— А ну замолкни! — сердито рявкнул Мафусаил, сверкая глазами. — Этот язык древний, последние кто говорил на нём, исчезли лет семьсот назад.
— Тогда откуда его знает торговец рабами? — съехидничал Ройг, присел на скамью рядом с чтецом.
— Как рассказывал о себе, мой отец был купцом и довольно много где побывал. А когда торгуешь со многими, необходимо многое знать, — наставительно произнёс Мафусаил. — Довольно часто он привозил свитки и манускрипты, они не представляли ценности, просто его обманывали, выдавая старое барахло за ценные вещи. Но мне они были интересны, порой попадались знакомые слова, а иногда и целые переводы и то, как звучат и читаются они на родном наречии. Я был довольно любознательным ребёнком, — Мафусаил вернулся к изучению надписи на каменной плите, — целыми днями проводил за бумагами, воображая, что когда–нибудь отправлюсь в путешествие и буду разговаривать на этих языках.
— Твоя мечта осуществилась? — не удержался от колкости в тоне Ройг.
— Отчасти, — не обратил на это внимание Мафусаил. — Оказавшись в Мидии узнал, большая часть того чего выучил, мне не понадобиться, те царства давно сгинули во времени, а их потомки напрочь забыли язык далёких предков.
— Должно быть, сильно разочаровался?
— Нет, наоборот, дало ощущении причастности к старым знаниям, они позволяют видеть мир куда насыщеннее.
— Это чувство мой друг называется тщеславие, — посмеиваясь, вынес вердикт Ройг.
— А я считаю проявлением уважения к прошлому, — остался при своём мнении Мафусаил.
— Так кто это? — кивнул Ройг на плиту с письменами. Рядом с плитами воткнут в песок меч, удивительное дело, ветер не занёс его песком. А если судить по рукояти тонкой работы с переплетёнными нитями благородного металла, принадлежал не простому смертному.
— Он из Бухара, царство исчезнувшее семьсот лет назад, — Мафусаил приблизился к плите, прищуриваясь, пытаясь разобрать местами стёртые буквы. — И звали его Узал.
Громогласный рёв прокатился волнами. Мафусаил с проворностью обезьяны ловко вскочил на ноги, Лидия метнулась к Ройгу, тот увидев перепуганное лицо девушки мгновенно вытащил меч. Сердце радостно стукнуло в груди.
— Дракон, мы убьём дракона. Выпусти меня, ты с ним не справишься.
Ройгу стоило немалых усилий заставить замолчать голос второй своей сущности.
— Зачем схватился за меч? — Мафусаил смерил мужчину насмешливым взглядом. — Сам же утверждал, дракон даст убить себя.
— Всего лишь предположил.
Лидия присела рядом с Ройгом, а тот сел на место.
Мафусаил с тревогой глянул на небо, пытаясь рассмотреть возможную опасность.
— Где он?
— Не переживай, точно объявиться, — Ройг не стал возвращать меч в ножны, а воткнул рядом с собой в песок.
— Он всегда возвращается, — упавшим голосом произнесла Лидия.
— И я надеюсь на это, — про себя Ройг отметил перемены в ней, от девушки неожиданно стало веять обреченностью.
— Интересно, а что он ест? — неожиданно выдал Мафусаил.
— Зачем тебе это?
— Просто задумался, мы находимся в пустыне, просто в адском пекле, тут ничего не может вырасти, а такой махине необходимо прорва мяса, — с уверенностью заявил он.
— Не стоит тебе волноваться о таком, лучше думай, как остаться в живых, начни дракон поливать тут всё огнём.
При этих словах Мафусаил поёжился.
— Читай, — приказал Ройг, кивая на каменную плиту.
Мафусаил промолчал, но в глазах мелькнул сердитый огонёк. Он вновь сел напротив плиты, взяв флягу, сделал шумный глоток, затем плеснув немного в ладонь, провёл ей по поверхности плиты, очищая от пыли и песка. Влага быстро испарилась, соприкоснувшись с горячим камнем.
— Как уже говорил, его зовут Узал, — вновь прервал далёкий рёв, раскатисто расползающийся среди руин, Мафусаил замер, видно насколько ему страшно, руки предательски подрагивали когда вешал флягу обратно на пояс, — и родом он из Бухара, царство сгинувшее семьсот лет назад. Примечательно, есть легенда о том, что храбрец убивший дракона заслужил не благодарность, а проклятие богов, видимо, речь шла о нём. Но это, — провёл пальцами по высеченным словам, — подлинная история.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Опираясь о песок, ладонь извлекла из него металлический брусок суженый с одной стороны. Сточенное по краю зубило с лёгкостью перенесло время находясь в сухом месте, лишь потемнев местами. Мафусаил повертев предмет, положил рядом с собой.
Глава 28
— Я Узал сын одного из четырёх Великих Царей Бухара Радэла Великого. Я рос окружённый вниманием подданных и их безмерной заботой. Будучи вторым сыном понимал, мне не видать трона Бухара. Но меня это нисколько не угнетало, всё равно решил посвятить себя служению народу.
Но однажды ко мне пришёл Посвященный, один из чудаков в красных одеждах живущих замкнуто. Явился без свидетелей и сообщил, я обладаю особыми силами, и даны богами ради великой цели. На мои расспросы что за силы и какого их предназначение, Посвященный не стал отвечать, исчез, растворился в воздухе прямо перед моими глазами. Впервые видел магию в действии.
Пребывая в нетерпении, в тот же вечер спросил у отца, правдивы ли слова Посвященного? Мой отец, милостивый правитель Бухара, поначалу предпочитал уходить от вопросов, но всё же сдался.
— Твоя мать была не простой женщиной, служила в храме бога Ваши, сразу после твоего рождения, взяв за ногу, окунула в купель наполненную слезами из глаз статуи Ваши, и ты получил милость богов.
Моё сердце затрепетало после таких слов! Отец заметив перемены во мне лишь вздыхал, нет сын, царём тебе всё равно не стать, покуда жив твой старший брат, таковы правила наследование в династии царей Бухара, престол достаётся по старшинству рода.
Опечаленный, пытался связаться с Посвящёнными, дабы понять что делать, ради чего нужен такой дар. Но прибыв к их башне, обнаружил, в неё нет входа. Удивительно.
После раскрытия тайны моего рождения, при дворе ко мне стали иначе относиться, а народ на улице стал падать ниц передо мной, словно я живое воплощение бога. Истинная любовь подданных грело сердце и наполняло жаждой служить ему во имя процветания нашего царства.
Старший брат стал относиться ко мне настороженнее, наши родственные чувства охладели, он явно опасался моих справедливых притязаний на трон.
И вот приблизился мой день совершеннолетия, после чего я по решению жрецов становлюсь мужчиной. Мне преподнесли особый дар, меч созданный магами и лучшими кузнецами. Никогда ранее не видел стали из которой он выкован, а узоры из нитей серебра и золота стоило взять меч в руки начинали сиять, наполняясь волшебной силой.
Ройг взглянул на торчащий из песка меч, серебряные и золотые нити выглядели обычным драгоценным металлом.
Посвященный объяснил мне, оружие наполнится силой только если я возьму его в руки, оно создано лишь для меня. Я видел перемену в лице брата, его чёрную зависть и уже открытую неприязнь ко мне.
Наш отец стар и я начал опасаться, что после его смерти, брат захочет избавиться от меня, поэтому встретившись с отцом начал упрашивать оставить трон мне.
И разозлил его. Он кричал на меня с такой силой, что слуги прятались по дальним углам, не желая попадаться на глаза. Я пытался объяснить ему, старший брат недостоин быть царём, его помысли мелки для правления, желания ничтожны, а сам он жаден и равнодушен к народу коим должен править.
В результате отец пришёл в ярость и выгнал меня из дворца, запретив показываться в нём покуда он жив. Я покинул Бухару опасаясь стражи и уже живя в далёкой деревни, в таком глухом краю куда редко кто заходит, меня навестил он, Агасфер.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Агасфер выглядел как торговец, с ним был юноша, по виду явно из семьи аристократов. Агасфер сообщил, что знает суть моей проблемы и считает меня более достойным кандидатом на трон. Его слова тешили моё самолюбие. Если бы я знал что будет далее….. глупец.
