– Только не пресса, – сказал Мэйли. – Пресса безнадежна. О Господи, какую ничтожную ответственность некоторые готовы взять на себя и какую малую цену готовы заплатить. Я знаю, что говорю, мне приходилось беседовать со многими.
– Я один из тех, кто не собирается молчать, – ответил Мэлоун. – Уверен, что таких, как я, окажется немало. Пресса более независима и разумна, чем вы можете себе представить.
Но в итоге оказалось, что Мэйли был прав. Проводив миссис Линден и вернувшись на Флит-стрит, Мэлоун купил свежий выпуск «Планеты». Кричащие заголовки на первой странице бросились в глаза:
«Мошенник предстал перед судом…»,
«Собаку спутали с человеком!!!»,
«Кто такой Педро?»,
«Показательное наказание».
Мэлоун скомкал газету в руках.
«Неудивительно, что спиритуалисты чувствуют горечь, – думал он. – У них для этого есть причины».
Пресса не жаловала беднягу Линдена. Медиум оказался в тюрьме, со всех сторон осыпаемый насмешками и презрением. «Планета», газета, львиная доля материала которой была посвящена спортивным прогнозам, заявляла об абсурдности предсказаний будущего. Еженедельник «Честный Джон», замешанный в нескольких крупнейших аферах столетия, придерживался мнения, что мошенническая проделка Линдена являет собой публичный скандал. «Таймс» опубликовала письмо деревенского священника, который возмущался из-за того, что кто-то смеет спекулировать на духовных дарах. «Прихожанин» полагал, что подобные инциденты вызваны ростом неверия, а «Свободомыслящий», напротив, был убежден, что спиритуализм связан с возрождением суеверий. Наконец мистер Маскелайн наглядно продемонстрировал публике, как именно совершаются надувательства. Его опыты значительно пополнили кассу театра. В течение нескольких дней Том Линден имел, как говорят французы, succes d'execration[8]. Затем внимание общественности переключилось на другие события, а Линден был предоставлен своей судьбе.
Глава 8,
в которой три исследователя сталкиваются с Темной Душой
Лорд Рокстон вернулся из Центральной Америки, где охотился в непроходимых джунглях. Сразу же после возвращения он предпринял несколько восхождений на альпийские вершины. Такие приключения удовлетворили и привели бы в восторг любого, но только не его.
– В Альпах настоящее столпотворение, – сказал он. – Кроме Эвереста не осталось ни одного места, где можно насладиться одиночеством.
Появление Рокстона в Лондоне было отмечено обедом, который дало в честь лорда Общество любителей приключений. Событие было строго конфиденциальным, поэтому репортеров не приглашали. Но речь лорда Рокстона отпечаталась в головах присутствующих словно стенограмма. Минут двадцать Рокстон корчился, выслушивая цветистую, изобилующую комплиментами речь президента. Постепенно лорд приходил в особое состояние, среднее между негодованием и стыдом. Подобное случается с каждым британцем, когда его осыпают публичными похвалами. Речь Рокстона изобиловала возгласами: «Как я сказал. Клянусь Юпитером! Что такое?» После чего вспотевший от смущения лорд занял свое место.
Мэлоун узнал о возвращении Рокстона от Мак-Ардла, старого вечно ворчащего редактора отдела новостей. У старика от непомерных трудов еще больше облысела голова: над рыжей кромкой торчал огромный розовый купол. Но несмотря ни на что Мак-Ардл не утратил нюх на сенсации. Именно поэтому холодным зимним утром он вызвал Мэлоуна к себе в кабинет. Старик держал в руках длинную стеклянную трубку, которая служила мундштуком, и посматривал на подчиненного сквозь стекла очков.
– Вы знаете, что лорд Рокстон вернулся в Лондон?
– Первый раз слышу.
– Он вернулся. Вы ведь знаете, что он был ранен на войне? Рокстон возглавлял небольшую колонну в Восточной Африке и принимал участие в боях, пока не получил пулю в грудь. Сейчас с ним все в порядке. Если бы что-то было не так, вряд ли Рокстон стал бы карабкаться на вершины. Он настоящий дьявол и каждый раз придумывает что-то новое.
– Что он придумал на этот раз? – спросил Мэлоун и уставился на лист бумаги, который Мак-Ардл сжимал между указательным и большим пальцами.
– Сейчас он вторгается на вашу территорию. Я подумал: а что, если вы отправитесь на охоту вместе? Будущая статья от этого только выиграет. Взгляните на заметку в «Ивнинг стандарт». – Редактор передал Мэлоуну газету.
Короткий текст гласил:
«Необычное объявление, размещенное в разделе “Текущие происшествия”, доказывает, что известный лорд Рокстон, третий сын герцога Помфрета, жаждет новых приключений. Устав от спортивных подвигов в разнообразных частях земного шара, лорд Рокстон обратил свой взор на область паранормальных явлений. Он изъявил желание купить настоящий дом с привидениями и хочет получить информацию о наиболее опасных проявлениях нечистой силы. Он хочет выяснить правду о тех случаях, которые требуют особо тщательного расследования. Так как лорд Рокстон отличается решительным нравом и является одним из лучших в Англии стрелков из револьвера, то предупреждает всех шутников: держитесь от него подальше и уступите место существам, которые невосприимчивы к пулям точно так же, как их сторонники к доводам разума».
Прочитав последнее предложение, Мак-Ардл издал короткий смешок.
– Не принимайте эту заметку близко к сердцу, дорогой Мэлоун. Вы еще не сторонник, но уже близки к тому, чтобы им стать. Как думаете, вам двоим удастся изловить привидение и выдавить из него материал для двух колонок?
– Я готов встретиться с лордом Рокстоном, – сказал Мэлоун. – Надеюсь, что он все еще проживает в старом особняке в Олбани. Я в любом случае хотел бы с ним повидаться. Так или иначе, я расскажу ему о вашем предложении.
Таким образом под вечер, когда туманные улицы Лондона озарялись мутным серебром фонарей, журналист как в былые времена шагал по Виго-стрит. Портье у затемненных дверей старомодного особняка подтвердил, что лорд Рокстон находится у себя, но сейчас у него в гостях незнакомый джентльмен. Слуга c неохотой взял визитную карточку Мэлоуна. Вернувшись, привратник сообщил, что, несмотря на присутствие посетителя, лорд желает видеть журналиста немедленно.
Мэлоуна провели в роскошные старинные апартаменты, стены которых были увешаны охотничьими и военными трофеями. В дверях его поджидал сам хозяин – высокий, худой, сурового вида джентльмен с эксцентричным лицом Дон Кихота. Время пощадило лорда Рокстона, он почти не изменился. Разве что обострился нос, а мохнатые брови чуть ниже нависли над беспокойными, отважными глазами.
– Привет, дружище! – воскликнул он. – Хорошо, что ты не забыл путь в мою берлогу. Я побывал у тебя в офисе. Заходи, заходи скорей! Позволь представить тебе преподобного Чарльза Мэйсона.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
