— Это мне по плечу. — Дезмонд тряхнул головой, чтобы прояснить мысли. — Но при чем тут Квентин?
— Очевидно, Брандис рассказала Квентину не только о нашей вчерашней встрече, но и о письмах, которые я должен был разослать. С чего бы он иначе решил, что Брандис в опасности, как ты думаешь?
Дезмонд тупо смотрел на него.
— Думай, Колвертон, — нетерпеливо велел ему Хендрик. — Твой брат полагает, что мои письма вспугнули убийцу, преступник понял, что Брандис намерена сорвать с него маску.
Затуманенный мозг Дезмонда быстро нашел связь.
— Квентин полагает, что один из списка на самом деле обманул, а затем убил Ардсли… а теперь охотится за Брандис?
— Очень хорошо, — последовало язвительное замечание. — И понадобилось для этого всего-то в два раза больше времени. Не так уж плохо, наверное, после… скольких рюмок?
— До нормы еще не добрал. — Чтобы подтвердить свое заявление, Дезмонд начал приподниматься, но, почувствовав приступ головокружения, передумал и снова упал на стул. — Теперь я знаю, почему Квентин хочет, чтобы ты поехал со мной в Котсуолд. Ему нужно обсудить с тобой, благоразумно ли устраивать такое собрание.
— Я ему нужен? Отлично. — Хендрик хлопнул ладонью по столу. — Значит, мне не придется выдумывать предлог, чтобы вызвать его. Я поеду в Колвертон с тобой и выражу свою крайнюю озабоченность безопасностью Брандис. Это должно отвлечь его от главного дела.
— В Колвертоне ты Квентина не найдешь.
Хендрик удивленно приподнял брови:
— Вот как? Надо полагать, твой визит в военное министерство был успешен? Квентин покидает Англию?
— Я бы не сказал. Он раскрыл весь мой план, уговорила Батерста дать ему отсрочку. Нет, Хендрик, мой брат покидает всего лишь Колвертон. Он и мой вездесущий дворецкий переезжают в Изумрудный домик. Чтобы быть с Брандис.
— Понятно. — Хендрик задумался. — Боюсь, твоему плану разлучить Квентина и Брандис не суждено сбыться. Хотя должен сказать, тебе повезло, что ты избавился от Квентина и Бентли. Чем меньше ты будешь их видеть, тем меньше вероятность, что ты проговоришься. Что касается твоего намерения жениться на Брандис, то я бы предложил, чтобы ты во время нашего предстоящего разговора объявил о своей глубокой и неизменной преданности, а также о растущем беспокойстве по поводу ее безопасности и благополучия, которые ты мог бы обеспечить, будь она твоей герцогиней. Подчеркни, что она могла бы получить: титул, состояние, безопасность. Возможно, это твой последний шанс.
— Очень разумно, но бесполезно. — Губы Дезмонда скривились в язвительной злой улыбке. — Брандис абсолютно наплевать на мой титул и все, что с ним связано. А Квентин грозился чуть ли не убить меня, если я помешаю их расцветающей любви.
Во взгляде поверенного промелькнуло удивление.
— Вот уж никак не предполагал, что между Квентином и Брандис возникнет такой союз, — заметил Хендрик, вновь становясь задумчивым. — Тем более сейчас, как никогда, важна твоя тонкость в обращении с Брандис. Даже если ты не сумеешь добиться ее руки, ты не можешь позволить себе потерять ее дружбу — как раз когда так важно, чтобы она прислушалась к твоему совету отказаться от собрания. Если ты не добьешься в этом успеха, нам грозит катастрофа. — Он нахмурился. — Думаю, мне не нужно подчеркивать это.
— Нет, не нужно.
— Хорошо. Тогда ты согласишься со мной в одном: чтобы полностью владеть ситуацией, ты должен полностью владеть своими чувствами, другими словами, быть абсолютно и постоянно трезвым. Во время нашего визита в Изумрудный домик ты не возьмешь в рот и капли спиртного.
— Ты мне не отец, Эллард.
— Не сомневаюсь, именно поэтому Кентон и решил завещать все свое состояние и титул Квентину, — саркастически заметил Хендрик. — Мне бы не хотелось напоминать тебе об этом факте во время нашей поездки в домик Памелы.
— Ты негодяй, — прошипел Дезмонд. — Я заплатил тебе целое состояние, чтобы ты уничтожил новое завещание. И продолжаю платить даже больше, чтобы ты держал рот на замке.
— Я ценю это. Так давай же ничего не портить, хорошо? Итак, подведем итог, — продолжал Хендрик, ни разу не сбившись, — я сказал Брандис, что встречаюсь сегодня с тобой, что я и сделал. Ты сказал Квентину, что привезешь меня в Колвертон, что ты и сделаешь. Все отлично складывается.
— Кроме одной маленькой детали. — Дезмонд провел дрожащей рукой по лбу, внезапно осознав темную реальность. — Кто, черт возьми, стрелял в Брандис? Мы-то с тобой оба знаем, что твои письма, разосланные вечером, и случай с Брандис в лесу никак не связаны. И хотя я терпеть не могу своего брата, одно его утверждение верно. После происшествия с Брандис мне больше не спрятаться от результатов следствия. Карету отца заранее испортили, Брандис чуть не погибла — связаны ли как-то оба эти факта?
— Откуда вдруг такое беспокойство? Не говори мне, что ты в самом деле чувствуешь угрызения совести, — удивленно произнес Хендрик.
— В это так трудно поверить? — взвился Дезмонд. — Я не горжусь тем, что сделал, хотя могу признать, что поступил бы точно так же, если бы пришлось. Но это не значит, что я желал смерти моему отцу или Брандис.
— Успокойся, Колвертон, я и не думал тебя обижать. — Хендрик заерзал в кресле, рассеянно потирая руку. — Однако то, что ты говоришь, не лишено смысла, если исключить все эмоции, конечно. Дорожная катастрофа была единичным случаем насилия, и власти с Боу-стрит, несомненно, рассматривали его как таковой. Теперь все изменилось. Если Квентину удастся убедить их, что ранение Брандис связано со смертью ее отца, власти будут вынуждены рассмотреть это запутанное дело более широко, а следовательно, усилят свои поиски. И если таковые продлятся достаточно долго, то откроются все наши секреты, которые мы пытаемся сохранить. Нет, пора нам брать расследование в свои руки.
— А как, скажи на милость, мы это сделаем?
— Тебе это не суметь. А вот я сумею. — Хендрик откинулся в кресле, смерив Дезмонда спокойным взглядом. — Мне известно гораздо больше частных деталей о каждом представителе высшего общества, чем кому-либо, тем более властям с Боу-стрит. Я говорю не только о финансовом положении, я знаю их друзей, врагов, их связи. Я уверен, что смогу ускорить расследование, но проведу его более тонко. Осторожно. Скрытно.
— Дорого.
— Разумеется. — Хендрик беспечно пожал плечами. — В конце концов оно отнимет у меня много времени, — времени, которое я мог бы посвятить другим клиентам. Клиентам, которые платят кругленькие суммы за мои услуги. — Он небрежно махнул рукой. — Впрочем, забудем об этом. Я снимаю свое предложение. Я никогда бы его не сделал, если бы ты не испытал внезапного приступа сожаления и скорби.
