Читаем без скачивания О завтрашнем дне не беспокойтесь - Николай Симонов

И уточнил, где он, следуя за агентом, сейчас находится. После некоторой заминки ему, нехотя, сообщили, какому ведомству принадлежат данные апартаменты, и даже назвали номер телефона администратора не обозначенной ни каких городских справочниках гостиницы. Цибиков велел водителю подать назад и развернуться. Потом он вышел из автомобиля и 15 минут или около этого погулял, любуясь, как черемуха и сирень незаметно набирают цвет и, жадно вдыхая свежий и нежный запах молодой зелени. Ровно в 16.30 Цибиков вернулся в служебную «Волгу» и позвонил на указанный номер. Ему ответили, что тов. Павлов уже заселился и даже соединили с его номером. С трудом подавляя раздражение, Цибиков попросил Павлова завтра к 13.00 приехать в гостиницу «Центральная», чтобы вместе пообедать и обсудить их дальнейшие совместные планы.

Сквозь мембрану телефона Цибиков слышал, как кто-то, находящийся в одном номере с Павловым, сочным басом отдает распоряжения, явно имеющие отношение к поселившемуся в гостинице московскому гостю:

«Баньку — истопить! Закуску — как обычно. Водку — в пропорции с пивом. И девчонок из заводской общаги, да поядренее, чтобы дойки подпрыгивали — от живота до подбородка!» «Хотел бы я оказаться на его месте!», — с завистью подумал Цибиков, а вслух пожелал Павлову хорошо отдохнуть и не забывать о завтрашней встрече. После этого он попросил водителя отвезти его в гостиницу «Центральная». Заселившись в забронированном номере с облезлыми обоями и минимальными удобствами и немного передохнув, Цибиков достал диктофон и еще раз прослушал запись, особенно поразившего его и Оленину, Сидорова пророчества, которое относилось к совсем недалекому будущему:

«Январь 1990 года начинается со сноса азербайджанскими демонстрантами пограничных заграждений на границе с Ираном.

Вооруженные столкновения между армянами и азербайджанцами происходят в Нагорном Карабахе. В Баку — фактическое восстание. В Ереване — массовые демонстрации. Крымские татары начинают возвращаться в Крым. Непрерывные массовые демонстрации в Грузии.

Третий съезд народных депутатов СССР в марте 1990 г. избирает Президентом СССР Михаила Сергеевича Горбачева. Съезд изменяет формулировку 6-й статьи Конституции СССР. С монополией КПСС на власть покончено. … …. Май 1990 года. Начал работать I съезд народных депутатов России. Председателем президиума Верховного Совета России избран Борис Николаевич Ельцин. 12 июня 1990 года I съезд народных депутатов России вслед за Грузией, Латвией, Литвой и Эстонией принимает Декларацию о суверенитете. Вслед за Россией о своей государственности объявляют Туркмения, Армения, Таджикистан, Карелия, Коми, Татарстан, Саха-Якутия, Удмуртия и Чукотка».[11]

Цибикова терзали сомнения. Как человек, сведущий в вопросах психиатрии и нервной патологии, он знал, что необычные состояния сознания, подобные тем, которые испытывал Сидоров, могут вызываться не только наркотическими препаратами. Их также можно стимулировать мощными немедикаментозными техниками, в которых разнообразными способами сочетаются: управление дыханием, пение, барабанный бой, монотонные движения танца, сенсорная перегрузка, социальная и сенсорная изоляция, длительный пост, лишение сна. Возможно кодированное облучение, наконец, особая техника гипноза. В этой связи, вольно или невольно, у него возникали вопросы.

Почему новосибирские чекисты зациклились на наркотиках? Решили устроить образцово-показательный процесс по делу ученых антисоветчиков, которые начали с критики советского общественного строя, а затем скатились к явному криминалу? Как в известной поговорке: «Сегодня носит Адидас, а завтра Родину продаст». Тогда почему бы им не произвести обыск на квартирах фигурантов, чтобы найти или подбросить недостающие улики? Наконец, зачем понадобилось тащить из Москвы Павлова? Своих стукачей, что ли им мало? Был еще один вопрос, который у него вызвал полное недоумение. Это — запаянный цилиндрический алюминиевый контейнер для хранения фотопленки, который в апреле 1978 года профессор Мерцалов передал сотруднику американского консульства в Ленинграде в баре ресторана гостиницы «Астория». Уже через несколько минут вице-консул по вопросам науки, образования и культуры госпожа Стравинская была задержана, а контейнер изъят. Когда контейнер вскрыли, то оказалось, что находившаяся в нем фотопленка — засвечена. Задержали и Мерцалова. Во время допроса профессор вел себя на редкость спокойно и даже самоуверенно. Он дал показания, что на фотопленке — фотографии НЛО и микрофильм с его статьей на эту тему для журнала «Science». Цибиков ознакомился с фотокопией протокола допроса, составленного ленинградскими чекистами, пытаясь понять логику действий профессора, который очень сильно рисковал, идя на контакт с американскими дипломатами. Известно, что они, буквально до одного, являются работающими под прикрытием профессиональными разведчиками. Поскольку НЛО — не гостайна, а вообще черт знает что, профессора отпустили с миром, ограничившись предупреждением о недопустимости несанкционированных контактов с сотрудниками американского посольства и генерального консульства. Ленинградские чекисты направили в НГУ официальный запрос:

«Какими темами занимается профессор Мерцалов на кафедре и в своей лаборатории, и нет ли среди них таких, которые имели бы отношение к вопросам обороны страны?» Ответ пришел неутешительный. Только одна тема, которую Мерцалов вел совместно с кандидатом биологических наук Фишманом, могла бы, но только в отдаленной перспективе, иметь какое-то отношение к вопросам разработки биофизического оружия. Это — регистрация акустических и электромагнитных полей и импульсов молекулы ДНК. Ввиду поступившего из компетентных органов запроса, руководство НГУ тут же приняло решение эту тему на всякий случай засекретить, а при первом же удобном поводе — вовсе закрыть, чтобы в дальнейшем не иметь никаких неприятностей с «засветившимся» профессором. Поздно вечером, когда Цибиков уже собирался ложиться спать, в дверь гостиничного номера негромко постучали. Цибиков открыл дверь, недоумевая, кто бы это мог быть. В номер вошел старший лейтенант Мурадов, поздоровался и передал ему запечатанный сургучом пакет:

— Велено вам вручить. Разрешите идти? Взглянув на надпись на конверте, Цибиков скомандовал:

— Вы свободны. Вскрыв пакет, он обнаружил в нем приказ, полученный два часа назад из Москвы по телетайпу. Согласно приказу ему надлежало передать старшему лейтенанту Олениной по акту приемапередачи все вещественные доказательства, собранные им в Тюмени, и в тот же день отбыть на самолете в Улан-Удэ. Причина его столь срочного перемещения мотивировалась дополнительными обстоятельствами, открывшимися по делу, которое он вел в прошлом году. В том же пакете находился авиабилет на рейс «Новосибирск — Улан-Удэ — Владивосток», квитанция о бронировании гостиничного номера и подотчетная сумма командировочных расходов. Мысленно похвалив новосибирских коллег за оперативность, Цибиков, тем не менее, почувствовал, что внутри у него, как будто, все оборвалось. Такое чувство он уже ощутил однажды — в тот день, когда его жена впервые ему изменила, а неделю спустя ушла от него, оставив записку, в которой она признавалась в том, что полюбила другого и намерена подать на развод. Спать уже не хотелось, поэтому он переоделся, причесался, и спустился на первый этаж, надеясь на то, что бар еще не закрыт. В баре, несмотря на позднее время, царила атмосфера командировочного разгула. Отчасти это объяснялось тем, что был понедельник — единственный день недели, в который ресторан при гостинице «Центральная» не работал. Едва отыскав свободное место, Цибиков заказал виски со льдом и яблочный сок. Десять рублей, которые он заплатил за заказ, для него были не какие ахти деньги, но на него обратили внимание. Цибиков заметил, что к нему порывается обратиться какой-то парень с рыбьими глазами и длинными неопрятными волосами. «Фарцовщик, наверное, или сутенер», — предположил Цибиков и, потягивая из высокого стакана через соломинку буржуазный напиток, стал рассуждать логически. Завтра он прилетит на свою малую Родину.