труда (работ, по терминологии автора) с точки зрения их «общего» свойства и качественно различных видов потребительных стоимостей по величине каждой «потребительной стоимости». Полагая, что такая «мелочь» не заслуживает особого внимания, он далее вещал: «Абсолютно непонятно, почему одни и те же обстоятельства одного соревнователя должны привести к исключению, а другого – к увенчанию наградой. Если бы Маркс случайно перепутал порядок исследования, то он смог бы путем того же самого умозаключения, при помощи которого он исключал потребительную стоимость, исключить труд, а затем снова посредством того же самого умозаключения, которым он увенчал труд, объявить потребительную стоимость единственно оставшимся и, следовательно, искомым общим свойством, а стоимость представить как “застывшую потребительную стоимость”».[483]
Нетрудно видеть, что это «абсолютное непонимание» обусловлено прежде всего тем, что О. Бем-Баверк, во-первых, ставил в один ряд качественно различные явления товарного производства – труд как таковой и потребительную стоимость; во-вторых, отождествлял конкретный труд с абстрактным и, как следствие, потребительную стоимость – со стоимостью.
Не замечая всей нелепости такого методологического подхода, О. Бем-Баверк «умозаключал»: труд и потребительная стоимость в равной мере могут служить основой сравнения обмениваемых товаров.
Как известно, ключ к адекватному пониманию сути этого вопроса дает учение К. Маркса о двойственном характере труда товаропроизводителей. Он выступает, с одной стороны, как конкретный труд, который создает потребительную стоимость товаров; с другой стороны, как абстрактный труд, который образует стоимость этих товаров.
По К. Марксу, как потребительные стоимости товары качественно разнородны и количественно несоизмеримы. Напротив, как стоимости все товары качественно однородны и количественно соизмеримы. Поскольку стоимость – это не природное, а общественное свойство данного товара, то ее величина определяется не индивидуальными, а общественно необходимыми затратами абстрактного труда, или общественно необходимым рабочим временем. В силу этого стоимость есть не природная, а общественная субстанция обмениваемых товаров. Следовательно, К. Маркс не мог «случайно перепутать порядок исследования» и «объявить» в качестве такой субстанции потребительную стоимость.
В противоположность этому О. Бем-Баверк утверждал, причем «с полной серьезностью, а не в шутку», что субстанция обмениваемых товаров двойственна, в качестве которой могут выступать и конкретный труд, и потребительная стоимость. Не аргументируя свою позицию, он выдвинул абсурдный тезис, согласно которому, если по «логическим соображениям» исключить конкретный труд, то можно «объявить потребительную стоимость единственно оставшимся и, следовательно, искомым общим свойством любого товара», а его стоимость представить как «застывшую потребительную стоимость». Воистину, не только обыденная, но и теоретическая глупость не знает границ!
Второй аргумент. По мнению О. Бем-Баверка, еще один «смертный методологический грех» К. Маркса заключается в том, что он строил свою теоретическую систему посредством диалектики (логико-диалектической «спекуляции», по автору), которая якобы вступает в противоречие с реальным опытом. В этой связи О. Бем-Баверк указывал, что наиболее явственно это «противоречие» выступает в одном пункте, касающемся трактовки общественно необходимого рабочего времени, служащего основой сведения сложного труда к простому.
Ведь «даже поверхностному наблюдателю ясно, что это положение противоречит определенным фактам, что, например, дневной продукт скульптора, столяра-художника, скрипичного мастера, машиностроителя и т. п. имеет гораздо большую стоимость и, конечно, не равную стоимости дневного продукта простого ремесленника или фабричного рабочего, хотя в обоих случаях “овеществлено” одинаковое количество рабочего времени».[484]
Более того, «если взглянуть хладнокровно» с точки зрения «общих рассуждений» К. Маркса на дневной продукт скульптора, равный по стоимости пятидневному продукту каменотеса, то обнаружится, что в первом продукте «вообще не овеществлен никакой “простой труд”, не говоря уже о простом труде в таком же количестве, как в пятидневном продукте каменотеса. Трезвая истина такова, что оба продукта овеществляют различные виды труда и в различном количестве, и это, как всякий непредубежденный читатель должен признать, является полнейшей противоположностью тому положению вещей, которого требует и которое должен утверждать Маркс, а именно, что они
