— Ваше высочество, с вами всё в порядке?!
— Всё хорошо, — поспешила заверить стража. — Я просто… с кровати упала.
— Послать за лекарем?
— Не надо. Я… эм-м… часто падаю. Слишком вертлявая.
Стражник объяснениями удовлетворился. Пожелал мне хорошего отдыха и предложил звать его в любое время дня и ночи, если мне что-нибудь потребуется.
Вот уже и ночью сторожат. Что называется, почувствуй себя пленницей.
Отмахнувшись от лишних мыслей, я бросилась к предательнице-фрейлине. Та продолжала сидеть на полу, под немигающим взглядом ворона, и больше походила на статую, чем на саму себя. Даже за исклёванное плечо, по которому тоненькими струйками стекала кровь, держалась отрешённо, словно не чувствовала боли.
Словно вообще не понимала, где находится и что происходит.
«Может, выпила чего? На радостях, что скоро увидится с разлюбезным братцем», — внёс предположение ворон.
— Никогда не видела, чтобы Абель что-нибудь пила. Она и в таверне тогда кривилась и почти не касалась пива. — Вместо того, чтобы наброситься на девушку с обвинениями, я опустилась возле неё на колени и осторожно коснулась её руки. — Абель…
Реакции — ноль.
— Абе-е-ель, ты меня слышишь? — Легонько тряхнула её, за здоровое плечо, но сестра Эвельера продолжала сидеть как кукла-неваляшка и упорно пялилась в одну точку перед собой.
Мой взгляд снова зацепился за кровь на руке, и я ещё больше заволновалась.
— Обязательно было её клевать?!
«Я тебе жизнь, Сашка, спас! — нахохлился ворон, и тьма хлынула от него в разные стороны. — Благодарность в данном случае лишней точно не будет».
— Извини…
Тяжело вздохнув, я подхватила фрейлину под здоровую руку, пытаясь с пола пересадить на кровать. Та хоть и поднялась, но продолжала двигаться и вести себя словно механическая игрушка.
— Она как будто спит. Или под гипнозом…
«А ударь-ка ты её, — посоветовал с галёрки, ну то есть с изножья кровати ворон. — Или я снова могу цапнуть. Мне не напряжно».
— Не надо, — отказалась от столь щедрой помощи и, усадив девушку на кровать, внимательно заглянула ей в глаза. — Ерунда какая-то… Абель, ну же, приди в себя!
Пощёлкала пальцами возле её лица, осторожно похлопала по щекам, даже слегка ущипнула за запястье, но ожидаемой реакции не последовало. Фрейлина продолжала сидеть неподвижно, и такое её состояние пугало ещё больше, чем внезапное нападение на мою венценосную персону.
И вот что теперь делать? Позвать Ульяну? Но она-то чем поможет? К тому же у стражников возникнут вопросы: для каких таких целей принцессе понадобился охранник посреди ночи.
Потребовать к себе лекаря? Но и тот тоже начнёт интересоваться: почему иргил клюнул фрейлину? Почувствовал исходящую от неё опасность? Не хватало ещё, чтобы Абель без суда и следствия бросили в темницу.
Все эти мысли пронеслись в голове маленьким вихрем, вселив в сердце ещё большую тревогу.
— Велик, помогай! — потребовала нервно. — Нужно как-то приводить её в себя.
Иргил молчал, а я тем временем не оставляла попыток привести горе-душительницу в чувство.
«Саш, а если… — ворон выдержал паузу, вынуждая к нему обернуться. — Ты же Сновидец и по идее можешь забраться к ней в голову. Если она действительно спит или в трансе, возможно, получится вытащить её из этого состояния».
Идея Велика мне понравилась, правда, немного и напугала. Забираться человеку в голову — такого я в своей жизни ещё не пробовала. По крайней мере, точно не осознанно.
— Но как это вообще происходит?
«Закрой глаза и сосредоточься. Концентрируйся на своём даре и на том, чего желаешь, — проникнуть в разум этой бандитки, понять, что с ней случилось».
Проникнуть в разум… понять…
«Не бойся, Сашенька, я за ней послежу, — заверила моя пернатая палочка-выручалочка. — И если что, снова клюну. Так, что век помнить будет!»
Иргил грозно нахохлился, всем своим видом показывая, что находится в полной боевой готовности. Бросив на Абель тревожный взгляд, я устроилась в позе лотоса на смятых простынях и прикрыла глаза. Так-с… Сосредотачиваемся и проникаем в разум.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Элементарно, блин.
Поначалу ничего не получалось. Я просто сидела с закрытыми глазами, ёрзая на месте и нервничая.
«Расслабься, Саша, — мягко проговорил иргил у меня в голове. — Ты не на экзамене».
Это-то понятно, но всё равно не хотелось бы расписываться в собственном бессилии.
Тихонько выдохнув, я попыталась выбросить из головы всё лишнее. Повела плечами, тряхнула руками и подумала об Абель. О том, что очень хочу ей помочь, о том, что мой дар, пусть я о нём почти ничего не знаю, должен приносить пользу и благо.
Абель, Абель, где же ты…
Несколько секунд ничего не происходило, но я не отчаивалась, продолжала думать о сестре де Линя, о своей силе, о свете, что очень хотела в себе ощущать. О тепле, которое разрасталось внутри, из маленькой крупинки, из крошечной искорки превращаясь в огромный огненный шар, и…
Миг, яркая вспышка, и я снова оказалась на Лихих болотах, снова блуждала посреди противно булькающих топей. Тёмной, непроглядной ночью. Сырой, промозглой, мертвенно-холодной.
— Помогите… кто-нибудь… — слышался, словно издалека, тихий жалобный голос.
Голос моей фрейлины.
— Я не хочу быть здесь одна! Я…
— Абель! — Я ускорила шаг, до рези в глазах вглядываясь в мглистый полумрак. — Абель, я здесь! Ты не одна!
— Саша? — в голосе девушки неверие смешалось с надеждой. А потом она закричала: — Саша, я здесь! Сюда!!!
Я побежала на крики, не обращая внимания на зловещие антуражи. На холод, тьму, вязкую жижу под ногами. Всё это ненастоящее… Ненастоящее! Увидев фрейлину, одиноко стоящую среди зарослей осоки, облегчённо выдохнула.
И, к своему немалому удивлению, произнесла:
— Хватай меня за руку! Я выведу тебя.
Почему-то в тот момент была уверена, что действительно выведу. Не брошу её одну в непонятно кем созданном кошмаре, а заберу с собой в реальность.
— Спасибо тебе, — с облегчением прошептала девушка и сплела со мной пальцы. — Спасибо…
Абель улыбнулась, прикрывая глаза, как будто погружаясь в блаженное забытьё, и я последовала её примеру. Но прежде чем зажмуриться, заметила тень, отделившуюся от дерева. Испуганным зверем тень метнулась в заросли. Быстро, молниеносно. Но я всё равно неплохо её рассмотрела.
А вернувшись в спальню, в сердцах сказала:
— Вот мерзавка!
«Если ты об этой, то, пожалуй, клюну ещё раз, — с готовностью отреагировал Велик, имея в виду сидящую на кровати девушку. — Для профилактики».
— Я о Блэй, — бросила я и сосредоточила всё внимание на Абель.
Фрейлина приходила в себя. Сначала открыла глаза, осмотрелась недоумённо, явно не понимая, где находится, и тут же болезненно поморщилась:
— Печёт!
Взглянув на своё плечо, Абель побледнела, и я спешно произнесла:
— У тебя же были с собой лекарства. Я видела в твоей комнате склянки… Если нет, пошлю за лекарем. Скажем, иргил слегка сошёл с ума.
«Добрая ты, Сашенька, душа. А главное — благодарная», — съехидничал пернатый.
Я ничего не ответила — не до его сейчас реплик.
Поймав мой выжидающий взгляд, Абель слабо произнесла:
— У меня в комнате есть обеззараживающая настойка. В столе… Голубой флакончик! — бросила мне вслед, когда я метнулась в смежную со своей спальню.
Не прошло и нескольких минут, как ранки были обработаны, а рука забинтована. Абель окончательно пришла в себя и теперь сидела, закутавшись в одеяло, и тихо рассказывала:
— Мне снилось, что я заблудилась. Было страшно… даже жутко, а потом… Дорогу мне преградило чудище! — Вздрогнув, она натянула одеяло до самого подбородка. — Оно напало на меня внезапно — я, обезумев от страха, пыталась спастись, защищаться. Не знаю как, но мы оказались в воде, и я услышала голос, настойчиво шептавший, что если не справлюсь, не одолею монстра, непременно погибну. Я пыталась его утопить. А потом… потом меня что-то схватило и вышвырнуло обратно в заросли. Я искала дорогу, но не находила. Боялась сделать лишний шаг, боялась утонуть… пропасть…
