Я против этой схемы сильно возражал. Писал письма президенту. И объективно проиграл: система была изменена. Но наши люди настолько не хотят три года ждать возможности въехать в новое жилье, что не идут в систему жилищного сбережения даже при наличии субсидирования. Правда, правительство подходит к ситуации достаточно спокойно: там считают, что если участие граждан страны в системе жилищно-строительных сбережений все-таки станет по-настоящему массовым, то схему можно будет снова поменять и вернуться к соотношению 50 на 50.
Первый в Казахстане жилищно-сберегательный счет, кстати, открыл я – на своего сына Ярослава. С целью продемонстрировать веру в перспективы казахстанского жилищно-строительного сбережения. Ну и чтобы у сына, когда вырастет, своя квартира была.
ПРИЛОЖЕНИЕ К ГЛАВЕ 15 [14]
НАЧАЛ РАБОТАТЬ ЖИЛСТРОЙСБЕРБАНК КАЗАХСТАНА
Это еще одна система жилищного кредитования населения, которая будет действовать параллельно с ипотекой. Первым вкладчиком новой системы стал председатель правления Национального банка Григорий МАРЧЕНКО.
Новая система рассчитана на тех, кто о квартире мечтает, имеет постоянный доход, но не готов сразу оплатить от 15 до 30 процентов стоимости жилья (необходимое условие при ипотеке). Жилстройсбербанк будет выдавать долгосрочные кредиты за небольшое вознаграждение от 2 до 3 % годовых. Но купить квартиру сразу же нельзя. Сначала клиент должен пройти так называемую фазу накопления. То есть каждый месяц откладывать часть своей зарплаты на счет в Жилстройсбербанке.
Говорит Нурбиби Наурызбаева, председатель АО «Жилстройсбербанк Казахстана»:
– Главный принцип системы строительного сбережения заключается в том, что граждане должны накопить на сберегательных счетах в банке половину суммы, необходимой для улучшения жилищных условий, т. е. для возведения нового жилья, покупки квартиры или ремонта. Оставшуюся половину банк предоставляет в виде кредита.
Пока идет процесс накопления, на деньги, лежащие на счету, ежегодно будут не только начисляться проценты, но вдобавок выдаваться премия от государства. В Жилстройсбербанке утверждают, что теперь возможность купить жилье появилась даже у тех, кто получает заработную плату в 10 тысяч тенге. Впрочем, тем, кто получает больше, в кредите тоже не откажут.
Первый договор, например, заключил председатель Национального банка. Не для себя, а для своего сына Ярослава Марченко. До совершеннолетия ребенка Марченко-старший обязался ежемесячно отчислять на счет в Жилстройсбербанке 5 тысяч тенге. А недостающую для покупки квартиры сумму Марченко-младший потом возьмет в кредит.
16. ФИНАНСОВЫЙ ЛИЗИНГ
В самом конце 90-х годов, после того как цены на нефть пошли вверх, в Казахстан хлынул поток нефтяных денег. А методов борьбы с «голландской» болезнью, повторюсь, три: во-первых, создание Стабилизационного фонда, во-вторых, стерилизация валютной выручки путем выпуска ценных бумаг. И третий метод – самый эффективный, но и самый трудный – диверсификация экономики. Так что что в стране активизировались дискуссии о структурной трансформации отечественной экономики и необходимости развивать несырьевые отрасли промышленности.
Понятно, что в наше время пути лечения сырьевой зависимости уже не только неплохо известны, но и прошли испытания на значительном количестве национальных полигонов. Известно, в частности, что задача сбалансированного развития экономики решается, в том числе, стимулированием развития малого и среднего бизнеса. Но если это верно, то как именно можно было стимулировать развитие малого и среднего бизнеса (МСБ) именно в Казахстане, именно во время? Для меня был также актуален вопрос, что в той ситуации может сделать Национальный банк как главный регулятор финансовой сферы?
Вначале при обсуждениях описанной повестки звучали предложения давать бизнесу больше кредитов. Действительно, отечественная промышленность нуждалась в инвестициях. Но эта мера – прямое кредитование – не всегда работает, не всегда правильна по целому ряду причин. Национальному банку она решением проблемы не казалась.
Во многих странах в качестве меры, стимулирующей бизнес, хорошо работает финансовый лизинг. Он активизирует инвестиции, целевым образом идущие именно на техническое перевооружение производства. Таким способом предприятия получают возможность обновлять производственную базу и, следовательно, развиваться. В мире значительная часть капитальных вложений в оборудование осуществляется именно через лизинг. Мне попадались на глаза такие цифры: в Великобритании – 18 %, Германии и Франции – 14–15 % капиталовложений финансируется именно за счет финансового лизинга.
У коллег из Международной финансовой корпорации, IFC, в этом смысле любимый пример – Южная Корея. Правительство Южной Кореи последовательно считало одной из основных задач национальной экономики поощрение деятельности мелких и средних предприятий. И южнокорейское законодательство прямо обязывает специализированные лизинговые компании выделять не менее 35 % объема лизинговых операций мелким и средним предприятиям. После принятия Закона о поддержке лизинга объем заключенных контрактов возрос в Южной Корее в два раза. В итоге, через финансовый лизинг там покупается более 40 % всего оборудования.
Меры, обеспечившие хороший экономический эффект в Южной Корее, по той же логике могли принести успех и экономике Казахстана. Но здесь существовали известные тонкости. Лизинг дает определенным категориям пользователей лизинговых схем налоговые льготы. Это существенное его преимущество. Однако размер и сущность налоговых льгот, как известно, всегда вызывают горячие споры. Минфин, как правило, выступает против льготирования, поэтому для стимулирования лизинга должны приниматься политические решения.
У нас в Казахстане обновление основных фондов – большая проблема. Нужно покупать много нового оборудования, потому что старое – очень старое. Иногда произведенное еще в 60—70-х годах прошлого века. Износ основных фондов может составлять от 20 до 50 %, в зависимости от отрасли.
Но на какие средства может производственник купить новое оборудование?
Если страна имеет развивающуюся экономику, проводит рыночные реформы, в том числе финансовые, то банки дают кредиты предприятиям только по рыночным ставкам. На первом этапе реформ эти ставки, как правило, очень высоки, а бюджетных программ поддержки бизнеса еще не существует. Какая же у предпринимателя может быть мотивация к обновлению производственной базы, помимо пламенных призывов начальства? В результате отечественный бизнес ничего не может противопоставить зарубежным конкурентам в плане качества оборудования, а стало быть, и продукции. А власти удивляются: почему в стране не происходит обновления фондов? По каким таким причинам наши предприниматели вдруг становятся неконкурентоспособными?
