– Обвиняемый подготовил защиту? – задал вопрос мистер Мелроуз.
– Да, ваша честь, – ответил Соммервей Джонс. – Могу ли я перед началом процесса заявить протест?
– Если вы считаете, что это необходимо, мистер Джонс.
– Я хотел бы услышать ваше решение, перед тем как приступить к слушаниям. Мой подзащитный не бродяга, а уважаемый член общества. Он владеет жильем и исправно платит налоги, как и другие граждане. Его обвиняют на основании четвертого параграфа Акта о бродяжничестве от 1824 года, который гласит: «Акт предназначен для наказания бесполезных и праздношатающихся особ, а также жуликов и бродяг». Акт, как следует из этих слов, был принят для того, чтобы найти управу на цыган, которые в то время заполонили страну. Я прошу вашу честь постановить, что мой клиент не является особой, на которую распространяется сфера действия данного Акта. Посему он должен быть освобожден от штрафов и любых других наказаний, предусмотренных Актом.
Судья покачал головой:
– Боюсь, мистер Джонс, что существует множество прецедентов, не позволяющих трактовать Акт столь узко. Я прошу представителя обвинения, который выступает от Комиссариата полиции, предоставить суду доказательства.
С места вскочил небольшой, похожий на бульдога человек с пышными бакенбардами.
– Прошу пригласить в зал суда Генриетту Дрессер.
Старшая из женщин-полицейских заняла место за кафедрой. Расторопность свидетельницы доказывала, что выступать перед судом ей приходится не впервые. В руках она держала записную книжку.
– Вы служите в полиции, не правда ли?
– Да, сэр.
– Насколько я понял, вы наблюдали за домом обвиняемого, перед тем как прийти с визитом.
– Да, сэр.
– Скольких посетителей вы видели?
– Четырнадцать, сэр.
– Четырнадцать! Плата за визит составляет гинею?
– Да.
– Четыре фунта в день. Неплохая оплата, учитывая то, что многие честные труженики довольствуются пятью шиллингами.
– Мои клиенты в основном торговцы! – воскликнул Линден.
– Я вынужден просить вас не вмешиваться. Вы и так достойно представлены, – сурово оборвал его судья.
– А теперь, Генриетта Дрессер, – продолжил обвинитель, блеснув на женщину стеклами пенсне, – расскажите, что произошло, когда вы и Эмми Беллинджер пришли на прием к подсудимому.
Женщина-полицейский стала давать показания, которые мало расходились с действительностью. Время от времени женщина подглядывала в записную книжку. Она никогда не была замужем, но медиум принял за чистую монету рассказ о погибшем муже. Медиум назвал несколько имен и казался совершенно сбитым с толку. Когда он услышал кличку собаки – Педро, то не смог понять, о ком идет речь. В завершение прорицатель стал отвечать на вопросы, касающиеся ее так называемой дочери, которые совершенно не соответствовали действительности. В конце концов он предсказал лжедочери несчастливый брак.
– У вас есть вопросы, мистер Джонс?
– Вы притворились, что пришли к этому человеку в поисках утешения. Разве он не пытался утешить вас?
– Думаю, что можно сказать и так.
– Насколько я понял, вы изображали глубокое горе?
– Мы пытались произвести подобное впечатление.
– Вам не приходило в голову, что это лицемерие?
– Я делала то, что велит мне долг.
– Вам удалось стать свидетелями каких-либо проявлений сверхъестественного? – задал вопрос обвинитель.
– Нет, подсудимый казался очень милым, совершенно ординарным человеком.
Эмми Беллинджер была следующим свидетелем. Она также держала в руках записную книжку.
– Позвольте задать вопрос, ваша честь. Разве правилами судопроизводства предусмотрено, что свидетели могут зачитывать показания? – спросил мистер Джонс.
– Почему нет? – рявкнул в ответ судья. – Нам требуются точные факты, не правда ли?
– Требуются, – подтвердил представитель обвинения. – Может, факты не нужны мистеру Джонсу?
– Совершенно ясно, что чтение с листа позволяет свидетелям давать согласованные показания, – сказал Джонс. – Уверен, что их отчеты тщательно подготовлены и многократно проверены.
– Естественно, полиция готовилась к процессу, – сказал судья. – Не вижу причин для беспокойства, мистер Джонс. А сейчас, свидетельница, расскажите, что вам известно по этому делу.
Рассказ девушки не отличался от показаний ее старшей коллеги.
– Вы задали вопрос о будущем женихе, но у вас нет жениха? – спросил мистер Джонс.
– Вы правы.
– Фактически вы солгали.
– Мы делали это с благими намерениями.
– Вы полагаете, что цель оправдывает средства?
– Я лишь следовала инструкциям.
– Инструкциям, которые получили загодя?
– Да, нам было сказано, какие вопросы задавать.
– Полагаю, – заявил судья, – что полицейские дали предельно честные и исчерпывающие показания. Защита располагает свидетелями, мистер Джонс?
– В этом зале присутствует множество людей, которым помог талант обвиняемого. Я вызвал в суд женщину, которую мистер Линден в то самое утро спас от суицида. Еще один свидетель был когда-то атеистом и не верил в загробную жизнь. Чудеса, продемонстрированные мистером Линденом, сделали его спиритуалистом. Я готов пригласить человека, который пользуется заслуженным авторитетом в литературе и в мире науки. Он сможет доказать естественную природу способностей мистера Линдена.
Судья покачал головой:
– Вам должно быть известно, мистер Джонс, что подобного рода свидетельства лежат за пределами данного судебного разбирательства. Верховный судья своим решением постановил, что закон этой страны не признает существования сверхъестественных сил любого сорта. Притязания на контакт с подобными силами, особенно если услуга включает в себя денежную оплату, являют собой состав преступления. Поэтому ваше предложение о вызове дополнительных свидетелей может считаться ничем иным, как пустой тратой времени. В то же время я готов выслушать любые ваши возражения после того, как обвинитель закончит свою речь.
– Осмелюсь обратить внимание на один существенный момент, ваша честь, – сказал Джонс. – Подобное решение означает, что мы вправе обвинить любого святого, который когда-то жил на земле. Ведь каждый святой или просветленный человек брал деньги.
– Если вы говорите о временах апостолов, мистер Джонс, – резко оборвал его судья, – то смею заметить, что эти времена остались в далеком прошлом. Королева Анна умерла{109}. Подобного рода аргументы не делают чести вашему разуму. А сейчас, сэр, если вы можете что-нибудь добавить…
Слово взял обвинитель. Он произнес небольшую энергичную речь, размахивая пенсне с таким жаром, что, казалось, желал развеять саму мысль о существовании духов. Не жалея черных красок, обвинитель описал лишения рабочего класса. Полная тягостей и невзгод жизнь рабочих усугубляется сонмом богатых бездельников, которые обманом вытягивают у трудящихся последние гроши. Если бы эти мошенники обладали истинным даром! Но нет. Эти две женщины безукоризненно выполнили свой долг, но ничего не получили взамен, кроме нелепой болтовни. Разве из этого не следует, что с другими посетителями обошлись не лучше? Подобных паразитов становится все больше. Они бесцеремонно наживаются на человеческом горе. Пришло время устроить показательный процесс. Наказание одного послужит примером другим. Будем надеяться, что эти мошенники получат хороший урок и займутся наконец честным трудом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
