— Тебе лучше?
— Да, значительно. — Она пытливо вгляделась в его лицо. — Сон помог. Но не так, как то, чем я занималась перед ним. — После короткой паузы она спросила: — Ведь это было на самом деле, мне ведь не приснилось?
Квентин чуть заметно улыбнулся.
— Хм. — Он сел рядом с ней и прижал ее ладонь к своим губам. — Мы оба этим занимались.
— Хорошо. — Она облегченно вздохнула и, почувствовав присутствие дворецкого, повернула к нему голову без тени смущения. — Спасибо еще раз за мое спасение.
— Благодарите бельчонка, миледи, я только лишь помог ему. Бранди улыбнулась:
— В таком случае нам придется приготовить особое угощение из орехов и ягод в честь славного подвига Ланселота.
— Милая, — строго повторил Квентин, — ты уверена, что боль отступила?
У Бранди вырвался глубокий покорный вздох.
— Если ты имеешь в виду, по силам ли мне вынести твой разнос, то мой ответ, к сожалению, утвердительный. Просто скажи, что успел тебе поведать Бентли, а остальное дополню я. Можешь поднять крик в любом месте моего рассказа.
С Бентли случился внезапный приступ кашля. Квентин хмуро взглянул сначала на дворецкого, потом на Бранди.
— Я знаю о твоей поездке в Таунзбурн, — сообщил он. — И о записной книжке, которую ты нашла. Кстати, почему ты никогда не упоминала о тайнике в отцовском столе?
— А ты не спрашивал.
— Очень смешно. Другими словами, ты с самого начала намеревалась обыскать стол самостоятельно.
— Нет. Я с самого начала намеревалась обыскать стол с тобой. Ты был в Лондоне. Поэтому я обыскала его с Бентли. — Она снова повернула голову к дворецкому. — Визит к Смизерсу дал нам какую-нибудь зацепку?
— Никакой, миледи. Ни один из четырех беркширских джентльменов, упомянутых в списке виконта, судя по всему, не стал в последнее время обладателем огромного состояния. Бранди сникла:
— Что ж, остается надеяться, что мой план, реализованный мистером Хендриком, поможет нам узнать, виновен ли кто-нибудь из остальных.
— Какой еще план? При чем здесь Хендрик? — взвился Квентин. — Черт возьми, Бранди, ты ездила вчера в контору к Элларду?
— Да. Я попросила его организовать встречу всех джентльменов, перечисленных в папиной книжке, и чтобы я могла там присутствовать. — Бранди нахмурилась. — Ах да, и Дезмонд. Мистер Хендрик настоял, чтобы Дезмонд тоже там был.
— Неудивительно. Ты уже говорила с Дезмондом об этом?
— Нет, мистер Хендрик встречается с ним сегодня. Вообще-то я заезжала вчера в Колвертон по дороге домой, но, по правде говоря, мне хотелось повидать тебя и Бентли, а не Дезмонда. Как бы там ни было, я не видела никого. Замок был темный. Должно быть, все спали.
— Я не спал, — возразил Квентин. — Меня даже там не было. В Колвертон я вернулся только этим утром.
— Этим утром? На рассвете? Почему же ты сразу не приехал ко мне? — возмутилась Бранди.
Квентин растерянно покачал головой:
— Просто не верится. Нет, не на рассвете. Если тебе так нужно знать, маленькая проказница, моя карета подкатила к замку как раз в ту минуту, когда Бентли отправлялся в Изумрудный домик. Он пересказал мне все события последних дней и уехал а я тем временем выкупался и переоделся. После чего я намеревался сразу же отправиться сюда, хотя еще не знал, что тебя ранили. Удовлетворена?
Бранди сверкнула глазами:
— Да.
— Хорошо, тогда давай вспомним, кто кого отчитывает.
— Как скажете, милорд.
— Вернемся к этой встрече, которую ты пытаешься устроить. — Квентин сложил руки на груди. — Какова ее цель?
— Ну конечно же, определить, виновен ли кто-нибудь из перечисленных в папиной книжке, — удивилась Бранди.
— Ты в самом деле полагаешь, что если убийца и мошенник окажется в конторе у Хендрика, то, не выдержав угрызений совести, он во всем признается?
Что одно твое появление заставит его вскочить и объявить себя виновным?
Бранди поморщилась:
— Незачем прибегать к сарказму или оскорблениям. Разумеется, я так не думаю. Но если один из них в самом деле обманул отца, то его записи не совпадут с цифрами из папиной книжки. И он не сможет оклеветать кого-то другого, ведь в этой же комнате будут сидеть все его партнеры. Таким образом его хитрость раскроется.
— Вот, значит, как. — Квентин еще больше помрачнел. — Скажи мне, это была идея Хендрика?
— Нет. Моя.
— Мог бы и не спрашивать. Ну и какая роль отведена Хендрику в твоем грандиозном плане?
— Он представляет деловые интересы всех джентльменов из списка. Хендрик пообещал мне просмотреть их документы и сделать первый шаг для организации нашей встречи.
— Первый шаг?
— Он разослал письма, чтобы выбрать удобный для всех день и час.
Квентин и Бентли переглянулись.
— Когда, Бранди, когда он разослал эти письма?
— Вчера вечером.
— Проклятие! — Квентин отвернулся, на его скулах заходили желваки.
— Почему ты так расстроился? — спросила Бранди, вопросительно изогнув брови. — И почему ты так бурно реагируешь? Я предполагала, что ты разозлишься, но ты не просто разозлился. Ты невозможно жесток. Квентин, что случилось? Прежде ты никогда со мной так не обращался.
На лице Квентина отразилось глубокое смятение.
— Прежде я никогда из-за тебя так не волновался. Признание, произнесенное не столько для Бранди, сколько для себя самого, перекинуло невидимый мостик между прошлым и настоящим, соединив их в единое целое. Квентин и Бранди посмотрели друг другу в глаза и уже не смогли оторваться. Бентли незаметно выскользнул из комнаты. Квентин осторожно запустил пальцы в волосы Бранди.
— Солнышко… — выдохнул он.
— Позже. — Она нежно прижала палец к его губам, не позволив говорить. — Не теперь. Я хочу насладиться словами, когда ты впервые произнесешь их. Не хочу, чтобы ты поспешно выпалил их, отчитывая меня при этом, пусть даже из самых лучших побуждений. — Она приподнялась и коснулась губами его губ. — Позже, — шепотом повторила Бранди.
Рука Квентина скользнула под блестящую гриву и нежно погладила теплый затылок.
— Мое прекрасное солнышко, — пробормотал он, — почему так происходит, что каждую драгоценную секунду обязательно затмевает темная реальность?
— Потому что эти мгновения не следует ни с чем связывать, чтобы мы могли как следует ими насладиться. — Она снова улеглась на подушки. — А теперь расскажи мне, почему ты вышел из себя, узнав, что мистер Хендрик разослал письма?
— Ладно. — Прежде чем дать объяснение, Квентин продумал каждое слово, подыскивая достаточно весомые, чтобы внушить ей мысль о необходимости соблюдать осторожность, и в то же время достаточно мягкие, чтобы не вселить в нее страх. — Есть одна версия, которая, очевидно, не пришла тебе в голову. Она довольно спорная, признаю, но тем не менее ее нельзя сбрасывать со счетов. Я до сих пор не упоминал о ней потому, что это всего лишь домысел и мне не хотелось пугать тебя. Бог свидетель, ты и так достаточно натерпелась за последние несколько недель. Но может быть, стоит обсудить мою версию теперь, хотя бы ради того, чтобы заставить тебя, упрямицу, задуматься. — Он взял ее руку в свою. — Еще и двух часов не прошло, как в тебя стреляли и промахнулись только благодаря милости Божьей. Ты не подумала, что, возможно, это вовсе не случайная стрельба? Что кто-то попытался… — он хотел было произнести «убить тебя», но не смог, — причинить тебе зло?
