— Мне приготовить записку для мистера Хендрика, сэр?
— Нет. — Квентин решительно покачал головой. — Я не хочу встречаться с Эллардом, пока точно не буду знать, что он обсуждал с Бранди. Хотя, зная Бранди, могу утверждать, что она вознамерилась добраться до тех джентльменов, чьи имена перечислены в книжке Ардсли.
— Рискую разжечь ваш гнев, милорд, но идея вполне разумная.
— Для нас — да, для Бранди — нет. — Квентин нахмурился. — Ты уверен, что Смизерс ничего не знает? Неужели до него не дошло ни одной сплетни, хотя бы отдаленно подозрительной?
— Вполне уверен, сэр. Он поддерживает дружеские отношения с камердинерами четырех беркширских джентльменов, упомянутых в книжке виконта. За последние несколько месяцев ни у одного из них финансовое положение не изменилось.
— Нам остается разузнать еще о восьми джентльменах, — заметил Квентин. — Любой из них может оказаться тем, кого мы ищем. Проклятие. Я должен взглянуть на записную книжку Ардсли.
— Я запомнил почти все имена из этого списка, сэр.
— Этого недостаточно. Мне нужны абсолютно все имена, . без исключения. А еще мне нужно взглянуть на них рядом с соответствующими цифрами, чтобы прийти к какому-то разумному заключению. Короче, мне нужно внимательно ознакомиться с самой книжкой.
— Понимаю вас, сэр. Думаю, здесь проблем не будет. Уезжая из Таунзбурна, мисс Бранди захватила с собой записную книжку. Скорее всего книжка хранится в Изумрудном домике.
— Если только она теперь не у Хендрика.
— Я об этом не подумал, — нахмурился Бентли. — А что вы станете делать, если ваше предположение окажется верным?
— Отправлюсь в Лондон и поговорю с Эллардом, .. Я уверен, мне все равно придется это сделать, потому что Бранди наверняка потребовалась его помощь, когда она решила действовать по своему плану.
— Не знаю, сэр, затронет это ваши планы или нет, но мастер Дезмонд получил поздно вечером послание от мистера Хендрика.
Квентин прищурился:
— Тебе, случайно, не известно содержание письма?
— В точности — нет. Но, по словам Сандерса, мастер Дезмонд, прочитав письмо, пробормотал что-то насчет встречи с мистером Хендриком сегодня вечером.
— В Колвертоне?
— Нет. В Лондоне.
— А, так мой братец едет в Лондон. И мы с тобой можем догадаться, зачем он вдруг срочно понадобился Хендрику.
— Вы предполагаете, что мистер Хендрик сообщил мастеру Дезмонду о визите мисс Бранди, — подсказал Бентли.
— Вне всякого сомнения. Бедный Эллард, должно быть, лишился дара речи, когда Бранди возникла в его конторе без сопровождения своего верного опекуна или хотя бы служанки. Я уверен, он поставил точку в своем письме к Дезмонду еще до того, как карета Бранди отъехала от его дверей. — В глазах Квентина промелькнула догадка. — По крайней мере это объясняет, почему Дезмонд не примчался к постели больной. Он сейчас на пути в Лондон и скорее всего даже не подозревает о происшествии.
— Да, вероятно, он не знает о выстреле, — согласился Бентли. — Но не потому, что он в пути. Подозреваю, мастер Дезмонд не сможет выехать из дома в ближайшие несколько часов.
— Так где же он был, когда ты приехал в Колвертон и сообщил дурную весть?
— В постели, милорд. — Бентли презрительно фыркнул. — Сандерс попытался разбудить его, но безрезультатно. Состояние здоровья мисс Бранди внушало опасения, и я не собирался тратить время на приготовление черного кофе, чтобы привести мастера Дезмонда в чувство. Поэтому я посоветовал Сандерсу сообщить хозяину новость, когда он сможет оторвать голову от подушки. А это произойдет, судя по тому, когда он добрался до своей спальни вчера ночью, — Бентли вынул часы и убедился, что время перевалило за полдень, — никак не раньше часу дня.
— И тогда он помчится к Изумрудному домику на своем белом скакуне, — холодно завершил Квентин. — Я рад, что ты мне это рассказал. Теперь я смогу ему помешать. Меньше всего мне хочется, чтобы Бранди испытала на себе последствия его запоев, когда он пребывает в самом мрачном настроении. — Увидев, что Бентли удивленно приподнял брови, Квентин добавил: — Тебе, возможно, показалось, что я сегодня непривычно зол. Это потому, что мой затянувшийся визит в Лондон дал такие результаты, , от которых моя симпатия к Дезмонду уменьшилась во много раз.
— Я обескуражен, сэр. Вы же сказали, что лорд Батерст удовлетворил вашу просьбу и предоставил вам отсрочку, разве не так?
— Так. Но только когда я встретился с ним лично, а до этого его чиновники целый день не обращали на меня внимания, избегали объяснений, тянули канитель.
Бентли ничего не понимал:
— Какое странное обращение, милорд.
— Странное и беспрецедентное. Что я не преминул заметить Батерсту. Он был озадачен не меньше меня. По его предложению я расспросил каждого адъютанта. На это ушла целая вечность, но в конце концов я обнаружил одного молодого паренька. Бедняга оказался настолько впечатлителен, что поддался на давление аристократа. Ему внушили, что если он хочет сохранить свою должность, то ему следует создать видимость на бумаге, будто мое присутствие в Америке продиктовано безотлагательной необходимостью. Ты еще не догадался, кто все это внушил ему? Не кто иной, как мой любящий братец.
Бентли с трудом обрел голос:
— Зачем это понадобилось мастеру Дезмонду?
— А ты не догадываешься?
— Мисс Бранди.
— Конечно. Дезмонд не хочет, чтобы я был рядом с ней, потому и организовал мой поспешный отъезд в колонии. Однако его замысел обречен. И не только потому, что я вовремя его раскусил и Батерст дал мне отсрочку, но и потому, что даже после раскрытия убийства и моего отъезда из Англии я никогда больше не стану принижать свою роль в жизни Бранди, как и не буду отрицать своих чувств к ней.
— Браво, сэр. Квентин повел бровью.
— Я рад, что заслужил твое одобрение, Бентли, — сухо заметил он. — Ну а теперь, когда мы все выяснили, не могли бы мы вернуться к сегодняшней таинственной стрельбе?
— Прошу прощения, милорд, — в комнату заглянула миссис Коллинз, — но мисс Бранди проснулась и просит вас прийти.
— Мне здесь подождать, сэр? — спросил Бентли.
— Нет. Ступай со мной.
Кивнув, Бентли последовал за Квентином, тактично оставаясь в тени, когда Квентин пересекал гостиную, направившись к дивану, на котором лежала Бранди, укутанная одеялами, с пышными подушками под головой. Выглядела она очень маленькой, бледной и хрупкой.
— Хорошо поспала, солнышко? — с наигранной беспечностью спросил Квентин, но его выдал напряженный взгляд.
— Да, наверное. — Бранди неуверенно тронула повязку на голове.
— Тебе лучше?
