— Что ты мне можешь предложить? — усмехнулся и прижав к себе девочку, приподнял ствол.
— Свободу. Ты оставляешь Женю и беспрепятственно выходишь из этих катакомб.
Левицкий рассмеялся, вызывая во мне все больше раздражения. Конечно он знает, что это все подстроил я. Что он лишается всего именно из-за меня. Что все это я сделал только ради одной единственной девочки. Но и я не дурак. Он первый затеял эту игру, заставив приехать в эту страну. И все из-за старых счетов с отцом. Вот только он прогадал, думая, что Женя на меня и не посмотрит. Что у нее все хорошо с его сыном. И стоили старые обиды всего, что сейчас происходит?
— Орлов, — рассмеялся и опустил пистолет к ноге, где я заметил небольшую, черную сумку. — Не думаешь же ты, что я в западне?
— Ты, как и в моей молодости, никогда не оставался должным. Мой отец давно пожалел, что не помог тебе. Но я мало помню что-то из ваших дел. Так стоит того месть?
— Это давно уже не месть. Многое изменилось.
— Догадываюсь.
Посмотрел на Женю, и словно ощутил удар под дых. Как мазохист, не в силах отвести от нее взгляд, наблюдал как девочка медленно повернулась к Левицкому и обхватила его торс под рубашкой маленькими ручками. Как котенок прильнула, одарив другого нежностью, ища защиту в нем. Левицкий опустил на нее глаза и обхватил тонкую талию, плотнее прижимая к себе.
Я смотрел, сжимая челюсть, чтобы не вырвался стон гнева. Они что? Забыли где они, среди кого и что вокруг твориться? Я сжал кулаки, ощущая каждую неровность сжимаемого фонаря, что так четко подсвечивает две фигуры, вырывая их из темноты.
Левицкий нагнулся к Жени и поцеловал не встречая сопротивления. Это длилось секунду, но для меня целую вечность, разрывая на части душу.
Все это не вяжется с реальностью. Но в следующую секунду, Женя оттолкнулась от него и я увидел в маленьких, дрожащих ладошках пистолет. Я выдохнул, поняв, что она сделала.
Рванул к ней первый и перегородил собой от наступающего на нее ошалевшего Левицкого.
Но парни за спиной уже тоже достигли своей цели и перехватили его, прижав лицом к сырому бетону.
Повернулся к дрожащей девочке и встретил взгляд наполненные слезами. Она все также неумело держала ствол и не отводила свои изумруды с моего лица. Словно не веря, что я рядом.
Расцепил холодные ладошки и спрятал пушку за спину. Обнял хрупкое тельце и оторвав от земли, понес на выход. Она рвавно дышит, а я стараюсь прижать ее к себе сильнее, согреть и утешить.
— Все закончилось, — прошептал и перехватив удобнее, вынес на яркий свет, застилающий все вокруг.
Посадил под кроны деревьев, внимательнее разглядывая родную малышку, что сжалась комочком. Сел рядом и пересадил на колени. Она кинулась на мою грудь, восстанавливая дыхание.
Провел рукой по холодной ноге и решил подняться выше, под свитер, чтобы понять на сколько сильно замёрзла. Но рука замерла на голом бедре и в голове промелькнули самые мерзкие мысли.
Из туннелей вышли двое парней о чем-то бурно беседуя, щурясь на яркое солнце.
Оторвал девочку от своей груди и откинул русые пряди, желая спросить то, что сжигает меня заживо. Но вопрос так и не сорвался с уст, когда увидел свежий синяк на пол щеки. Мне не нужны вопросы, ответ на которые я уже знал.
Этот упырь получил то, что хотел без ее разрешения. Ноги сами несли меня к нему. Лишь бросил парням, чтобы присмотрели за ней и помчался в особняк, через эти чертовски длинные коридоры. Упёрся в лестницу, вскочил по ней вверх и пошел на шум голосов.
Гнев, ярость и жажда мести были моими глазами. Мысль убить его пульсирует в висках, застилая здравый смысл. Он должен поплатиться за все, что она пережила в этом доме.
Ворвался в открытую дверь, привлекая взгляды собравшихся. Но я смотрел только на сидящего в центре на стуле Левицкого. Он усмехнулся мне в лицо, не осознавая, что окончательно срывает все тормоза. Разбитой губы на его роже мне мало.
Прошел пол комнаты и вмазал что есть силы, опрокинув тушу на пол. Кто-то за спиной, что-то пытался мне донести, но я снова навис над ним, желая большего.
Удар за ударом пытался унять свой гнев, пока не почувствовал взгляд на себе. И подняв глаза увидел Женю.
Она стояла в дверях, прикрыв ладошкой пухлые губки и не сводила с меня испуганный взор. Огляделся по сторонам, заметив всех собравшихся здесь.
Кому-то это показалось забавным, кто-то взирал на это хмуро и только Росмин пытался остановить меня.
Посмотрел на Левицкого, что валяется у ног и сплюнув, направился к выходу. Взял девочку за руку и повел из этого дома, как можно дальше.
Мы ехали молча, в полной тишине. Порой замечал робкие движения. Как мнет рукав этого долбаного свитера или вдыхает полной грудью и отворачивается к окну, прикусывая нижнюю губу.
— О чем ты думаешь? — перехватил вновь теребящую рукав руку и погладил, вкладывая в это движение как можно больше нежности.
— Обо всем, — пожала плечами и повернулась ко мне.
Глава 54
Евгения Богданова
Я не солгала. Слишком много мыслей было в моей голове, что терзали меня, не давая спокойно сидеть. Я уже успокоилась, но мне нужны ответы.
Я смотрю на Матиса и не верю, что все позади. Ещё утром могло случиться то, что перевернуло бы мою жизнь. А теперь я еду с человеком, который дороже той самой жизни.
— Не хочешь говорить? — в его голосе столько заботы, а в лёгких касаниях море спокойствия.
— Наоборот. Просто не знаю с чего начать.
— С главного.
— Что теперь с нами будет?
Матис улыбнулся и прижал мою руку к своим губам, не сводя глаза с дороги. Я не могу налюбоваться им, хотя и вижу бурю в нем.
— Мы улетим отсюда
