другая не нужна. Так что ищи другие рычаги для объединения бизнеса. Можешь даже ребёнка ещё одного родить для столь важной миссии.
— Щенок…
— Я всё сказал, — не слушаю. — Ты закончил? Здорово. Больше не звони мне, — отключаюсь, не дав ему ответить.
Выхожу на улицу злой как тысяча чертей. Того и гляди вспыхну и сожгу всё вокруг. Ещё и эта девица. Что-то мне подсказывает, что она спелась с моим дражайшим родителем. Иначе как объяснить их активность, похожую друг на друга? Только вся моя злость сменяется на растерянность, когда, войдя в зал следом за администратором, вижу Яну вместе с Миленой за одним столиком.
Это что ещё такое?
Наблюдаю за сменой эмоций Лучика: спокойствие на растерянность, растерянность на обиду, обида на ярость. Не нравится мне такой коктейль, очень не нравится. Спешу к девушкам, чтобы выяснить, что происходит и что нужно от моей Яны.
— Ой, милый, как хорошо, что ты пришёл, — опережает меня Милена, расплывшись в нежной улыбке. — Мы так-то уже во всём разобрались. Да, Яночка? Мы друг друга поняли?
Милый? Какой я ей милый?! Она совсем приличия растеряла?
— Разумеется, — зеркалит та ядовитую улыбочку.
— Вот и отлично, — поднимается со своего места девушка, словно невзначай показывая мне своё нескромное декольте, на которое я не обращаю ровным счётом никакого внимания, сосредоточенный на своей женщине, которая выглядит так, словно сейчас произойдёт изощрённое смертоубийство. — Милый, как закончишь — набери. Проблем с ней не возникнет.
Окинув меня плотоядным взглядом, уходит.
— Яна, что она от тебя хотела?
Беспокойство во мне возрастает, когда девушка остаётся безучастной. Смотрит через окно, как Милена садится в машину с водителем и уезжает, напоследок мигнув фарами. Сажусь рядом, осторожно прикасаюсь к сжатой в кулак руке, тем самым обращая на себя внимание. Карие глаза смотрят на меня с холодным интересом. Я же совсем теряюсь, не понимаю причину таких изменений. Сегодня с утра всё было хорошо. Что произошло за день? Это дело рук Милены?
— Значит, ты — жених Милены? — словно читает мои мысли. Сказав это короткое предложение, внимательно наблюдает за сменой моих эмоций, которые я и не стараюсь скрыть, чтобы она неправильно не поняла меня и всю ситуацию, в которой мы оказались из-за глупости и жадности других.
Эпилог
Яна
Через щель между штор пробивается луч солнца, оповещая о том, что утро давно наступило. Жмурюсь, стараясь остаться в прекрасном сне подольше. В огромной кровати, укутанная тяжёлым тёплым одеялом лежу и просто балдею. Толком ещё не проснулась, но зато уверена, что день пройдёт замечательно. До слуха доносятся звуки шагов, лёгкий звон стекла, а до носа — аппетитный аромат, заставляющий меня бороться со сном. Веки открываются с попытки пятой, и перед взором тут же предстаёт восхитительная картина.
Мужчина в фартуке, на котором изображены улыбающиеся цветы, на голое тело держит в руках большой поднос, наполненный посудой. Всё это добро сгружается на тумбочку с моей стороны, а меня саму нежно целуют.
— Такое пробуждение мне определённо нравится, — хриплым ото сна шёпотом говорю, оторвавшись от любимых губ.
— Хоть каждый день, — обезоруживающе улыбается Тимофей.
Усаживаюсь поудобнее, опершись на спинку кровати, подтягиваю одеяло повыше, чтобы мой завтрак не оказался на постели, и с интересом рассматриваю содержимое, пока Тим ставит небольшой столик передо мной. Тут и гренки, покрытые авокадо c креветками, и зелёный чай, одним запахом сводящий меня с ума, и тарелка пирожных с белоснежными кремовыми шапочками, и фигурный шоколад в форме небольшого цветка, смахивающего на тюльпан.
— Глаза разбегаются, не знаю за что взяться в первую очередь, — восторженно шепчу, неотрывно глядя на столик над моими бёдрами.
— С чая, — лукаво улыбаясь, парень протягивает мне кружку, но не даёт мне взять её в свои руки. — Только так.
Съедаю половину завтрака с его рук. После моего сообщения, что я наелась, Тимофей ненадолго выходит из нашей спальни и возвращается с огромным букетом тёмно-красных роз. Как тогда. Слёзы наворачиваются на глаза, но быстро исчезают при взгляде на мою руку, когда я тянусь забрать цветы. Поражённо замираю, разглядывая украшение, которого вчера ночью не было. Его вообще не было в моей коллекции! Перевожу взгляд на Тима, который зря времени не теряет — кладёт букет у меня в ногах, убирает столик с завтраком на пол. А теперь сам медленно подбирается ко мне, как хищник, нацеленный на добычу. От фартука он тоже избавляется, явив миру мужское тело без одежды.
Возмущение поднимается волной.
— Я не поняла, это что?! — сую ему руку с кольцом на безымянном пальце, отчего у того загораются глаза опасным огоньком.
— Кольцо, — любезно сообщают мне.
— Я вижу. Почему оно на мне? Я же не давала согласие. Кроме того, у меня его никто и не спрашивал, — не знаю, чему возмущаюсь больше — тому, что меня не спросили, или тому, что мне не устроили романтическое свидание где-нибудь в центре Питера с пафосным предложением руки и сердца.
— Разве? — деланно удивляется Тимофей, уже нависая надо мной. — Мне и не нужно спрашивать — я и так знаю, что ты согласна.
Посмотрите-ка на него, сияет как начищенная до блеска медаль. Или кот, заполучивший самую вкусную еду на свете. Точно котяра. Наглый самоуверенный в своей привлекательности и обаянии котяра.
— Какая самоуверенность, — игриво шепчу ему в губы. — А если ты ошибаешься?
— Тогда мне нужно будет очень хорошо постараться, чтобы исправить это досадное недоразумение, — сообщает он, медленно стаскивая с меня одеяло, тем самым обнажая не только тело, но и душу невероятным взглядом серых глаз.
Хотела ведь подольше посопротивляться, потрепать нервишки, но аргументы у Тимофея очень убедительные. Такие убедительные, что я добираюсь до ванной ещё нескоро. Но меня не оставляют одну даже там.
— Надо закрепить результат, — моё ухо опаляет жаркое дыхание, когда я только включаю тропический душ и настраиваю температуру воды.
Мой ответ не ждут, сразу начинают гулять наглыми руками по телу, умело разминая мышцы, которые ещё после прошлых подходов не пришли в норму — я попросту таю, сразу сдавая все свои бастионы. Так хорошо, так сладко, так… невероятно. Теперь могу убедиться воочию, что звёзды перед глазами — не выдумка авторов, желающих придать красоты описываемому сексу. Мне просто не оставляют шансов побыть самостоятельной. Сильной и независимой. Ага.
Столько любви от Тима я не чувствовала даже несколько лет назад, когда казалось, что наши чувства сильны и навсегда с нами.
— Значит, ты — жених Милены? — спрашиваю у него, уже зная правильный ответ.
Тимофей выглядит
