— Давно пора. — Дезмонд прошел по комнате, рывком распахнул дверь и выхватил бутылку из рук Сандерса. — Теперь убирайся.
— Слушаюсь, сэр. — Сандерс попятился, успев бросить короткий взгляд в сторону Квентина. — Ваши вещи упакованы, лорд Квентин. Как и вещи дворецкого.
— Спасибо, Сандерс, дальше я сам справлюсь.
— Слушаюсь, сэр. — Камердинер чуть не бегом пустился по коридору.
— Итак, ты все-таки отправляешься в колонии, — удовлетворенно хмыкнул Дезмонд. — И как трогательно, что Бентли тебя провожает. — Он наполнил бокал вином и торжественно приподнял его. — Прощай, дорогой брат. Полагаю, несколько месяцев на чужбине излечат эту обреченную на неудачу любовь, которой ты воспылал к Брандис. — Он осушил бокал наполовину.
— Жаль разочаровывать тебя, дорогой брат, но я не еду на чужбину, по крайней мере не так скоро, как ты задумывал. Пока что я намерен остаться на английской земле.
Дезмонд замер, не успев донести бокал до рта.
— Тогда какого черта тебе понадобилось укладывать вещи?
— Чтобы пожить в Изумрудном домике. Бокал со стуком был отставлен.
— Что-что?
— Ты слышал. Бранди грозит опасность. Я не могу оставить ее одну.
— Какой смехотворный предлог. Я ее официальный опекун. Если необходима охрана, то я позабочусь об этом. Организую ее немедленный переезд в Колвертон. Если ты помнишь, я с самого начала предлагал, чтобы она жила здесь. Для Брандис это было бы лучше.
— Ты хочешь сказать, это было бы лучше для тебя. Бранди не выносит этот дом, — поправил его Квентин. — К тому же разговор беспредметен. Она еще слишком слаба для переезда. Она живет в Изумрудном домике. Там же будем жить и мы с Бентли.
— Ты сошел с ума. Как ты можешь замышлять подобное?
— Бранди меня попросила. И я сам решил, что это необходимо.
— И ты в самом деле полагаешь, что я, как опекун Брандис, тебе разрешу?
— Попытайся остановить меня, — произнес Квентин так тихо, что его было едва слышно. — Попытайся помешать моим чувствам к Бранди. Предупреждаю тебя, Дезмонд. Если тебе нужен не мнимый, а действительный повод, чтобы озлобиться на меня, — только попытайся.
Дезмонд неторопливо смерил его взглядом и почувствовал, что от брата исходят волны небывалого гнева. Нетвердой рукой он вновь наполнил бокал и залпом выпил.
— Пойдут разговоры.
— Пусть.
— Репутация Брандис…
— Это моя проблема.
— А что будет, когда ты вернешься в армию?
— Это касается меня и Бранди.
Дезмонд коварно нанес последний удар:
— Ты собираешься залезть в постель дочери Ардсли под кровом своей драгоценной мамочки? Наступила зловещая тишина.
— За такие слова я мог бы свернуть тебе шею, — процедил сквозь зубы Квентин, — но из уважения к отцу не стану. Ты жалок. Всю жизнь потратил на то, чтобы выказывать презрение моей матери и мне. И за что? То, что, по-твоему, мы у тебя украли, существует только в твоем воображении.
В ответ раздался язвительный смешок.
— Ты сам не знаешь, что говоришь, Квентин.
— Мы вновь вернулись к Бранди? Давай не притворяться. Она тебе безразлична, ты никогда не думал о ней. Тебе просто хочется сделать ее своей собственностью, вылепить из нее безукоризненную герцогиню Колвертон. Что ж, сотни женщин с восторгом отнесутся к перспективе играть эту роль. Только подумай, какие возможности перед тобой открываются. — Квентин с отвращением наблюдал, как Дезмонд осушил очередной бокал. — Одно только сознание этого должно заполнить пустоту, которую не в состоянии залить вся твоя выпивка. Ведь, по правде говоря, отец невольно оставил тебе все, к чему ты так стремился: деньги, поместья и этот чертов титул.
— Если и так, то не по собственному выбору.
— Не будь дураком, Дезмонд. Если бы отец не хотел передать титул тебе, то ты не назывался бы теперь герцогом.
Дезмонд лишь злобно улыбнулся:
— Убирайся, Квентин. Ступай к своему драгоценному солнышку. Как ты заметил в начале разговора, у меня деловая встреча в городе.
— Кстати, когда поедешь обратно в Колвертон, захвати с собой Хендрика.
— Хендрика? Зачем это?
— Поймешь, когда побеседуешь с ним. У меня нет ни времени, ни желания объяснять тебе. Тем более что ты опрокинул три бокала мадеры за столько же минут и вряд ли способен воспринять сколько-нибудь важные факты. — Квентин взялся за дверную ручку. — Я предлагаю тебе отставить эту дурацкую бутылку, одеться и выехать в Лондон. Чем скорее ты встретишься с Эллардом, тем скорее привезешь его в Котсуолд. И помни, Дезмонд, что я сказал. — Тон Квентина и неподвижный взгляд были полны угрозы. — Забудь все помыслы о том, чтобы управлять жизнью Бранди. Или разделить с ней собственную жизнь.
— Вижу, ты получил мою записку. Хорошо. Нам нужно многое обсудить. — Хендрик, не вставая с кресла, подался вперед, наблюдая, как Дезмонд нетвердым шагом пересекает его кабинет. — Опять пил.
— Блестящее наблюдение. И во время нашей беседы я тоже буду пить. — Он плеснул в рюмку коньяка и начал ходить от стены к стене.
— Что-нибудь случилось?
— Да. В Брандис стреляли.
— Что? — Хендрик был поражен. — Она пострадала?
— По словам Квентина, она быстро поправится. Видимо, пуля едва задела висок. Но мой брат убежден, что кто-то пытался убить ее.
— Квентин был с Брандис, когда это произошло?
— Нет. Она была одна. В лесу возле Изумрудного домика. Квентин бросился к ней в ту же секунду, как вернулся из Лондона, — легендарный рыцарь в блестящих доспехах. — Дезмонд ухмыльнулся. — А тебя, как видно, не особенно шокирует подозрение Квентина.
— Ты прав. Брандис, несомненно, рассказала ему, что мы с ней обсуждали, когда она приехала ко мне вчера. Это само по себе может дать пищу для размышлений.
— Брандис приезжала к тебе? — изумленно переспросил Дезмонд. — Сюда?
— Вот именно. — Хендрик жестом указал Дезмонду на стул. — Как я уже сказал, нам многое нужно обсудить. — Он подождал, пока Дезмонд тяжело опустился на стул и поставил рюмку на край стола. — Брандис появилась в моей конторе вчера ближе к вечеру, — продолжил поверенный. — Она привезла с собой весьма интересную папочку, которую обнаружила в Таунзбурне. В письменном столе своего отца, — добавил он с нажимом.
— Не могу поверить. — Дезмонд осушил рюмку одним глотком. — Неужели Брандис в самом деле ездила в Таунзбурн и обыскивала стол Ардсли?
— Как видишь. Ты знал о существовании этой папки?
— Я… — Дезмонд потер виски. — Теперь мне кажется, что знал. В голове у меня немного неясно.
— Черт возьми, Колвертон, у тебя в голове не то чтобы немного неясно, а сплошной туман. Думай же!
Дезмонд нахмурился:
